Евгений Якубович – Кодекс джиннов (страница 22)

Коля скомкано поблагодарил джинна и отошел к своей лежанке. Как любой россиянин, он умел видеть сквозь узоры расплывчатых, политкоректных фраз.

Итак, статус людей в этом мире крайне низок, и это следует учитывать там, в столице. Во все времена, во всех мирах жители столиц с пренебрежением относятся к приезжим. Неважно откуда ты приехал – в их городе ты всего лишь провинциал, не заслуживающий уважения. А он ко всему еще и человек, то есть, самый презираемый сорт.

– Как все неудачно складывается, – подумал Коля. – Теперь вся надежда на джинна.

На ночь путники не стали останавливаться. У руля встал ифрит, а джинн с Колей уснули прямо посередине ковра. Землянин постарался устроиться с наветренной стороны от джина, который перед сном решил снова покурить свой кальян.

Рано утром на горизонте путники увидели столицу. Город стремительно надвигался на них. Уставший ковер, почувствовав конец путешествия, напрягал все силы. Через полчаса он опустился перед городскими воротами.

– Полеты над городом категорически запрещены, – пояснил джинн Коле. – Дальше пойдем пешком.

Но для начала, предстояло пройти сквозь городские ворота. Они уже были открыты. По их краям стояли бдительные ифриты. Они без труда определили высокий статус Махмуддина, и не стали ничего выяснять, а сразу проводили его в караульное помещение. Джинн пробыл там довольно долго.

В это время оба джинновых ифрита под руководством бритоносого разгрузили первый ковер и принялись его собирать. Коля с интересом наблюдал за ними. Ифриты не скатали его в рулон, как предполагал Коля, а просто сложили пополам. Затем еще раз, и еще раз.

Коля смотрел, все больше и больше удивляясь. Ифриты продолжали складывать ковер пополам, хотя казалось, это уже невозможно. В результате у них получился сверток, объемом с человеческую голову, не больше.

Затем они принялись за багаж, и стали укладывать его в небольшой мешок. Мешок принимал в себя вещи одну за одной, не увеличиваясь в размерах. Каким-то чудесным образом, туда поместились даже самые громоздкие предметы, которые явно должны были занять больше места, чем весь внутренний объем мешка.

Покончив с багажом, ифриты умудрились засунуть в мешок и оба сложенных ковра. Затем встали рядом, ожидая хозяина. Джинн появился в компании начальника стражи. Почтенный вояка был одет с такой же роскошью, как и Махмуддин-аглай. Из-под парчового халата выпирал необъятных размеров живот. Золотой пояс с саблей не мог самостоятельно удерживаться на выпуклости живота, поэтому его поддерживали еще пара ремней переброшенных через плечи. В целом конструкция образовывала нечто среднее между офицерской портупеей и брючными подтяжками.

Начальника стражи сопровождали двое помощников. Они тоже были джиннами, а не ифритами. Но, в отличие от своего начальника и джинна Махмуддина, не имели таких животов, и в своих военных форменных халатах выглядели далеко не так импозантно. Один из стражников нес коловорот, второй тащил огромную флягу, по объему подходившую, скорее, под категорию канистры.

Не говоря ни слова, под бдительным присмотром начальства, они проделали внизу бочки отверстие, вставили заранее приготовленный кран, и наполнили канистру. Потом также молча вернулись в караулку.

Начальник стражи цветисто поздравил Махмуддина с прибытием в город, наговорил кучу любезностей и, наконец, тоже ушел. Дорога в город была свободна.

Махмуддин подал знак слугам. Дворецкий легко подхватил мешок, с багажом, и, не оглядываясь, быстро прошел сквозь арку ворот и тут же скрылся в лабиринте узеньких улочек. Ифриты взвалили на плечи по бочке и потрусили следом, не испытывая, казалось, никаких неудобств оттого, что каждый тащил на себе бочку в два раза больше него самого.

Джинн взял Колю под руку, и они неспешно вошли в город.

– Какой все-таки мерзавец, этот начальник стражи. Мы договорились, что он получит флягу вигрина в качестве платы за вход в город. Все вроде бы по закону. Но ты видел его флягу? А что поделаешь, я ведь еще не вернулся ко двору. А с такими личностями можно спорить, только имея соответствующее положение. Нет, но каков нахал. Это у него называется одна фляга!

Несмотря на ворчание, джинн сиял от восторга. Он был счастлив вновь оказаться в городе, а ругался просто потому, что так было положено.

Коля также с интересом оглядывался вокруг. Город в целом производил приятное впечатление, хотя и не мог похвастаться архитектурными изысками. Невысокие глиняные дома, по восточному обычаю, прятались за дувалами, показывая улице лишь глухие стены. Узкая улица была тщательно выметена, по ее краям, вдоль дувалов текли неглубокие арыки с относительно чистой водой.

