Евгений Волков – Когда не осталось Земли. Дилогия (страница 8)
– Фрегаты достигли рубежа торпедной атаки. Произведён залп. Сто тридцать целей. Время подлёта – двадцать две секунды.
– Вот это и правда неожиданно. Раньше они не использовали торпеды. ПКО в полную готовность! Открыть огонь из бортовых орудий, цель – торпеды!
Андрей выдохнул. Это будет действительно непростой бой. Помимо прежних ограничений, новые данные еще больше все усложняли. Но что поделать, когда безумство – единственный выход? «Перун» вздрагивал, делая бортовые залпы по торпедам, что стремительно сокращали космическое расстояние. Эффективность такого огня невелика, но она позволяла проредить торпедный строй до того, как торпеды достигнут зоны действия ПКО.
– После входа торпед в зону ПКО перенести бортовой огонь на противника. Ну, давай, родной, ты же сильный, ты назван в честь бога, покажи этим тварям, из чего ты сделан!
Бортовые залпы били по торпедам ровно до того, как те стали входить в зону действия ПКО, переключая свой огонь на приближающегося противника. Если вы думаете, что противник ждал, то нет. Он продолжал давать залпы из основного калибра по «Перуну», уменьшая целостность щитов, чтоб торпедам было проще пробить и ударить по корпусу.
– Щиты шестьдесят пять процентов.
На левом борту «Перуна» ожили системы ПКО, башни стали разворачиваться в сторону торпед, выпуская щупальца из кинетических снарядов в их сторону. Нет ничего эффективнее кинетических башен, кроме разве что ракетных башен, которые, к сожалению, на «Перуне» были пусты. Оставалось надеяться на действия ПКО чисто на кинетической силе. Космос озарился яркими вспышками, что говорило об уничтожении очередной торпеды противника.
– ПКО не сможет перехватить около десяти торпед. Щиты выдержат.
Собственно, подобное Андрей предвидел. Если бы не приказ о стрельбе бортовыми, то торпед могло быть больше. Но вот «Перун» содрогнулся от удара по щитам. Конечно, торпеды удерживать щитом куда сложнее плазменных снарядов, который просто рассеивается.
– Щиты – сорок три процента, повторная подобная атака будет для нас ощутимой.
– Да знаю я! Дальше поиграем уже иначе. Бастиону: атака по противнику, как только зайдёт в зону действия.
«Перун» стал разворачиваться, как только достиг крепости, чтобы сделать залп основным орудием. Крепость ожила, начав выплёвывать залпы в сторону фрегатов. Андрей запоздало подумал, что стоит сосредоточиться на одной цели. Быстро дав целям номера, он передал данные бастиону.
– Сосредоточить огонь на цели номер два! Ватсон, тоже!
«Перун» содрогнулся, выплёвывая в цель удар основного калибра, в тот же миг бастион проделал то же самое. Сам «Перун» стал уходить за бастион, используя его как щит: носовые орудия основного калибра не были защищены щитами. Обзорные экраны тут же выдали информацию о том, что противник номер два уничтожен. Ещё бы: на него пришлось около пяти залпов основных орудий, а такое выдержать может разве что эсминец, и то не без последствий.
– Ха! Сожрали? Вот вам, твари неблагодарные! – Андрей в сердцах ударил правой рукой по согнутой в локте левой, сжимающей кулак. Но тут же быстро взял себя в руки, возвращаясь к выполнению манёвра, выходя с другой стороны бастиона.
– Сосредоточить огонь на цели номер один!
Залп был уже не столь разрушителен. Фрегат противника стремительно начал менять курс, понимая, что против крепости и эсминца он не такой уж сильный противник. Из-за этого удар бастиона и «Перуна» оказался смазанным, но даже его хватило, чтоб превратить борт фрегата в пылающий ад. Команде определённо не повезло. Но радость от маленькой победы была недолгой: всё испортил Ватсон.
– Обнаружен выход из гиперпространства. Анализирую. Это ещё пять кораблей Торгового альянса. Состав похож с первой группой.
– Да твою же мать! Вторая поисковая группа. Да чёрт бы её побрал!
Вот теперь точно мы в дерьме. Или нет?
Глава 7. Выжить
Появление ещё одной группы противника значительно меняло расстановку сил. Да нет, чего уж там: дела стали еще хуже. Если с первой пятёркой были ещё шансы справиться, то с подоспевшим подкреплением всё осложнилось. Андрей зло выругался, в очередной раз выныривая из-за бастиона. Он дал залп главным орудием, заставив один из фрегатов противника вспыхнуть вторым солнцем.
– Ватсон, держи вторую группу в зоне видимости. Сколько им до нас? – Андрей вновь стремительно, насколько позволял космос и габариты эсминца, стал его уводить за крепость, используя это колоссальное сооружение как щит.
Фокин отлично понимал, что отсутствие энергетических щитов у крепости делает её уязвимой. Каждый очередной залп противника, который достигал своей цели, отнимал драгоценное время.
– Вторая группа достигнет зоны эффективного огня через десять минут, начиная с текущей точки отсчёта.
