Евгений Юрьев – Любовь с первой чашки (страница 2)

— Я не пробую новое.

— Вообще?

— Вообще.

— И как живётся?

— Спокойно, — сказал он. — Без сюрпризов.

— Скучно же.

— Зато предсказуемо.

Ася пожала плечами и кивнула Лёльке. Через минуту перед ним стояла чашка американо. Чёрного. Без сахара. Она специально не стала самовольничать и добавлять сироп. В конце концов, клиент всегда прав. Даже если клиент — добровольный заложник своих привычек.

Он сел за тот же столик у окна. Достал ноутбук. Но в этот раз Ася заметила: он не сразу уткнулся в экран. Смотрел в окно — на улицу, где подсыхали лужи и воробьи устраивали песочные ванны в палисаднике напротив.

Лёлька пихнула её локтем:

— Иди поговори.

— О чём?

— Ты женщина или бухгалтер? Придумай что-нибудь.

Ася одёрнула фартук и подошла к столику.

— Как кофе?

— Хороший, — сказал он. — Крепкий. Не кислит.

— Это потому что зёрна свежие. Мы закупаем у местных обжарщиков, а не возим из Италии за бешеные деньги.

— Разумно.

— А вы разбираетесь в кофе?

— Я разбираюсь в эффективности, — сказал он. И тут же добавил, будто спохватившись: — В бизнес-процессах.

— Вы консультант?

— Можно и так сказать.

Странный ответ. Обычно люди говорят «да» или «нет», а потом уточняют. Он же строил фразы, как забор, — ни одной лишней доски.

— Меня зовут Ася, — сказала она. — Вообще-то Анастасия, но так меня называет только мама, когда сердится.

Он чуть заметно улыбнулся. Уголком рта. Но это была улыбка.

— Максим.

— Очень приятно, Максим.

— Взаимно.

Лёлька за стойкой показала Асе большой палец. Та сделала вид, что не заметила.

— Знаете, Максим, — сказала она, — у нас есть традиция. Каждый новый гость, который приходит дважды, получает фирменный десерт за счёт заведения.

— Я не ем сладкого.

— Конечно не едите, — вздохнула Ася. — Вы вообще что-нибудь едите? Или заряжаетесь от розетки?

Он снова улыбнулся. На этот раз чуть шире.

— Ем. Но редко. И обычно что-то полезное.

— Тогда вот что, — Ася взяла с витрины тарелку. — Это морковный кекс. Он полезный. В нём морковь, орехи и минимум сахара. И он не считается сладким, потому что его едят на завтрак. Логично?

— Сомнительная логика.

— Зато вкусная.

Она поставила тарелку перед ним. Максим смотрел на кекс так, будто тот мог взорваться. Потом взял вилку, отломил кусочек и отправил в рот. Прожевал. Задумался.

— Неплохо, — признал он. — Правда неплохо.

— Вот видите. Не всё новое — страшное.

— Я не боюсь нового, — сказал он. — Я просто не вижу в нём смысла.

— Смысл в том, что иногда новое оказывается лучше старого. Даже если старое — удобное и понятное.

Максим отложил вилку и посмотрел на неё. Внимательно. Так, как, наверное, смотрел на таблицы в своём ноутбуке — выискивая скрытые закономерности.

— Вы всегда такая?

— Какая?

— Настойчивая.

— Только когда мне не всё равно, — честно ответила Ася.

Он ничего не сказал. Но тарелку с кексом не отодвинул. И когда она отошла, краем глаза заметила, что он доел всё до последней крошки.

В этот раз он ушёл в половине четвёртого. Перед уходом положил на стойку купюру — ровно двести пятьдесят рублей за кофе и ещё сто за кекс.

— Сдачи не надо.

— А я и не собиралась давать, — сказала Ася.

— Завтра?

— Что — завтра?

— Вы придёте завтра?

Максим чуть склонил голову набок. Она впервые видела, чтобы человек так задумывался над простым вопросом.

— Приду.

— Тогда я придумаю для вас что-нибудь новое. Что-то, чего вы ещё не пробовали.

— Это угроза?

— Это обещание.

Он кивнул и вышел. Ася смотрела ему вслед через витрину. Он переходил дорогу — прямой, как стрела, в своём безупречном костюме, с портфелем в руке. И вдруг, уже на другой стороне, остановился. Обернулся. Поднял руку — не помахал, но как-то обозначил жест. Короткий, сдержанный. Как всё, что он делал.

Ася улыбнулась и помахала в ответ.

— Ого, — сказала Лёлька. — Ты только что накормила морковкой робота. И ему понравилось.

— Он не робот.

— Откуда знаешь?

— Роботы не картавят.