Евгений Велтистов – Детская библиотека. Том 71 (страница 80)
Таратар хотел было провести свой класс мимо злополучной комнаты, но ребята упросили его на минуту зайти. Где еще увидишь такую оригинальную систему — разве что в кино! Надо было проверить научную ценность «Хеппи-энд» — не принимать же на веру автоматическое счастье!
— Вы еще не доросли до таких дел! — ворчал Таратар. — Кто будет заполнять анкету?
Все взгляды были устремлены на него. Восьмиклассники знали, что их учитель — закоренелый холостяк.
— Я?! — Таратар рассмеялся. — Хорошо, только из-за вас и ради научной проверки… Шутки шутками, а потом Электроник пришлет целый том моих ошибок.
— Я понимаю, что это эксперимент, — задумчиво сказал Электроник.
Взяв анкету, Таратар бегло просмотрел ее и устроил блондинке экзамен.
— Скажите, — строго спросил он, — разве можно подружиться с кем-то или заслужить расположение кого-то по указанию компьютера?
Лицо робота не изменилось, когда он повернулся к Таратару.
— «Хеппи-энд» не ставит таких целей. «Хеппи-энд» хочет лишь помочь одному человеку познакомиться с другим, обладающим ценными для него качествами. В жизни такие случаи считают удачей. Мы желаем сделать удачу более частым явлением.
— Но такие деликатные вопросы человек часто не обсуждает даже с товарищами…
— Человек не стесняется обращаться к врачу, когда он болен, потому что ждет от него помощи.
Вокруг спорщиков собрались уже болельщики.
— Знакомство по почте — не слишком ли это примитивно? — настаивал придирчивый посетитель.
— Не все ходят на танцы, в турпоходы или слушают соловья при луне. «Хеппи-энд» может оказать таким людям полезную, а в некоторых случаях незаменимую услугу.
— А если выйдет ошибка?
— «Хеппи-энд» гарантирует успех в шестидесяти случаях из ста!
Таратар покраснел и под одобрительный смех болельщиков спрятал анкету в карман.
— Заполню ее дома, — сказал он ребятам, — и объявлю вам результаты.
Пятьдесят подробных вопросов требовали основательной работы. Надо было понять, какой удельный вес среди цвета глаз, роста, размера обуви занимает сумма капитала автора; надо было разобраться в намерениях составителей анкеты.
— Надеюсь, что вы убедитесь в безупречной работе нашей фирмы! — кричала вслед блондинка. — «Хеппи-энд» — ваше будущее, «Хеппи-энд» — ваше счастье, «Хеппи-энд» будет всегда…
По этому поводу Таратар даже немного поспорил с Электроником, который сказал, что «Хеппи-энд» действительно чувствует себя счастливой. А учитель выразил вслух сомнение:
— Почему тогда некоторые сверхсовременные машины так рекламируют себя, а сами боятся устареть?
— Вы не поймете, — ответил Электроник. — Вы не машина.
Таратар ничего не ответил.
После знакомства с «фирмой счастья» урок восьмого «Б» продолжился в классе американской школы. Вел его учитель под названием «Платон».
«Платон», большой приземистый компьютер с телеэкраном, поздоровался с ребятами по-английски (на телеэкране тут же вспыхнули произнесенные им слова и на других языках) и попросил всех сесть за парты.
Каждая парта была как их классный «Репетитор» — с клавиатурой кнопок и миниатюрным экраном. Ученики набрали на клавишах свои фамилии, и «Платон» мгновенно запомнил всех.
По математике «Платон» предложил ребятам сложное уравнение с вариантами ответов.
Застучали клавиши, поползла бумажная лента с напечатанными знаками. Первым, почти не раздумывая, решил уравнение Электроник, и на его экране зажглись слова: «
Восьмиклассники исправляли ошибки в английском тексте, заполняли пустые клетки в таблице химических элементов, решали уравнения превращений ядерных частиц.
Платон остался доволен, поздравил Таратара:
— Какие способные ученики!
Он сделал только одно замечание:
— Мне кажется, что за партой номер семнадцать не совсем обычный ученик по фамилии Электроник. Скорость его решений не меньше моей.
— Вы правы, — ответил Таратар и представил своего помощника.
— Сколько учеников вы обучаете, Электроник? — поинтересовался «Платон».
— Двадцать восемь.
— Наверное, можете и больше?
И он рассказал о себе.
