Евгений Воробьев – АМАТЕТЕЛ (страница 3)
– Жаль, что кончилось, – с сожалением проговорил Крысогенов, зевая в кулак, и пошёл к выходу.
– Да, жаль, – направилась за ним Мария.
Выйдя на улицу, Крысогенов закурил и спросил Марию:
– Ну что, куда теперь?
– Домой.
– Ко мне?
– Каждый к себе, – возмутилась Мария. – Вы что думаете? Я – девушка порядочная!
– Я тоже не хам-наглец, на чай приглашаю.
– Ну, на чай можно зайти. Но на часик, не дольше, а то тётя будет ругаться.
– Вы с тётей живёте?
– Да. Папенька с маменькой за границей – дипломаты.
– Ясно, – кивнул Крысогенов, и, увидев таксомотор, крикнул. – Извозчик!!!
Автомобиль подъехал к ним, и из окна высунулась небритая физиономия водителя:
– Сам ты извозчик. Чего орёшь?
– Нам бы до дома…
– Садитесь.
Они сели, и Крысогенов назвал адрес. Таксист включил счётчик, и машина сорвалась с места.
***
В подвале бакалейной лавки, между ящиками с товаром, за сервированным столом, сидели Золотарёв и Мальчик. Альберт пил вино, а его гость курил очередную папиросу. Под столом стоял патефон, и из его недр лилась приятная мелодия – что-то из Шопена.
Золотарёв, проводив взглядом струйку дыма, спросил:
– Ты счастлив?
– Не знаю, не думал… Может то, что я чувствую, когда ты рядом, и есть счастье, но сказать однозначно – да, я счастлив, не могу.… Это очень сложно. Это так сложно, что мой разум не способен дать полной оценки моему нынешнему состоянию…
– Понимаю… Я сам ещё не осознал всего, что прочувствовал за последнее время… за время, которое прошло со дня нашего знакомства… хочешь вина?
– Извини, Альберт, но я не смешиваю, это может привести к слишком неожиданным внутренним откровениям, к которым я абсолютно не готов.
– «Дурь» погубит тебя…
– Я знаю, но уже не могу жить без эйфории…
– Знаком с моей горничной?
– Нет.
– Её зовут Мафр. Возраста неопределённого, но я зову её тётушкой Мафр.
– К чему ты заговорил о ней?
– Так, чтобы развлечь тебя немного. Если, конечно, ты не против.
– Продолжай, я весь внимание.
– Так вот, тётушка Мафр – весьма занимательная особа. Она говорит своеобразно…
– Это как?
– Не произносит гласных.
– Почему?
– В детстве, лет в шесть, она отправилась к своей бабушке в соседний Городок пешком. Дорога лежала через лес и кладбище, вот там она и встретила что-то, что повлияло на неё не лучшим образом. Возвратившись домой, она не смогла произнести ни одного гласного звука.
– А ты её понимаешь?
– Я – да, и ты поймёшь…
– Думаешь?
– Сейчас увидишь, – с этими словами Золотарёв вынул из жилетного кармана телефон и, набрав номер, сказал в трубку. – Тётушка Мафр? Спуститесь к нам, пожалуйста.
***
Таксомотор стоял возле дома, который назвал Крысогенов, уже более получаса.
– Ну что, долго ещё ждать? – возмущённо интересовался водитель, наблюдая в зеркало за происходящим на заднем сидении.
– А может, Вы поможете мне? – отчаявшись привести Крысогенова в чувства, взмолилась Мария. – Я заплачý.
Водитель хмыкнул и, выйдя из машины, открыл правую заднюю дверцу. Затем он взял Крысогенова в охапку и, вытащив из салона, поставил к стене. Тот что-то промычал и по-идиотски захихикал.
– Благодарю Вас, – сказала Мария, протягивая таксисту деньги.
– Да ладно, чего уж там, – проворчал он, положил деньги в бардачок и запустил двигатель. Машина взревела и унеслась вверх по улице.
Мария посмотрела на хихикавшего Крысогенова и вздохнула. Бросить его здесь? Нет, она не могла так поступить. Но номера его квартиры она не знала. Света в парадном не было, видимо, консьержка уже спала. Мария взяла Крысогенов за ворот и принялась трясти его, вопрошая: «Номер квартиры!? Скажи номер квартиры!» Но тот только мычал. Вдруг Мария почувствовала резкий запах ей не знакомый, но настолько противный и удушающий, что её чуть не стошнило. Одновременно она ощутила, как по спине побежали мурашки, а ноги похолодели. Она обернулась и увидела в тёмной подворотне силуэт маленького человека в высоком цилиндре. Лица его видно не было, но она поняла, что он смотрит на неё. Марии стало не по себе, что-то пыталось проникнуть в её мозг и овладеть им. Она закричала, человечек вздрогнул и скрылся во тьме. От крика Крысогенов на мгновение пришёл в себя и пробормотал: «Четыре… надцать…» После чего, снова прогрузился в состояние безмятежности. Опомнившись, Мария, подставив Крысогенову плечо, потащила его в подъезд. Дверь была заперта. Мария постучала в стекло подъездной двери, но ничего не изменилось. Она постучала сильнее. Наконец, загорелся свет, и послышалось шарканье ног. Дверь открыла старушка с заспанным лицом и в чепце.
– Кого? – сонно спросила она.
– Он здесь живёт, – смутившись своего положения, ответила Мария.
Старушка подслеповато прищурилась и проворчала:
– Живёт, живёт, гуляка окаянный, – она посторонилась, пропуская их внутрь. – Давайте помогу.
– Если это Вас не затруднит, – устало, согласилась Мария.
Они доволокли обмякшее тело Крысогенова до двери с номером «14». Старушка вставила ключ в замочную скважину и, улыбнувшись, сказала:
– Ну, голубушка, дальше сама.
– Спасибо, – поблагодарила Мария и отперла замок.
– Спокойной ночи, – пожелала старушка и удалилась к себе.
Втащив Крысогенова в квартиру, Мария осмотрелась. Жилище было небольшим, но уютным, большая комната и кухонька. Уложив его на кровать, она распахнула окно и вдохнула ночной воздух, пропитанный сиренью.
***
– Проходите, тётушка Мафр, – пригласил Золотарёв горничную, которая, действительно, оказалась женщиной без видимого возраста.
– Зв_л_ м_н_?1 – спросила тётушка Мафр, подойдя к Золотарёву.
– Да, как там чай? – спросил он, подмигнув Мальчику.
– Вс_ в п_р_дк_, в_д_ к_п_т. Ск_р_ б_д_т г_т_в,2 – ответила тётушка Мафр и опустила глаза.
– Что она говорит? – шёпотом спросил Мальчик.