Итак, Андрей выиграл немного времени, совсем малую часть, учитывая, что эсминец противника уже вышел на рубеж атаки. Время… Как много зависит от этой переменной, которая не поддаётся человеческому пониманию.
Экраны вспыхнули алыми росчерками, тут же передавая новый поток информации, которую Андрей с трудом успевал анализировать. Причиной тому стали данные, поступившие от бастиона, который снова принял на себя удар.
– Капитан, крепость получила повреждения, ещё один-два выстрела эсминца противника – и мы лишимся этого «щита», – проговорил Ватсон, как всегда, совершенно спокойно.
Время стремительно таяло, его почти не оставалось. Андрей выдохнул: этот бой не выиграть. Он один против небольшого флота, а скоро в бой вступит вторая группа Альянса. Крепость уже почти умерла. «Перун» снова выполз из-за неё, произведя залп основного калибра по эсминцу. Но тот опять принял удар на свои щиты. Очередной минус в копилку. «Перун» был лучшим кораблём в своём классе, но это было лет шестьдесят назад. Теперь же он уступал своим более современным и мощным собратьям. Если учесть неполную боевую готовность, шансы «Перуна» были невысокими даже против одного эсминца, а уж против небольшого флота просто меркли. Надо было уходить. Уходить из системы, в которой остались лишь трупы и руины. Системы, в которой нет ничего, за что стоило умирать.
– Ватсон, нам надо валить. Ты можешь проложить курс так, чтоб подставить бок со щитами противнику? Используй планету как щит.
– Понял вас, прокладываю курс. Разрешите взять управление кораблём?
– Действуй.
«Перун» стал менять курс, вновь прячась за остатки крепости, но в этот раз эсминец не собирался выныривать с противоположной стороны для атаки. Ватсон понял задумку Андрея верно: единственно верным решением было уйти из системы, используя массивный Марс и его спутники как естественные барьеры между ними и противником. Однако требовалось учитывать, что щиты «Перуна» были активны только с одной стороны, отчего курс был неоптимальным.
«Перун» словно чувствовал то же, что и Андрей. Лёгкие подрагивания корпуса, слабая вибрация, оголённые местами провода, корпус, лишившийся целостности… Всё это говорило о хрупкости, слабости. Словно старый воин, который пытался сразиться с сильными и молодыми, доказать, что ещё полон сил, его руки крепко держат меч. Но увы: время берёт своё, даже если в космосе оно лишь относительно. Старость не скрыть, как ни пытайся. Каждый удар – не просто повреждения корпуса, а трещины в самой сущности корабля. И каждый следующий залп противника – как напоминание, что время неумолимо уходит. Сейчас, в самый опасный момент, он чувствовал, как собственная неуверенность передаётся «Перуну». Старость. Износ. Отсутствие силы, на которую можно полагаться. Так что на самом деле важно? Победа или просто выживание?
От раздумий Андрея отвлекли слова ИИ корабля:
– Капитан, наблюдаю форсирование двигателей у второй группы. Время подлёта к оптимальной позиции залпа изменено. Фрегаты противника будут в зоне ракетной атаки через три минуты двадцать четыре секунды.
Каждое слово вырывалось из динамиков, как напоминание об их уязвимости. Время… опять время. Сколько его ещё было у «Перуна»? Сколько у него самого? Сколько у каждого из них? Он уже давно перестал рассчитывать на то, что сможет найти решение. Всё сводилось к одному – оставаться живым как можно дольше.
Его раскусили. В принципе это было ожидаемо. Ведь стиль боя в текущих условиях у Фокина был простой: выстрел, уйти за крепость, выйти с противоположной стороны – и снова выстрел. А когда он не появился, стало понятно, что Андрей изменил стиль боя или старается выйти из него.
– Ватсон, мы можем ускориться?
– Нет, капитан, мы хоть и произвели ремонт, но двигатели не готовы к нагрузкам, превышающие оптимальные.
Андрей в сердцах выругался. Всё сводилось к тому, что его так просто не отпустят. К тому же не следовало забывать об эсминце, который был на рубеже атаки.
«Марс», – подумал Андрей. – «Массивная планета, её спутники… Если мы не успеем, то это станет нашим приговором».
Взгляд Андрея вновь вернулся к экранам, на которых выводилась информация о положении «Перуна» и его противника. «Перун», некогда символ победы или силы, теперь становился символом выживания. А ведь точно! Именно «Перун» нашёл его тогда в космосе. Его, чёрт знает как выжившего за шестьдесят лет. И сейчас он стал для Андрея символом, опорой. Местом, откуда началось его личное выживание. Всё равно, ради мести или ради… А ради чего ещё? Там, позади, нет ничего. Выжженная земля. Хотя и Земли давно нет. Одна лишь Луна, что стремится сгореть в Солнечной короне. Месть? А кому мстить? Всем? Мысли сменяли одна другую, руки капитана непроизвольно сжались на панели управления. Время… Оно неумолимо таяло, уходило сквозь пальцы.