Евгений Юрьев – Штиль (страница 2)

Второй вопрос: тело. Где вы почувствовали тревогу? Сжалось горло? Засосало под ложечкой? Похолодели ладони? Напряглись плечи? Зажмурились глаза? Учитесь слышать язык тела. Это ваш самый честный, хоть и древний, навигатор.

Третий вопрос: мысль-оценка. Какая мысль пронеслась в голове сразу после телесного импульса? «Я провалю этот проект», «Он(а) меня больше не любит», «Денег никогда не будет хватать», «Я тяжело заболею». Записывайте именно ту формулировку, которая пришла, а не ее «причесанную» версию.

И четвертый, самый важный вопрос: реальность здесь и сейчас. Прямо сейчас, когда вы сидите в комнате/едете в метро/лежите в кровати, вам грозит немедленная физическая смерть? Вас прямо сейчас бьют, вы падаете в пропасть, вас кусает дикий зверь? Ответ практически всегда будет «нет». Я сижу в кресле, я дышу, стены дома целы, на моих глазах не происходит катастрофы.

Смысл этого упражнения не в том, чтобы прогнать тревогу магическим ответом «нет». Смысл в том, чтобы разорвать автоматизм реакции. В тот момент, когда вы вытаскиваете блокнот, вы уже перестаете быть рефлекторным существом и становитесь наблюдателем. Вы на долю секунды включаете ту самую медлительную, но мудрую Систему 2 и даете ей слово. Это первый шаг к тому, чтобы переписать внутреннюю программу.

1.2. Эпоха неопределенности: разбор концепций VUCA и BANI миров. Почему мир перестал быть предсказуемым

До сих пор мы говорили о том, что наша тревожная реакция неадекватна стимулам из-за устаревшей биологической «прошивки». Это половина правды. Вторая половина заключается в том, что стимулы, возможно, не так уж и безопасны, как нам бы того хотелось. Возможно, наш древний мозг, при всех его сбоях, улавливает нечто реальное в атмосфере нашего времени. Он орет «пожар» в здании, которое действительно подозрительно пахнет дымом, просто мы привыкли к этому запаху и перестали его замечать.

Психологи, социологи и военные аналитики на протяжении последних десятилетий пытаются подобрать адекватные метафоры, чтобы описать мир, в который мы попали. Из этих попыток родились два акронима, ставшие не просто модной лексикой, а диагностической картой нашей реальности: VUCA и BANI. Давайте разберемся с ними спокойно и обстоятельно, потому что понимание этой карты — мощнейшее противоядие от чувства «я схожу с ума».

VUCA: мир, в котором перестали работать старые карты

Термин VUCA пришел из лексикона американских военных. После окончания холодной войны, когда двухполюсный, предсказуемый мир исчез, стратеги Пентагона столкнулись с тем, что на поле боя больше нет четкой линии фронта, понятного врага в униформе и предсказуемых доктрин. Вместо этого появились асимметричные угрозы, негосударственные игроки и ситуации, меняющиеся со скоростью информационной вспышки. Акроним VUCA расшифровывается как volatility (нестабильность), uncertainty (неопределенность), complexity (сложность) и ambiguity (неоднозначность). Очень быстро бизнес-школы и корпорации переняли этот термин, потому что бизнес-среда стала вести себя точно так же, как хаотичное поле боя.

Нестабильность (Volatility): скорость и амплитуда изменений возросли колоссально. Рынок акций может рухнуть из-за одного твита. Бренд, строившийся десятилетиями, может быть уничтожен за сутки из-за скандала в соцсетях. Природа изменений не всегда нова, но их темп беспрецедентен. Нестабильность — это когда вы знаете, что цена на нефть упадет, но не знаете, насколько сильно и на какой срок.

Неопределенность (Uncertainty): это мир, в котором прошлый опыт перестает быть надежным прогнозом. Раньше вы могли с высокой долей уверенности сказать: «Я получу высшее образование, устроюсь по специальности, построю карьеру и выйду на пенсию». Сегодня профессии, востребованные пять лет назад, исчезают, а те, что придут им на смену, еще не имеют названия. Мы знаем, что будет землетрясение, но не знаем где, когда и какой силы, и живем с этим знанием.

Сложность (Complexity): мир состоит из огромного количества взаимосвязанных элементов, и связи эти нелинейны. Эпидемия летучей мыши в китайской провинции влияет на возможность купить автомобиль в Германии и на ментальное здоровье подростка в Бразилии. Мы больше не можем изолировать проблему и решить ее простым алгоритмом «если А, то Б». Решение проблемы А порождает проблемы В, Г и Я, о которых мы даже не подозревали.

Неоднозначность (Ambiguity): «черных лебедей» и «серых носорогов» мы разберем позже, а пока скажу так: однозначных истин больше нет. Любое событие можно интерпретировать десятком способов, и все они будут по-своему верны в зависимости от оптики. Увольнение — это крах или освобождение? Кризис — это катастрофа или окно возможностей? Ответа нет в учебнике, его приходится искать самому, и это мучительно.

