Евгений Якубович – Кодекс джиннов (страница 10)

– Все за мной! – проревел граф и бросил коня вперед.

Всадник пересек поляну и скрылся за деревьями. Его робот тут же повернулся и устремился за хозяином. Комбайн на секунду остановился, оторопев от неожиданного поворота событий. Затем, когда его неповоротливый мозг, наконец, оценил ситуацию, он обиженно взревел всеми моторами, развернулся на месте, выбросив из под гусениц огромные комья земли, и бросился в погоню. Оранжевые разбойники, толпившиеся на дальнем конце поляны, с изумлением наблюдали за этой сценой. Поняв, что схватка вступила в решающую стадию, они разом загомонили, закричали и побежали вслед за удаляющимся комбайном. Последним ковылял толстяк Дронни, громко кляня своих товарищей за то, что бросили его одного. Поляна опустела.

Когда шум погони несколько утих, из-за кустов показалось озабоченное лицо Брика. Он встревожено огляделся по сторонам. Опустевшая поляна представляла собой печальное зрелище. От ровной зеленой лужайки не осталось ни следа. Вся поверхность была исковеркана и разворочена. Можно было подумать, что здесь устроили себе вечеринку с десяток молодых слонов, только что окончивших колледж, и изрядно набравшихся по этому поводу. Более того, судя по нескольким особенно глубоким ямам, участники вечеринки на следующее утро пытались найти на поляне зарытый старинный клад.

Брик с удовлетворением вздохнул. Поляна была пуста, а остальное его волновало постольку поскольку. Он выбрался из кустов, удобно уселся на траве, достал трубку и кисет, неторопливо закурил и приготовился ждать.

Шум погони был хорошо ему слышен. Граф по-прежнему звал всех за собой, на полном скаку удаляясь в направлении, указанном слугой. Комбайн ревел изо всех своих механических сил, продираясь сквозь чащу. Было слышно, как он вовсю работает пилой, прорубая просеку. Он срезал самые большие деревья, стоящие на его пути, а остальную мелочь попросту давил своим массивным корпусом. Позади комбайна бежали возбужденные разбойники. Их выкрики сливались с ревом мотора металлического монстра, что было к лучшему, так как эти слова не сулили ничего хорошего ни графу, ни обоим его слугам: как человеку, так и роботу. Самого робота слышно не было, но Брик не сомневался, что тот держится где-то между Энимором и комбайном.

Голоса, удаляясь, постепенно затихали, но все еще были слышны. Судя по всему, граф уверенно увлекал всю эту странную кавалькаду к одному ему известной цели. Внезапно раздался странный булькающий звук, и громкий рев мотора утих. Голоса разбойников как по команде смолкли. Даже барон больше не кричал. В наступившей тишине до слуха Брика доносились лишь глухие ухающие и чмокающие звуки. Снова отчетливо послышалось бульканье. Внезапно снова заработал мотор комбайна. После тишины леса этот звук показался особенно громким. Но это уже был не рев победителя и преследователя. Что-то жалобное проскальзывало в гуле моторов, больше похожем на зов о помощи. Моторы натужно ревели на одной ноте; их звук становился все глуше и глуше. Наконец, раздалось еще одно громкое «бульк», и мотор стих.

Вслед за этим послышался дикий крик злобы и отчаяния. Это кричали разбойники, на глазах у которых их любимый комбайн, орудие разбойного промысла, бесследно исчез в глубокой топи болота. А потом донесся громкий смех Энимора. Его чистый, уверенный голос раздавался далеко в лесу.

– Ну, вот и все. А теперь поменяемся ролями. Теперь вы убегаете, а мой робот будет вас догонять. Ну, вспоминайте, как играли в детстве в салочки. Итак, раз-два-три, начали. – И он громко хлопнул в ладоши.

Звук погони возобновился. Теперь она вновь направлялась в сторону поляны. Брик, на всякий случай пересел поближе к кустам, но прятаться не стал.

– Пусть мне оторвут голову, – пробормотал он, – но я должен это увидеть.

В самом деле, зрелище того стоило. На поляну ворвались разбойники. Вид у них был неузнаваемый. Оранжевые комбинезоны приобрели серо-бурый цвет, как будто впитали в себя всю грязь болота, в котором утонул их комбайн. Лица и руки разбойников были заляпаны грязью и какой-то мерзкого вида слизью. Они бежали, не оглядываясь, не разбирая дороги. То один, то другой спотыкался на всклокоченной земле и падал лицом вниз. Упавший тут же вскакивал на ноги и бежал дальше, стараясь не отстать от товарищей.

Позади этой группы быстро двигался робот. Ему тоже здорово досталось – на корпусе виднелось несколько вмятин, на боку чернела глубокая борозда, как от удара огромного когтя. Он усиленно размахивал обрубком левой руки и пинками подгонял отстающих разбойников.

Брик во все глаза смотрел на это зрелище, и не заметил, как к нему подъехал граф.

