Евгений Южин – Излом (страница 30)

Кряхтя, как старый усталый боец, я встал — может быть я таким и становился, учитывая вид здоровенной устрашающей дуры, закинув которую на плечо, я не спеша зашагал к самолету. Пора было отправляться в экспедицию за продуктами.

Глава 22

Колесо тележки поскрипывало, но судьба быть смазанным его миновала — после того, как загружу самолет, я сразу же улечу, оставив отслужившее свое транспортное средство на крыше. По сторонам стояли безжизненные стены каньона между основаниями древнего города. В этом района они были пусты — никто не селился здесь и не пытался пристроить былое величие к своим нуждам. Люди, когда-то тщательно разграбив все, что можно, теперь потеряли всякий интерес к этой части древних развалин. Это было видно по пыльным, каким-то неживым, остаткам дороги, идущим прямо посередине. Для меня этот проход, окруженный по сторонам непрерывными рядами стен, напоминал улицу Земного города — пусть и безжизненную, но привычную и знакомую. Где-то наверху синело небо, светило, несмотря на близившийся вечер, еще жаркое солнце. Здесь же, внизу, уже легли сумерки, улица подернулась предвечерней тенью.

Свернув за угол, я прошел еще немного, бросил тележку, и не торопясь вернувшись, осторожно выглянул. По улице, которую я только что миновал в одиночестве, торопливо шла, почти бежала фигурка человека. Вдали у перекрестка мелькнула еще одна. Никогда не играл в шпионские игры, но слежку почувствовал еще на рынке, когда закупался продуктами. Знаете, когда внезапно обернувшись замечаешь взгляд в упор незнакомого человека, тут же прячущийся под маской безразличия. Пары таких эпизодов достаточно, чтобы понять, что происходит — тем более, если ты заранее предполагаешь такое развитие событий. Уверен, что профессиональная наружка на Земле таких проколов не допускала — ее богатая история отточила навыки слежки в совершенстве. В современном же городе, напичканном камерами и множеством других контролирующих систем, классическая слежка при помощи людей, скорее всего была и не нужна, во всяком случае для таких непрофессионалов, как я. Здесь же, я подозревал в такого рода любознательности моих предполагаемых деловых партнеров. Скелле такими тонкостями не заморачивались — полагаясь на свое могущество, они просто шли и брали, то что им было нужно. У местных же властей ко мне, по крайней мере пока, претензий быть не могло — факт контрабандного ввоза пастилы известен, лишь мне одному. Я вернулся к тележке и поспешил дальше по улице — нужный мне тоннель был совсем рядом. Пусть попробуют отследить в какое ответвление темного прохода я нырну. Достав земной фонарик, я свернул в прямоугольный портал, аккуратно осмотревшись перед этим — преследователей видно не было.

Тележка осталась внизу — на лестницах от нее толку не было. Три этажа подземных переходов, плюс шесть до крыши — я был измотан, как после хорошей тренировки. Впрочем, внимательно осмотревшись сверху, преследователей я не обнаружил — вероятно, застряли в темноте тоннелей. Держа ушки на макушке, торопливо собрал вещи, забросил все в нутро самолета — потом разберу. Вытащил посадочные фонарики, исправно светящиеся в импровизированных колодцах по углам посадочной площадки, завернул их в тряпки, и также закинул в самолет. До скорого свидания, Саутрим!

Знакомая кабина, жесткое сиденье — я бросил рюкзак с наиболее ценными вещами на место Аны. Времени, да и большой необходимости, доставать и устанавливать планшет не было, поэтому я выдохнул и на минуту замер, прежде чем включить привод. Самолет стоял носом на запад и заходящее солнце слепило глаза. Козырьков в самоделке не было, я потянулся назад и вытащил из кучи вещей шляпу, которую носил здесь для защиты от солнца. Стало легче. Желто-оранжевый свет, бьющий в лобовое стекло, безжалостно высвечивал все неровности и несовершенства искусственного пластика, служившего этим стеклом. Все мелкие пузырьки, обычно невидимые глазу, сверкали ослепительными звездочками, рисуя загадочную карту перед глазами. Несмотря на открытые боковые окна, в салоне было мягко говоря душно. Моя самодельная климатическая система работала, но прохладный воздух поступал внутрь самотеком, за счет обдувания летящей машины. Поэтому, подгоняемый струйками пота, устремившимися вдоль моей спины, я потянул рычаг активации привода и облегченно выдохнул — позади знакомо застрекотала вертушка с кристаллом. Зеркал в самолете не было, оценить вращается ли от ветра вертушка на хвосте было невозможно — проверим в полете.

Добавил вертикальной тяги и машина, послушно поелозив лыжей по бетону, оторвалась от него и медленно начала набирать высоту. Я проверил хвост — с некоторым запозданием самолет развернулся. Возможно, ветра не хватало, чтобы провернуть хвостовой привод, но при движении ожил и он.

