Евгений Якубович – Кодекс джиннов (страница 39)

Бароны заржали.

Коля недоуменно смотрел на них. Постепенно до него дошел смысл происходящего. Увидев вспыхнувшее и сгоревшее без всякой видимой причины деревцо, драчуны решили, что это магия. Привыкнув, что в этих местах магия охраняет местных жителей от любого покушения на жизнь и здоровье, бароны пришли к выводу, что и Коля включен в категорию неприкасаемых. А раз так, то связываться с ним не имеет никакого смысла.

Женихи, успокоившись, вновь повернулись к Коле, решив насмешками наверстать упущенную возможность проучить недруга физически. От их плоских шуток космонавт взбеленился окончательно.

Коля сунул бесполезный бластер обратно в кобуру. В нем взыграла гордость. Более хладнокровный человек, на его месте, воспользовался бы сложившийся ситуацией, чтобы мирно разойтись с превосходящими силами противника.

Но Коля стерпеть подобного оскорбления не сумел. Российский флот никогда не прятался от опасности. А уж набить морду иностранцам в портовой таверне – от такого удовольствия не отказывался ни один российский моряк со времен Петра Первого. А чем, скажите, современный космонавт хуже петровского матроса?

– Вы, подонки! – медленно и с чувством сказал Коля. – Если вы боитесь моего оружия, я готов драться с вами безоружным, как полагается настоящему мужчине.

Бароны застыли на месте. Тощий предводитель подавился очередной шуткой.

– Не понял, – процедил он сквозь зубы. – Ты хочешь сказать, что умеешь драться?

– А вот подойди ко мне поближе и проверь, – предложил Коля, разминая кисти и предплечья.

– Врешь ты все, – по-прежнему недоверчиво, сказал тощий. – Я подойду, а ты нас шарахнешь магией и был таков.

– Никакой магии, – пообещал Коля. – Я и так с вами справлюсь, вы еще не знаете, как дерутся в российском флоте.

Тощий задумчиво почесал в затылке.

– Выходит это дерево, которое ты спалил… – неуверенно начал он.

– Это только оружие, и никакой магии, – продолжил за него Коля. – Заклинание эльфов на меня не распространяется. Я могу драться, и меня можно убить. Правда, это довольно трудно, – добавил он с усмешкой.

Баронеты отошли на некоторое расстояние и, собравшись в кружок, принялись совещаться. Коля решил воспользоваться неожиданной передышкой.

Он нащупал висевшую на поясе флягу с водой и отпил из нее глоток. Вкус у жидкости был очень странный, как минимум, это была не вода. Удивленный, Коля тут же перестал пить, отнял флягу от губ и рассмотрел ее. Оказалось, что это была не привычная походная баклажка с водой, она по-прежнему висела на его поясе, только с левой стороны. А в руке Коля держал другую, богато украшенную золотом и драгоценными камнями. Подарок джинна Махмуддин-аглая. В этой фляге находился вигрин.

Джинн посоветовал никогда не расставаться с драгоценной флягой. И Коля повесил ее на пояс, рядом с бластером. А походную, с водой, перевесил на левую сторону. Теперь же, в пылу конфликта, он совершенно позабыл об этом и машинально хватил вигрина вместо воды.

Коля ужаснулся. Что же теперь с ним будет? Он никогда не слышал, чтобы кто-то сумел безнаказанно даже просто прикоснуться к вигрину, не то чтобы его пить. Коля прислушался к организму. Что-то там явно происходило, но никаких болезненных ощущений пока не было.

А, где наша ни пропадала, решил Коля. Чего только ему не доводилось пить за время службы. Авось, закаленный организм справится и с вигрином. Коля тщательно завернул пробку на драгоценной фляжке и повесил ее обратно на пояс. Затем поднял взгляд на женихов.

И вовремя. Те пришли к решению. Из группы вперед выдвинулся все тот же тощий барон. Тон его речи был совсем другой.

– Благородный рыцарь, мы готовы драться с вами.

Коля довольно кивнул.

– Ну вот, это совсем другое дело. Так бы и начали с самого начала. А то «братан», «фильтруй базар»!

– Я надеюсь, что благородный дон поймет нас. Теперь мы видим, что вы действительно пришелец со звезд.

Баронет сделал небольшой поклон в сторону Коли.

– Однако это не меняет сути дела. Рука принцессы, по древнему обычаю, принадлежит одному из нас. И мы будем защищать это право. Я готов сразиться с вами в честном бою, как равный с равным, – продолжил барон.

Коля почувствовал, как внутри, из глубин желудка, поднимается теплая волна. Выпитый вигрин давал о себе знать.

– Так в чем же заминка, поехали!

– Но, благородный дон, вы должны понять, что мы не можем сражаться против вашего оружия. Колдовство это или непостижимая техника обитателей других звезд – значения не имеет. У вас слишком большое преимущество передо мной, чтобы нашу схватку можно было назвать честным поединком.