– Ну, как тебе наш пастух? Неплохо он гонит свое стадо, не правда ли? – раздался за спиной Брика насмешливый голос.

Перенервничавший Брик вздрогнул от неожиданности. Он повернулся и увидел возвышающегося над ним Энимора.

– Какой у меня замечательный слуга. Всю битву храбро просидел в кустах, а теперь дрожит от одного голоса хозяина.

Брик понурил голову.

– Ну-ну, это я пошутил. А вообще, ты совершенно прав, из всей этой компании по-настоящему бояться следует именно меня. Запомни это.

– Как скажете, ваша милость, – Брик восторженными глазами смотрел на своего хозяина. И было чем гордиться. Граф выглядел так, как будто только что вышел из гостиной своего замка. По-прежнему безукоризненно чистый, без единой царапины на лице, или складки на одежде, он сидел, выпрямившись в седле, и гордо оглядывал поле прошедшей битвы.

– А где это их чудовище? – набравшись смелости, спросил слуга.

– Там где ему и место, на дне болота. Ты и в самом деле хорошо знаешь эти места. Так что утонула эта тварь, как миленькая. – Энимор задумчиво посмотрел на слугу. – Пожалуй, в награду я разрешу тебе охотиться в этих местах.

– Да я, ваша милость, да я теперь за вас жизни не пожалею! – Лицо слуги побагровело от нахлынувших чувств. Он схватил руку графа и поцеловал ее, затем попытался сказать еще что-то, но Энимор жестом остановил его.

– Надеюсь, что так и будет. А если ты забудешь, то я напомню тебе о твоем обещании. – И отвернувшись от слуги, оглядел поляну. На ней никого не было. Преследуемые роботом разбойники разбежались по лесу.

Внезапно кусты раздвинулись, и оттуда выпрыгнул чернобородый предводитель разбойников. Он был перепачкан в грязи, комбинезон в нескольких местах разорван. После длительного кросса по лесу и болотам он запыхался и дышал тяжело, с присвистом, как человек, не привыкший к подобного рода физическим упражнениям. Глаза его горели сумасшедшим блеском. В руке он сжимал длинный острый нож.

– Ну, вот ты мне и попался, гаденыш. Получай по полной! – прохрипел он.

С этими словами разбойник занес нож высоко над головой, чтобы достать сидящего на лошади графа, и с силой ударил того в бок.

Энимор молча наблюдал за ним. Он не сделал ни малейшего движения, чтобы защититься, или просто уклониться от удара. Лезвия ножа со звоном остановилось в сантиметре от его тела, наткнувшись на невидимую стену. Нож в руках разбойника внезапно вспыхнул нестерпимо ярким светом и сгорел, оставив только обугленную рукоятку. Разбойник выпустил остатки ножа и схватился обеими руками за голову. Видно было, что его мучает сильнейшая головная боль.

– Я смотрю, ты уже совсем ничего не соображаешь? Ты что же, не понимаешь, где находишься? – надменно спросил его граф.

– Трус, баба, балованный ребенок, – прохрипел в ответ разбойник. – Слезай с лошади и дерись, как настоящий мужчина.

Обезумевший от боли и ярости разбойник с каким-то звериным рычанием вновь прыгнул вперед, обеими руками вцепился в ногу графа, и попытался стащить его с лошади. В тот же миг нападавшего вновь отбросило назад. Разбойник упал на землю, и его окутал матово-синий туман, полностью скрывший его от взглядов. Туманная поверхность мягко пульсировала, по ней пробегали искры, раздавался треск разрядов. Туман то расширялся, то сжимался, оставаясь абсолютно непрозрачным. Внутри что-то происходило, что-то очень нехорошее.

Так продолжалось несколько секунд. Внезапно из-за матово-синей завесы раздался крик боли, и туман рассеялся. Разбойник неподвижно лежал на траве. На его запрокинутом к небу лице застыло выражение невыносимого ужаса.

Некоторое время граф со слугой молча смотрели на валяющееся перед ними тело. По команде хозяина Брик присел и приложил ухо к груди разбойника. Некоторое время он неподвижно слушал. Затем Брик поднялся с колен, и на вопросительный взгляд графа молча покачал головой. Слуга был бледен, как мел.

– Он мертв, ваша милость.

Энимор внимательно посмотрел на тело, распростершееся на траве.

– Пожалуй, это нам знак. Значит, я смогу, наконец, избавиться от разбойников на своей земле.

– Ваша милость! – воскликнул обеспокоенный Брик. – Неужели вы собираетесь…

Энимор сурово глянул на Брика, и тот осекся. Граф достал из кобуры пульт.

– Пора с ними кончать, – ледяным тоном произнес рыцарь. Он набрал последовательность команд и, утихшие было крики в лесу, возобновились. Возня и вопли в чаще продолжались минут пятнадцать, затем все стихло. Еще через пару минут на поляну медленно вышел робот. Он был еще более грязный и помятый, и имел, если можно так сказать о роботе, усталый и печальный вид. Робот подошел к графу и застыл в ожидании.