Евгений Водолазкин – Чудо как предчувствие. Современные писатели о невероятном, простом, удивительном (страница 22)

Словом, посетить это намоленное место, чтобы полюбоваться Голубым гротом, побродить в Садах Августа и попинать ногой древние камни на развалинах дачи Тиберия, а заодно сделать сто пятьдесят селфи, разумеется, можно (если средства позволяют, а они мне тогда позволяли). Но обнародовать это… Как-то не совсем прилично.

Если читающий эти строки думает, что дальше я буду описывать красоты Капри, то пусть отложит этот рассказ. Описывать совершенную Красоту еще более неприлично.

Меня останавливало и то, что вся эта на самом деле глупая история, со мной тогда приключившаяся, по зрелому соображению стала казаться мне какой-то не совсем реальной и слишком личной. Было в ней нечто по-человечески очень простое и теплое, несмотря на весь холод и какую-то безвыходность положения, в котором я оказался.

Коротко говоря, это история о том, как после роскошной жизни на Капри я двое суток бомжевал в Неаполе.

Начнем…

Отправиться на Капри и снять там дорогую гостиницу меня подвиг Максим Горький. С 2005 года, когда в серии «Жизнь замечательных людей» вышла моя книга о нем, я считаюсь как бы его биографом, хотя это слишком лестное мнение. И вот, договорившись с «Редакцией Елены Шубиной», я взял аванс под книгу «Горький на Капри». Каприйский период его жизни с 1906 по 1913 год меня давно интересовал, но в моей прежней книге он был описан бегло и по бумажным источникам. Мне же хотелось прочувствовать на личном опыте. И я подумал: семь лет на Капри я, конечно, не потяну. Но издательского аванса на семь дней жизни в раю, пожалуй, хватит. Не все же кормиться от Горького, потрачусь и я на него. Как вот Бунин, Шаляпин и Леонид Андреев. Они ведь приезжали за свой счет.

Я тоже стал большим мальчиком.

Дальше все было просто, как вообще с этим делом было просто тогда. Шенгенская виза была. Билет до Неаполя и через неделю обратно купить онлайн в компании G7 оказалось не сложнее, чем сходить в ближайшее «Красное&Белое» за бутылкой сухого итальянского вина. Также несложно было забронировать номер 4* в двух шагах от Пьяццетты (Piazzetta) — крохотной площади в центре острова, где находится пятизвездочный Grand Hotel Quisisana («Квисисана»), в котором, кстати, и останавливался Шаляпин. Прямо на Пьяццетте для местной публики он пел свои мощные арии. Типа «Блоха — ха-ха!» или «Эх, дубинушка, ухнем!». И все каприйцы буквально рыдали. В том числе и ставший практически местным Максим Горький.

Дальше тоже было все просто. «Боинг-737» за три с половиной часа доставил меня из Домодедова в аэропорт Неаполя, где с табличкой «Pavel Basinskiy» меня встречал русский шофер из «Киви-такси». За полчаса он домчал меня в морской порт, а там у причала уже стоял огромный комфортабельный катер, отправлявшийся на Капри через десять минут. Мой скромный отечественный чемодан отправился в багажный отсек. (О-о, я тогда еще не знал, что здесь-то и таилась погибель моя!) Еще полчаса мы рассекали волны Неаполитанского залива. И вот я на Капри!

(Оговорюсь, что ради чистоты эксперимента я должен был поступить иначе. Сначала долететь до Нью-Йорка. Оттуда кораблем отправиться в Неаполь через Атлантику и Средиземное море, предварительно успев в Америке написать «Мать» и выпустить ее в нью-йоркском издательстве на английском языке раньше, чем в России — на русском. Но это уже подробности из жизни Алексея Максимовича, которыми не буду напрягать своего читателя.)

Итак, я на Капри…

Я не стал, подобно другим туристам, нанимать дорогущее такси до Пьяццетты. В интернете я заранее изучил дислокацию, а кроме того, держал в «Российской газете» совет с Львом Данилкиным, который тогда служил редактором отдела культуры. Он только что получил «Большую книгу» за биографию Ленина и до этого побывал на Капри в поисках важных для своей книги впечатлений. (Впрочем, возможно, я вру. Лев сначала побывал на Капри, где есть памятник Ленину в виде небольшой каменной стелы. У ее основания он увидел живую змею, нашел в этом знак свыше и уже потом стал биографом вождя мирового пролетариата. Во всяком случае, он так это рассказывал, а если я в чем-то ошибаюсь, пусть меня поправит. Кстати, не исключаю, что в этом рассказе Лев опустил важную деталь. Эта змея таки ужалила его. Иначе невозможно понять, с какого перепуга актуальный литературный критик вдруг озадачился биографией Ленина. Я так думаю.)

Но вернемся к моей истории.