Теплая волна охватила Колю целиком. По всему телу пробежала дрожь, чувства обострились, мышцы налились силой. Не задумываясь о последствиях, Коля отстегнул от пояса кобуру и протянул ее тощему.

– Я справлюсь с тобой и без него.

Тощий, видимо, только этого и ждал. С хищной гримасой он вырвал бластер из рук и, не оборачиваясь, швырнул его за спину. Один из сообщников подобрал оружие и отбежал на безопасное расстояние.

Коля принял боевую стойку.

– Ну, давайте, подходите по одному! – предложил он.

Однако бароны не торопились бросаться в рукопашную. Недобро ухмыляясь, они образовали круг вокруг безоружного космонавта. Снова заблестели на солнце обнаженные клинки.

– Ты не въехал, – опять перейдя на «ты», сообщил ему тощий предводитель. – Мы не позволим никакому проходимцу отбить у нас принцессу. Ты умрешь, и одной проблемой у нас станет меньше.

Коля понял, что его по дешевке купили. Но отступать было поздно. Он приготовился к драке. Все тело дрожало от возбуждения, он чувствовал, как кровь забурлила и принялась стремительно носиться по всему телу.

– Сейчас вы узнаете, как умирает российский флот! – крикнул Коля.

За его спиной встал длинный ряд предков, космонавтов и моряков, и все они одобрительно кивали головами. Задай им жару, Коля, – говорили они.

Коля не собирался подводить соотечественников. Он гордо выпрямился и выкрикнул противникам боевой клич:

– Я вас научу родину любить! Вы у меня будете голожопыми по деревьям прыгать!

И замер в удивлении.

Вместе с последними угрозами из его рта выплыли два небольших, плотных розоватых облака. Коля, чей мозг работал с удивительной ясностью, вспомнил, что точно такое он видел у джинна во дворце, когда тот творил железо. Эти облачка были не что иное, как испаривший вигрин.

Окружившие Колю бароны остановились с поднятыми мечами. Облака разрастались и наступали на высокородных хулиганов. Те пятились, а непонятные сгустки тумана продолжали теснить их. Наконец, бароны сгрудились на краю поляны. Сгустки тоже остановились, и покачивались в воздухе перед ними.

Коля разглядел, что на одном из облаков крупными, чуть колеблющимися буквами написано «Любовь к родине». Второе, без надписи, осталось чуть позади – видимо, ожидало своей очереди.

Тем временем первое облако начало пухнуть на глазах. Достигнув размеров упитанного бегемота, оно опустилось на траву. Из розового тумана вышел человек в черной мантии и такой же черной бакалаврской шапочке. Он протянул руку за спину и вытащил из облака стенд, увешанный какими-то графиками и диаграммами.

Человек в мантии нудным голосом обратился к остолбеневшим от изумления баронам.

– Любовь к родине является неотъемлемым правом и священной обязанностью жителей нашего королевства. Следуя последним мудрым решениям правительства и лично дорогого господина Чисбура Диодоровича Второго, под руководством всеми любимого дворянства трудящиеся Королевства добились небывалых успехов в развитии и процветании народного хозяйства. Чувство глубокого удовлетворения внушает тот факт, что свободное фермерство и ремесленный класс подошло к знаменательной дате с новыми трудовыми победами.

Лектор говорил с унылым видом человека, читающего подобную лекцию минимум в сотый раз. При этом он беспрерывно тыкал в стенд за спиной невесть откуда взявшейся указкой.

Бароны, как завороженные, слушали данные о последних достижениях прогрессивного крестьянства в деле опороса яровых и севооборота крупного рогатого скота. Данные о рекордном урожае озимых, полученном от свиноматок-производителей, привели их в состояние благоговейного трепета. Они забыли обо всем на свете и, раскрыв рты, впитывали статистические данные и патриотические лозунги, которыми в изобилии снабжал их лектор.

Коля, пораженный не менее других слушателей, наблюдал за зрелищем со стороны. Он начал подозревать, что все это связано с только что выпитым вигрином. Он ведь пообещал баронам «научить их любить родину». Вот они и учатся.

Интересно, подумал Коля, а что насчет второго обещания? Того, которое о прыжках по деревьям?

Как бы в ответ на его мысли, лектор прервался на середине очередного длиннющего предложения и устало сказал:

– На этом считаю наше занятие оконченным.

Он повернулся и скрылся в тумане. Минутой позже оттуда появилась его рука, и утянула за собой забытый стенд. Выполнив свою функцию, облако растаяло.

Теперь наступила очередь второго облака. Оно поднялось над землей и распалось на шесть маленьких, по числу баронов. Каждое из образовавшихся облачков затвердело и сформировалось в огромный мультяшный молоток. Молотки поплыли по воздуху и остановились точно над головами подопечных, по-прежнему стоявших без движения, обдумывая бесценную информацию, полученную во время лекции.