Ко мне вернулось спокойствие и уверенность — я был в своей стихии. Машина — мое творение и, что бы ни произошло, я один отвечаю за это. Если я сам не поставлю себя в опасное положение, никакие скелле никогда не доберутся до меня в воздухе.

Я тронул горизонтальную тягу, самолет заскользил над крышами, вновь разворачиваясь на запад. Перед носом мелькнули деревья берегового леса, синь океана, просвечивающая через них, самолет развернулся в сторону далеких гор, тусклой серой тенью висящих в небе. Обзор из кабины был неважный, поэтому я не был уверен, что внизу на крышах и на поверхности многоугольников никого не было, но это уже было и не важно — я улетал.

Полчаса быстрого полета навстречу солнцу не подарили мне чарующих видов — слепящий свет в глаза не лучший помощник туриста. Но знакомый ручей я не пропустил. Ветра не было. Зависнув на месте, лишь слегка дрейфуя, я открыл тубус, вытащил трубу и осмотрелся — меня по-прежнему главным образом волновали и пугали скелле. Все было чисто и после нескольких минут неспешных маневров самолет опустился на уже насиженное место.

С каким удовольствием я поднял в воздух застоявшуюся машину, и с каким же удовольствием я ее покинул. Одно дело короткий полет себе в удовольствие и совсем другое — монотонное перемещение из точки А в точку Б навстречу солнцу. Спасибо шляпе и темным очкам с Земли — мышцы на лице не болели от постоянной нахмуренности, да из глаз не текли потоки слез. Вероятно тоже самое ощущал танкист вынужденно пользующийся смотровой щелью при движении, вместо открытого навстречу ветра люку. Я с наслаждением вдыхал чистый воздух наполненный прохладой бегущей с далеких гор воды.

Ничего не изменилось, лишь тень под густыми кронами могучих деревьев казалась совсем уж темной и мрачной. Грели в оранжевом свете свои каменные бока скрытые под грунтом великаны, плескалась между ними река с галечными наносами, густой лес, напоминавший мне капусту брокколи, обнимал долину со всех сторон. Я, вытащив из салона шокер, отправился проверять тайник. Если не произойдет чего-то незапланированного, то мне предстояло загорать в этом райском уголке дня три. Надо было закрепить самолет на случай повторения внезапного шторма, сделать ужин, помыться и спать. Все дела — завтра.

Утро порадовало. Давно я уже так спокойно и безмятежно не спал. Все же ночевки в древнем городе, при их кажущейся безопасности, подспудно напрягали, держали в неосознанном ожидании непрошенных гостей — особенно, когда я остался один. Погода не предвещала никаких катаклизмов. Я валялся под деревьями на одеяле брошенном прямо на грунт, усыпанный рыжими ломкими закорючками. Благодаря отсутствию в местной биоте наземных активных животных или насекомых — можно было безбоязненно спать где угодно, лишь бы была крыша над головой. Сел оглядываясь — местные деревья под слабым ветром почти не шумят, лишь вдали журчит речка, блестит за деревьями солнышко. Я откинулся на одеяле, наслаждаясь покоем и, не заметив, проспал еще пару часов.

Разыгравшееся солнце вынудило меня полностью освободить салон самолета от всего, что не могло выдержать суточное пребывание в бане. Затолкав все продукты в щель тайника, я установил снятую с самолета климат-систему — коромысло от старых весов с двумя чебурашками на концах и активным ядром посередине, настроенным Аной, в расщелину между камнями, так, чтобы холодная чебурашка торчала внутрь щели, а горячая отдавала свое тепло атмосфере. Когда через полчаса я сунулся проверить эффективность холодильника, то едва не обморозился прикоснувшись к камням рядом с холодной частью. Конечно, заморозить продукты не получится, но градусов до десяти охладит.

Наконец-то я занялся тем, что меня так волновало — исследованием моих неожиданно проявившихся способностей. Взяв в руку кристалл поваренной соли, залитый смолой, я уверенно нашел темную звезду — она была в этот момент внизу, почти под ногами в направлении Саутрима, и протянул его в этом направлении. Аккуратно повернув кристалл я почувствовал хлесткие удары веником по голове. Блин! Почему так сильно?! Я немного придвинул кристалл поближе и медленно стал поворачивать, пытаясь уловить мельчайшие нюансы ощущений. Не веник, а лопасти пропеллера медленно, но уверенно прошлись по лицу, так, что я вынужден был отвести руку в сторону. До меня дошло, что дело не в скорости вращения кристалла, а в расстоянии до него. Эффект слабел по мере удаления от меня того объекта, который вызывал тень в потоке источника. Надо было как-то управляться с активными ядрами, удерживая их подальше.