Звездицы здесь кует и дискосы Амвросий,
такого мастера еще поди найди.
О Красной площади не стоит волноваться,
в срок не уложишься, так разве что побьют.
Пусть мастер изменил стране Джангалеаццо,
страна Василия ему дала приют.
Здесь лавр не вырастет, не даст плодов олива,
и ночи здесь длинны, и холодна земля:
увидеть потому, пожалуй, справедливо
недальний Страшный Суд во торжестве Кремля.
Да, смертный приговор положен за измену:
но исполнение, глядишь, перенесут:
посмотрят всадники с небес на Ойкумену
и на семь тысяч лет отложат Страшный Суд.
События 1492 года:
Колумб открыл Америку.
Год предполагаемого конца света, основанного на предсказании Византийской православной церкви, что «сей мир сотворён на 7000 лет».
Год окончания реконкисты, на Пиренейском полуострове занята последняя арабская крепость – Гранада.
Пьетро Антонио Солари (Пётр Антонин Фрязин) полностью достроил Спасскую башню Кремля.
Князь Семен Курбский
Пустозёрск. 1499
Россию холодом пугать – что девку парнем!
…Река для воинства надежнее дорог.
Где место выбрано, – дымиться кашеварням
и спорым розмыслам сооружать острог.
Попробуй хоть на миг не думать о наказе,
но князю видится, что здесь, у озерца,
завяжется клубок величия и мрази,
тщеты и святости, начала и конца.
Однако что за прок загадывать загадки?
Москве ни до чего печали никакой:
ей важно, что песец и соболь тут в достатке,
власатый элефант и бегемот морской.
Умолкли топоры, все, стало быть, готово,
не важно – сколько рук, а важно мастерство.
Внушителен острог у озера Пустого:
уж выберет Москва, – зачем и для чего.
В резонах княжеских не разберешься толком,
клепай, что говорят, на все один ответ, —
столицей сделают, объявят ли поселком,
но город выстоит четыре сотни лет.
Отсюда полетит великая крамола,
что писано пером, – то прогремит, как гром.
Однако ж и страна! Еще и нет раскола,
но тень грядущая маячит над костром.
Ну ладно, в будущем не смыслим ни бельмеса.
Что мы построили? Больницу ли, тюрьму?
А глянуть в прошлое, – там черная завеса,
и глупо пялиться в дымящуюся тьму.
Потеря имени – печальная утрата,
и, сколько почестей и лавров ни стяжай,
прославишься не ты, а внук родного брата,
известный князь Андрей, сваливший за Можай.
Острог среди снегов стоит холодной стенью, —
хоть ужас будущий родиться не готов,
но край приговорен к святому запустенью
в высоких пламенах сгорающих скитов.
Одни лишь звезды здесь, и нет другого света,
Печора вечности меж пальцами течет;
и слышен тихий треск, и каждый знает: это
Господня лестовка заканчивает счет.
Хозя Кокос
Дипломат. 1501
Задом по судьбе не проелозя,
не отыщешь в оной перекос.
В Кафе жил благорассудный Хозя,
дипломат по прозвищу Кокос. 