VUCA-мир требовал от нас гибкости, скорости реакции и умения жить в отсутствии готовых ответов. И мы, кое-как, начали к этому приспосабливаться. Мы научились Agile-методологиям, диверсификации рисков и life-long learning. Мы сказали себе: «Хорошо, мир больше не стабилен, но, просчитывая сотни сценариев и развивая адаптивность, можно держаться на плаву. Просто нужно быстрее думать».

Но затем произошло то, что обрушило и эту иллюзию контроля.

BANI: когда рухнул сам фундамент

В 2020 году, когда пандемия COVID-19 парализовала планету, футуролог и антрополог Джамаис Кашио опубликовал статью, в которой мягко, но уверенно заявил: концепция VUCA устарела. Она предполагает, что хаос можно описать и, следовательно, хоть как-то к нему подготовиться. Но реальность оказалась не просто хаотичной — она стала бессмысленной с точки зрения человеческой логики. Кашио предложил новую рамку — BANI. Это акроним, который, как мне кажется, описывает наше внутреннее состояние гораздо точнее, чем любые клинические диагнозы.

BANI — это Brittle (Хрупкий), Anxious (Тревожный), Non-linear (Нелинейный) и Incomprehensible (Непостижимый). Разберем каждое слово, потому что за ним стоит очень многое из того, что вы чувствуете ежедневно.

Хрупкий (Brittle). VUCA предполагала, что системы еще обладают какой-то упругостью и сопротивляемостью. BANI говорит: системы, которые кажутся нам монументальными и вечными, на самом деле подобны тонкому стеклу. Они могут выглядеть идеально прочными, но одного удара в уязвимую точку достаточно, чтобы они рассыпались на осколки. Вспомните, как контейнеровоз «Ever Given» на несколько дней перекрыл Суэцкий канал, и мировая торговля стоимостью в миллиарды долларов встала. Вспомните, как несколько строк кода в ошибочном обновлении антивируса CrowdStrike летом 2024-го парализовали аэропорты, банки и больницы по всему миру. Мы строим глобальные, сложные системы ради эффективности, но эта эффективность делает их чудовищно, невероятно хрупкими. Эта хрупкость касается не только глобальной экономики. Она касается и лично вас. Ваше здоровье, ваша карьера в узкой нише, ваши пенсионные накопления в конкретной валюте, ваши отношения с партнером — все это может казаться прочным, но на деле подвержено внезапной и полной дезинтеграции от одного «не того» звонка, одного результата анализов, одного изменения закона. И мы это чувствуем кожей. Мы ходим по тонкому льду, который притворяется асфальтом, и глубинная, интуитивная часть нашего мозга это знает.

Тревожный (Anxious). Это прямое, неизбежное следствие хрупкости. Когда вы идете по стеклянному мосту над пропастью, вы не можете не тревожиться. Это не патология, это адекватное восприятие реальности. Пандемия показала нам, что мир может закрыться за 24 часа. Политические события последних лет показали, что границы, союзы и правила игры могут измениться одним утром. Мы больше не строим долгосрочных планов, потому что горизонт планирования сжался до «ближайших двух недель, если повезет». Тревога BANI-мира — это не боязнь чего-то конкретного. Это фоновое, экзистенциальное знание о том, что любая определенность — иллюзия, а любая стабильность арендована у реальности с правом досрочного выселения. В VUCA мы тревожились, потому что не знали правильного решения. В BANI мы тревожимся, потому что заподозрили, что правильного решения может не существовать вовсе.

Нелинейный (Non-linear). Это, пожалуй, самый жестокий пункт для нашего причинно-следственного мозга. Мы привыкли, что маленькое усилие дает маленький результат, а большое — большой. Мы верили в справедливость усилий. BANI-мир эту веру отменяет. В нем работают закономерности «эффекта бабочки»: вы можете положить десять лет жизни на создание бизнеса, а ваш конкурент снимает одно глупое видео, которое становится вирусным, и уничтожает ваш рынок за сутки. И наоборот: вы можете совершить крошечную ошибку в налоговой декларации, и она обрушит всю вашу карьеру, в то время как грандиозные махинации останутся незамеченными. Причина и следствие разорваны, они больше не пропорциональны друг другу. Это сводит с ума наше чувство контроля, потому что контроль в нелинейной среде — это мираж.

Непостижимый (Incomprehensible). Раньше считалось, что если собрать достаточно информации, то картина мира станет ясной. Нужно просто больше читать, больше слушать экспертов, глубже копать. Сегодня мы утонули в информации, а ясность не наступила. Наоборот: океан противоречивых данных, фейков, дипфейков, экспертных мнений, которые полностью отрицают друг друга, создает эффект, который называют «информационным туманом войны». Мы перестали понимать, что вообще происходит. Любое событие обрастает таким количеством трактовок, что само понятие объективной истины начинает казаться старомодной выдумкой. Наш мозг, созданный для познания мира, упирается в стену абсолютной непостижимости. Он требует ответа, а мир показывает ему тысячи взаимоисключающих вариантов ответа, и каждый подкреплен фактами.