Прохожие делились на две категории. Подавляющее большинство составляли откровенные оборванцы в ношенных заплатанных халатах, перехваченных на поясе простыми веревочками. Ни о золотых украшениях, ни о драгоценностях и речи быть не могло. Не было даже мало-мальски заслуживающих упоминания животов. Владельцы старых халатов были худы, как щепки.

Тем не менее это были все те же джины – огромные крючковатые носы, поросшие шерстью, раскосые глаза и небольшие рожки не оставляли сомнений в их расовой принадлежности.

Сколько Коля не приглядывался, он видел либо толстых богатеев в роскошной одежде с золотыми украшениями, либо откровенных бедняков. Никаких признаков среднего класса не наблюдалось. Это показалось Коле странным. Его небогатых знаний в области политической экономии хватало на то, чтобы понимать, что показателем экономического процветания страны является именно эта категория населения.

Несмотря на нищенскую зарплату и невыносимые бытовые условия, традиционные для российских космонавтов-бюджетников, Коля всегда причислял себя к среднему классу. Поэтому на новых планетах он первым делом искал равных себе по социальному статусу. Здесь же таких не было в принципе.

– Однако, сколько здесь бедняков! – не выдержал он.

– А как ты хотел? Джинны испокон веков делятся на богатых благородных владык, подобных мне, и прочих, не заслуживающих права на роскошную жизнь. Разве может быть иначе?

– Ну, в общем-то, я знаю немало планет, где все население живет примерно одинаково.

– Ты еще скажи, что там у всех все есть, – недоверчиво усмехнулся джинн.

– Как вам сказать, примерно так и обстоит дело.

– Ты смеешься надо мной, Коля, – проворчал Махмуддин-аглай. – Так не бывает, и быть не может. Потому, что всех много, а всего мало. Это же так просто.

Коля решил не ввязываться в экономический спор.

– Тогда объясните мне, как это устроено у вас.

Махмуддин-аглай вновь принял важный вид и начал покровительственным тоном.

– Какой ты непонятливый. Я же объяснял тебе основы устройства мира. Единственно верный порядок вещей состоит в том, что джинны могут быть либо бедными, либо богатыми. Третьего не дано.

Коля почесал затылок. Он внезапно вспомнил слова джинна о четырех составляющих их мира. «Ну-ка, как он выкрутится на этот раз?» – подумал Коля и спросил:

– Уважаемый, помнится, вы говорили, что все на свете имеет четыре стороны. Здесь же я пока вижу только два варианта – бедные и богатые. А как же насчет двух остальных сторон?

Джинн неожиданно расплылся в улыбке.

– Молодец, Коля, ты запомнил мои уроки. Конечно же, наше общество состоит из четырех частей. Первая – благородные богатые джинны с животами. Вторая – безродные бедняки. Две остальные составляющие нашего общества – это ифриты и джиннессы.

– Понятно, – кивнул Коля. – Пусть так. Но, допустим, кто-то из бедняков откроет свое дело и станет хорошо зарабатвать. Он ведь, в конце концов, тоже может стать богатым благородным джинном? И даже отрастить себе живот.

– Это не так просто. Благородными джинны становятся от рождения. Джинн низкого происхождения, конечно, может разбогатеть. Ты встретишь здесь немало богатых лавочников. Некоторые даже смогли отрастить вполне приличные животы. Но это, по-прежнему, лишь низкорожденные, просто богатые и толстые. Они лишены способностей, которыми обладают истинные благородные джинны. Даже срок их жизни останется прежним, очень коротким, как у людей.

Пройдя пару кварталов, Махмуддин и Коля оказались в другой части города. Улицы по-прежнему оставались узкими и кривыми, но за заборами виднелись сады, в которых прятались большие роскошно отделанные особняки.

– Ну вот, мы почти пришли, – сказал джинн. – Это квартал благородных джиннов. Здесь стоит и мой дом.

Коля завертел головой.

– Где же он?

– Чуть дальше.

Глава 9

Ухарские леса с незапамятных времен пользовались дурной славой. Рассказы о тамошних ужасах из поколения в поколение оставались любимой темой посиделок накануне Дня Выноса Всех Святых. Какими только чертами не наделяла народная фантазия обитателей проклятого места! Но наиболее популярной была версия о неких полузверях-полулюдях, обладающих невероятной свирепостью, невиданной силой и неслыханной прожорливостью.

Правда, королевские хронисты всегда оспаривали правильность такого определения, поскольку силу ухарских монстров наблюдать воочию действительно никому не приходилось, а вот про их зверские аппетиты слышали все, включая сборщиков податей. И года не проходило без разбойных нападений лесных чудищ на закрома и сусеки окрестных обитателей. Каковые обитатели с непонятным упорством отказывались покидать насиженные места и даже нередко уговаривали перебраться сюда своих родственников и просто хороших знакомых. Разумеется, переселенцев вскоре постигала та же участь, и они быстро привыкали рассказывать мытарям о постигшем их несчастье, не оставившем никакой возможности хотя бы частично уплатить налоги как в королевскую, так и в баронскую казну.