Евгений Южин – Излом (страница 27)

Глава 20

На встречу с предполагаемыми деловыми партнерами я шел в приподнятом настроении. Совершенное накануне небольшое открытие как-бы возвысило мое положение среди остальных людей. Мне принадлежала небольшая, но потенциально весьма значимая тайна, и я был ее гордый носитель. Разум напоминал многочисленные примеры талантливых людей, погибших на Земле в бесславном состоянии, хотя и сохранивших до конца чувство собственной значимости и величия. Не хотелось бы последовать их примеру и я старательно убеждал себя, что мне еще предстоит долгий путь от любопытных опытов к практическому применению своих способностей. Да и не вполне пока ясно, являются ли эти способности уникальными? Или никто раньше просто не обращал внимания на странные ощущения?

Как бы то ни было, но к складу я заявился довольный жизнью и полный планов. В ближайшие дни, кроме всего прочего, будут готовы мои многочисленные заказы и мне предстоит много работы руками и головой, что всегда действовало на меня воодушевляюще.

Двери магазина были приоткрыты. Я осмотрелся. Этим утром я пришел пораньше и застал время, когда через магазин проходил основной поток покупателей. Те стояли в небольшой очереди, торчащей из дверей. По виду, большей частью это были посыльные — очень разношерстная публика, отличавшаяся зримой неторопливостью. Становиться в очередь не было никакого желания и я застыл раздумывая, где убить время, когда из соседних ворот большого склада появился знакомый парень немаленьких габаритов — если я не ошибаюсь, то его звали Осмаром. Он, не отходя далеко от приоткрытой небольшой калитки, махнул мне рукой, как хорошему знакомому. Я приблизился.

— Пойдемте, вас ждут уже. — как обычно на Мау, забыв поздороваться, пригласил он, придерживая калитку и одновременно осматриваясь.

Я не стал в этот раз нарушать местной традиции и, кивнув, нырнул в прохладную темноту тоннеля, прятавшегося за воротами. Осмар, заперев дверь, жестом указал мне куда-то вглубь и устремился следом за мной.

Мы миновали знакомую дверь, где располагался офис господина Раунди, прошли еще несколько ответвлений и повернули в короткий боковой тоннель, закончившийся широкой лестницей наверх. Было не понятно, сохранился ли широкий холл, куда мы попали, с древних времен, или это была работа современных мастеров — стены облицованные красивой каменной плиткой серого цвета, напомнили мне земной метрополитен. Ничего подобного я здесь до сих пор не видел, но, надо признать, что никогда и не бывал в богатых домах, если не считать короткого заключения в тюрьме особняка семейства Ур на западном побережье. Два магических светильника освещали просторное помещение в дальней части которого обнаружилась еще одна широкая лестница, ведущая наверх.

Осмар повернул к небольшой двери справа, открыл ее, молча кивнув мне, и когда я вошел, коротко буркнул:

— Прямо.

Дверь захлопнулась, я оказался в длинном коридоре с единственным выходом в дальнем конце. Отделка стен напомнила мне ту, что я видел в офисе Раунди, и настолько контрастировала с шикарным холлом, что мне на секунду показалось, что меня заперли. Толкнув дверь за спиной, я убедился, что Осмар ушел, а я свободен. Вздохнув, я пересек длинный пустой коридор и, не стучась, вошел.

Большая комната была освещена солнечным светом. Я и не обращал внимания, но, оказывается, строители пробили окна в стене древнего городского основания и теперь через неширокие вертикальные бойницы в толстенных стенах, лился натуральный дневной свет. Мне на мгновение показалось, что я очутился в каком-то земном музее — древнем замке или храме. Ощущение усиливалось сводчатыми потолками накрывавшими длинную комнату, похожую на галерею. Из дальнего конца помещения ко мне не спеша шел невысокий человек, одетый в подобие длинного халата светло-желтого цвета, подпоясанный ярко-желтым же ремнем. Встречающий носил длинные черные волосы, собранные, почти как у меня, в короткий хвост, был довольно упитан, но впечатления толстого человека не производил, возможно, по причине широких атлетических плеч. Лицо его широкое и округлое напоминало мне лица мун, виденных в горах.

— Илия? — спросил незнакомец приближаясь.

Я кивнул. Не представляясь, тот вытянул руку приглашая меня следовать за ним. В дальнем конце комнаты обнаружился еще один человек — традиционно одетый в длинную подпоясанную рубаху, штаны и, по местной особенности, некое подобие босоножек. Этот был длинный, худой, в возрасте, с лицом вождя краснокожих, украшенным длинным горбатым носом и пучком волос на затылке с цветными завязками, напоминавшими перья индейских головных уборов.

Индеец сидел молча разглядывая меня, атлетично сложенный толстячок прошел к окну и отвернувшись звякнул стаканами, готовя раствор орешка. Я счел возможным нарушить местную традицию и поздоровался:

— Здравствуйте.