Все туристы на Капри делятся на две неравные категории. Первая — это ежедневный турпоток. Иначе говоря — однодневки. Они приезжают на остров группами с гидами, говорящими на их родном языке, за пару часов пробегают от Пьяццетты до Садов Августа с перерывом на обед в местной кафешке и потом на автобусе отправляются на другой конец острова — Анакапри, что так и переводится с итальянского — Другой Капри. Там они изумленными глазами осматривают виллу шведского врача Акселя Мунте — фанатика острова, который в начале ХХ столетия построил здесь неописуемой красоты особняк в античном стиле, где кабинет и спальня находятся на краю скалистого обрыва с видом на залив. За это он, по собственной легенде, изложенной им в книге «Легенда о Сан-Микеле»[5], продал дьяволу душу и в конце строительства дома ослеп. История эта, конечно, придуманная. Но вилла Сан-Микеле абсолютно реальна и является своего рода памятником Великой Мечте, за которую не жалко заплатить любую цену. Осмотрев виллу и поднявшись по канатной дороге на Monte Solaro, чтобы напоследок с вершины горы полюбоваться на окрестные виды, усталые и довольные, туристы возвращаются в Неаполь. Или в Сорренто. Или на остров Искья с его хорошими пляжами и природными термами. Словом, туда, где они остановились и где находятся их чемоданы.

И они совершенно правы. Жить на Капри — зачем? Остров скалистый, купание здесь так себе. Потрясающих музеев и художественных галерей, как в Неаполе, нет, а чтобы подняться на Везувий, нужно опять-таки доплыть до Неаполя. Наслаждаться красотами Амальфитанского побережья, протянувшегося на полсотни километров между живописными скалами и лазурным морем, лучше всего бросив якорь где-нибудь в Салерно или Сорренто. А потратить свой отпуск и немалые деньги исключительно на Капри… Это какой-то изыск, выверт и даже, я бы сказал, нечто вроде культурного мазохизма. Ну да — красота! Но мало ли в Италии красивых мест. Почему — именно Капри?

Из чувства туристического долга я один раз спустился по отвесно-вертикальной тропе к воде, и за двадцать евро меня пустили на крохотный бетонный парапет, где я мог худо-бедно искупаться. Во время второго заплыва меня укусила ядовитая медуза с противным названием Jellyfish (дословно — желейная рыба). После чего мне и в голову не приходило посетить какой-то якобы существующий здесь небольшой пляж.

Но дело даже не в отсутствии возможности нормально искупаться. В принципе — зачем жить на Капри? Остров маленький, и все его достопримечательности можно осмотреть за один день. Приехал, посмотрел, поставил в своей биографии галочку: был на Капри. Как Тиберий, как Горький, как Ницше. «Что вы говорите? Капри? Я там был. Дивный островок! Жемчужина в камне! Будете в Неаполе, непременно побывайте!»

Как-то примерно так…

И все-таки есть вторая категория туристов, которые не просто приезжают на день на Капри, но какое-то время здесь живут. Что-то их в этом острове манит — по разным причинам.

Например, Капри навещают звезды и миллионеры. Однажды, проходя мимо отеля «Квисисана», на открытой террасе за столиком я увидел знакомое лицо. Это был Том Круз, и он в одиночестве пил кофе. Можете надо мной смеяться, но я не удержался и помахал ему рукой. «Hello, Tom!» — «Hellо!» — ответил он и улыбнулся голливудской улыбкой. Через пару шагов на Пьяццетте я увидел двух американских миллионеров в обвисших шортах. Облокотясь на парапет над обрывом, они ели мороженое из стаканчиков и обсуждали курс биржи. То, что это американские миллионеры, я понял из подслушанного мною разговора.

Среди постояльцев острова Капри ты периодически встречаешься с такими людьми.

Это нормально.

Стараясь избегать ежедневного турпотока, я за семь дней не встретил здесь ни одного русского. Во всяком случае, ни разу не слышал русской речи. Сюда приезжают в основном состоятельные немцы, англичане и американцы. Есть и итальянцы, но это, как правило, молодожены. Не знаю почему, но Капри называют Островом Любви. Рядом с одной пожилой немецкой парой я оказался за соседним столиком в кафе и, не зная немецкого, ничего не понял из их разговора, но по их виду было понятно, что у старичков медовый месяц, и это было очень трогательно.

Меня же интересовал только один вопрос. Остров небольшой. Каким образом сверхактивный Максим Горький продержался здесь семь лет? Две с половиной тысячи дней и ночей. Скоростные катера из Неаполя тогда не ходили, большие корабли приплывали нечасто. В начале ХХ века Капри еще не был дорогим курортом. Здесь и сегодня административное управление — это коммуна, по-русски — община. И даже сегодня, стоит вам сделать несколько сотен шагов от Пьяццетты со скучающим Томом Крузом за столиком, как в стороне от туристических троп вы попадаете в натуральный частный сектор, с рабицами, сарайчиками и овощными грядками. Кстати, на одном из таких участков я и столовался, потому что ходить одному в пафосные рестораны было как-то некомфортно. За десять евро приветливый дяденька подавал мне на пластиковый стол вкусную пасту, приличный кофе и графин домашнего вина. Жаль, поговорить с ним не получалось, я не знал итальянского, он — английского и русского. Услышав, что я русский, он всегда приветствовал меня одним-единственным кодовым словом — «Putin!». В ответ нужно было поднять вверх сжатый кулак.