«Платона» обучали разные преподаватели, профессора и специалисты, зато он давал уроки пяти тысячам учеников. Многие школы находились от него за десятки и сотни километров, и он никогда не видел в лицо своих учащихся, но знал их превосходно: какие у кого способности, склонности, реакция, кто больше любит математику, кто языки или черчение, у кого больше отличных оценок, у кого посредственных. Часто он угадывал на большом расстоянии, что кто-то находится в отличном расположении духа, решая задачи быстрее, чем обычно, и поощрял его приветливыми надписями на телеэкране; озорников и лентяев просил быть внимательными, последовательными, терпеливо подсказывал им пути решения задач, но в оценке их труда был строг.
Таратар спросил «Платона», все ли школы, которые он обслуживает, одинаковы по успеваемости, и тот ответил, что школы эти очень разные. Есть такие школы, где у каждого ученика своя электронная парта, а есть школы, где имеется всего одна парта. В большинстве школ занятия идут строго по расписанию. А в некоторых собраны ребята, которые бросили учиться в обычных школах, и им снова прививают вкус к учению; такие ученики проводят занятия в музеях, телестудиях, библиотеках, заводских цехах, в мастерских художников, а когда они держат экзамен, то обращаются за помощью к нему, «Платону».
Ребята из разных классов любили «Платона», охотно отвечали на его вопросы, иногда доверяли ему свои личные тайны. Одна мама спросила однажды у «Платона»: «Почему люди завоевали разные планеты, имеют в школе электрических учителей, но не могут добиться, чтобы сын слушался родителей?» «Платон» обещал побеседовать с непослушным ребенком, но при этом посоветовал приобрести электронного воспитателя. Мама только вздохнула в ответ: домашний «Платон» не всем американцам был по карману.
— А Электроник всегда с нами, — объявил Сергей Сыроежкин. — На уроке, дома, на улице.
— Я рад, что у вас такой прекрасный учитель! Наверное, на его уроках идеальная дисциплина, — сказал «Платон», смутив тех из восьмиклассников, кто вспомнил пропущенный урок.
Электроник поднялся из-за парты, в тишине сказал:
— Лучший учитель в нашей школе — это Семен Николаевич Таратар. А я только помогаю ему.
Таратар смутился, махнул рукой, неловко произнес:
— Мы ведь работаем вместе. Верно, Электроник?
Электроник молчал. Все взгляды были устремлены на него. А он стоял неподвижно и, как показалось Сыроежкину, даже побледнел.
— Мы
Таратар тряс головой, не принимая произнесенных слов.
— Что такое? — бормотал он. — Что ты сказал? Я не совсем понял…
— Я сказал правду, — заявил электронный мальчик. — Только сейчас я понял, что безнадежно устарел. Спасибо вам, мистер «Платон», за урок.
— Я сожалею, что привел вас к такому выводу, — вежливо прогудел «Платон».
Электроник быстро повернулся, выскочил из класса.
— Электроник! — пронзительно крикнул Сергей и выбежал за другом.
Синяя куртка мелькнула у эскалатора и исчезла. В такие критические минуты, как известно, Электроник обгонял любого чемпиона мира по бегу.
— Всё вы виноваты! — крикнул красный от гнева Сыроежкин классу. — Замучили его своими расчетами, вопросами, репетициями, гении несчастные! Где его теперь искать?
Внезапная догадка мелькнула у него. Он бросился к телефону, набрал три единицы подряд, номер, на который всегда отзывался Электроник. Телефонная трубка молчала. Электроник отключился от своих друзей.
В этот момент радио в павильоне объявило о конкурсе компьютеров на звание чемпиона выставки. Победителем будет признан тот, кто сможет принести наибольшую пользу человеку. Определяет чемпиона авторитетная комиссия.
Праздничное настроение царило в зале. А ребята из восьмого «Б» выглядели несчастными. У Сергея было такое чувство, будто случилось непоправимое. «Что делать?» — растерянно повторял он.
Тринадцатое апреля. Электроник нужен всем!
Было воскресное утро, но ровно в половине девятого восьмой «Б» собрался в классе. Вчера ребята объездили полгорода, разыскивая Электроника. Быстро бежавшего по улицам мальчика видели многие, но, куда он девался, никто не знал. Не приходил Электроник и в школу. Без него кабинет математики выглядел уныло.
Сыроежкин по просьбе Таратара рассказал, какую задачу решал в последнее время его друг. Изучал человека, выводил формулу гениальности.
— Формула гениальности? — удивился Таратар. — Разве может быть такая формула?