Вождь шевельнулся, достал из-под кресла, в котором восседал, знакомый пенал и вопросительно посмотрел на меня.

В свою очередь, соблюдая чтимую, видимо, здесь немногословность, я снял крестик и протянул его вождю краснокожих. Атлет отвернулся от окна и теперь стоял бесстрастно рассматривая меня. Мне подумалось, что это напоминает детскую игру в немногословных индейцев, и я позволил себе ухмылку. Невысокий незнакомец, мне показалось, немного смутился и отвернулся к окну, как бы проверяя, не исчезли ли стаканы с напитком на подоконнике.

Вождь осмотрел мой крестик, ничего не сказал, вложил его в пенал и пощелкав костяшками, также молча, вернул его мне. Посмотрел на атлета.

— Вы же понимаете, это необходимая процедура — мы с вами не знакомы. Да и, честно сказать, с уважаемым Садухом тоже. Хотя, конечно, много слышали о нем.

Я кивнул:

— Понимаю.

— Присаживайтесь, — махнул рукой на стоявшие кресла невысокий.

— Что вы хотели нам предложить? — продолжил он, когда я уселся в одно из кресел, протягивая стакан с раствором мне, второй поставив на столик перед собой — на долю вождя он ничего не готовил.

Я не торопясь отпил утреннюю порцию напитка:

— Неплохо было бы представлять с кем я разговариваю.

Атлета мои слова нисколько не смутили:

— Ну, вы же сами пришли к нам — должны представлять с кем разговариваете. — он внимательно посмотрел на меня, не дождался от меня никакой реакции и продолжил, — Если вам будет угодно, то зовите меня Армвар, а это, как вы догадываетесь, господин Сурх.

— Приятно познакомиться, господин Сурх. — отсалютовал я поднятым стаканом вождю.

Тот впервые заговорил, не обратив никакого внимания на мое приветствие:

— Что вы скажете про этот раствор? — он кивнул на стакан в моей руке.

— Очень хорош. В любом случае, это лучшее, что я здесь пробовал.

Сурх скривился, как будто только что проглотил лимон.

— Господин Сурх не сомневается в вашей вежливости. Он хочет знать как оценивает эту пастилу обитатель Облачного края? — поспешил вмешаться Армвар.

Я пожал плечами:

— Я говорил правду — это лучшее из того, что я здесь пробовал. Если же говорить о том, что употребляют у нас, то это будет трудно сравнивать. Начнем с того, что мы часто жуем орешек вообще не разводя его в воде. Да и пастилу у нас почти не делают, а когда делают, то никогда ничего в нее не добавляют — просто варят до состояния клея муку из орешка и дают этому высохнуть. Та пастила, которая получается, имеет мало общего с той, что употребляют в долинах. Внизу пастилу всегда делают с добавлением масла из какого-то дерева — честно никогда не интересовался, что это за жир. Ну, и конечно, добавляют почти всегда специи для вкуса, запаха и цвета — по моему мнению, просто для того, чтобы тратить поменьше орешка. Впрочем, — я подтянул к себе рюкзак, с которым не расставался, и достал из его кармашка небольшой брикет из моих личных запасов, который я берег лично для себя, — Чем долго рассказывать, лучше попробовать.

Отломив солидную порцию, я протянул ее Армвару. Вождь пошевелился. Атлетичный толстяк, кивнул и, встав из-за стола, вернулся к оконному проему в котором стояли изящный графин и чистые стаканы.

Пока мы с господином Сурхом молча ждали окончания манипуляций Армвара, я рассматривал помещение. У меня сложилось впечатление, что его только что отстроили и пока никак не использовали — разве что, как переговорную, для сомнительных гостей. Чистые светло-кремовые стены без каких-либо украшений, отсутствие светильников, мебели, кроме нескольких кресел и столика, за которым мы сейчас сидели, полированное темное узорчатое дерево полов, достойное украшать любой дворец и аскетичный коридор ведущий сюда — все вместе оставляло нежилое ощущение, какое бывало в квартире новостройки после ремонта и отделки, но до того, как новые хозяева, завезут мебель.

Звякнули стаканы, Армвар поставил на столик перед нами небольшие стаканы с раствором из моей пастилы. Вождь, не торопясь, с достоинством, взял напиток, ноздри горбатого носа шевельнулись, он сделал изрядный глоток и замер. Я, прикрывшись своим стаканом, разглядывал реакцию моих собеседников. Глаза господина Сурха открылись — он в упор смотрел на меня:

— Вы можете поставить такую пастилу мне?

— Вам лично? — удивился я.

Сурх дернул уголком рта.

— Господин Сурх имеет в виду поставку пастилы для его компании. — тут же пояснил Армвар.