Евгений Велтистов – Детская библиотека. Том 71 (страница 68)

Он ощущал по потоку воздуха, упруго обтекавшему фигуру, что его уносит все выше. Пожалуй, он уже на высоте Гималаев. Дальше он начнет задыхаться — это проверенная на практике классическая медицина.

Синица закрыл глаза.

…Над городом медленно плыла самоходная гондола, похожая на старинный дирижабль. Человек, который ее построил, физик-теоретик, назвал свой воздушный корабль «палаткой одиночества». Ученый укрывался здесь от телефонных звонков, шума толпы, рокота моторов, детских голосов, чтобы спокойно обдумать механику звездных миров.

Вот в эту палатку, прямо в открытое окно гондолы, и угодил удачно учитель Синица.

Еще минуту назад теоретик был счастлив. В палатке было жарко, и теоретик звездных миров, раздевшись, сидел в накинутой на плечи белой рубашке. Тишина тут была такая, что хоть черпай ее ладонями и пей. Ни один самый важный звонок не мог отыскать знаменитого ученого. Он ясно представлял сверкающие колеса далеких галактик, как вдруг в мирную палатку ввалился какой-то незнакомый человек. Шлепнулся на мягкий синтетический пол и лежит себе с закрытыми глазами, будто на газоне отдыхает.

— Кто ты такой? — грозно спросил теоретик. Он почувствовал сильный приступ гнева: даже в вышине нет покоя от случайных прохожих!

Синица открыл один глаз и увидел сияние. Потом вторым глазом разглядел человека в белом. Рыжая борода, сияние над головой — где он встречал такое знакомое лицо?.. Синица неуверенно улыбнулся.

— Я — Синица, — сказал он едва слышно.

— Откуда? — громовым голосом продолжал вопрошать рыжебородый.

— С Земли…

Тут Синица вскочил и, неловко согнувшись, склонил голову.

Некоторое время теоретик изучал посетителя. Он понимал, что у этого человека есть какое-то загадочное увлечение. Не всякий сможет запросто подскочить на три километра и попасть в единственное окно движущейся палатки, не всякий станет так долго изучать синтетический пол.

— Я простой учитель, — сказал со вздохом Синица. — Я ничего не понимаю…

Теоретику стало обидно: не для того он бросил свой институт, поднялся за облака, чтобы терять время на пустые разговоры. Но и предложить этому болтуну выйти за дверь не представлялось возможным.

— Что же тебе непонятно? — спросил ученый.

— Как Ты сотворил Землю за семь дней?

Теоретик вспомнил, что он написал свой капитальный труд о магнитном поле Земли за семь дней. Именно в «палатке одиночества». Это была самая спокойная неделя в его жизни: ему никто не мешал. Теоретик поморщился, спросил:

— Откуда знаешь?

— Я читал.

— Не имеет значения, что за семь дней, — сказал с улыбкой ученый. — Я размышлял о магнитном поле Земли семь лет…

От этих слов посетитель встрепенулся, внимательно посмотрел на собеседника и увидел над его головой вращающиеся лопасти.

— Элементарный вентилятор! — радостно провозгласил Синица и нервно рассмеялся. — Боже мой, что же это я плел?! Извините меня, пожалуйста… Я вторгся так неожиданно. Дело в том… Словом, я совсем ошалел от полета и, когда увидел вас, вообразил, что очутился… в очень незнакомой обстановке… Поэтому я и говорил вам «Ты».

Тут расхохотался теоретик. И представился:

— Крымов Евгений Александрович.

— Учитель физики Синица Виктор Ильич, — сказал путешественник.

Они пожали друг другу руки.

По знаку хозяина Синица опустился в кресло. С интересом оглядывал он уютную палатку, все еще соображая, как он сюда угодил.

— Коврик! — вспомнил он. — Эта странная штуковина называется а-коврик.

Виктор Ильич Синица подробно и точно рассказал, что приключилось с ним с той самой минуты, как Таратар вынул из своего заслуженного портфеля металлический а-коврик.

Теоретик от души веселился:

— Удивительная, знаешь ли, история!.. Ты говоришь, сплела девчонка? Не из вашей школы? Это не важно. Девчонки очень изобретательный народ… Мы делаем робкие опыты с гравитацией, а твоя школьница, миновав все промежуточные стадии, сплела коврик, который отталкивается от гравитационных волн. Превосходно!

— Элементарный коврик, — подтвердил учитель.

— Но где же он? — беспокойно спросил Крымов.

Они обшарили всю палатку и не нашли. Выглянули по очереди в окно, не зацепился ли за что-нибудь. Коврика не было.

— Не мог же ты влететь ко мне просто так, Синица? — спросил теоретик, задумчиво поглаживая бороду.

— Не мог, — подтвердил Синица. — Коврик был. Между прочим, Евгений Александрович, прошу тебя забыть о моем глупом поведении. Я не знаю, что на меня нашло.

— Забыть это невозможно, но я никому не скажу, — обещал Крымов. — Зря ты переживаешь, Виктор Ильич. Ты еще деликатно вел себя, старался выведать мои естественно-научные познания о мире. Если бы я совершил такой полет и увидел за облаками человека в белом, я бы наверняка полез в драку, потому что давно облюбовал для себя это место.

— Но где же коврик? — беспокоился Синица.

— Существует два варианта. Коврик может продолжать полет, и в таком случае мы его никогда больше не увидим. Ты сколько весишь?

— Шестьдесят пять.

— А какой величины коврик?

Синица начертил в воздухе квадрат. Теоретик схватил лист бумаги, быстро сделал вычисления.

— Гениальное изобретение! Потрясающая подъемная сила!

— Они называют друг друга гениями — ученики Таратара, — припомнил учитель физики.

— Человека, который простым ковриком перечеркнул все в мире ракеты, можно называть хоть трижды гением. Главное — отыскать изобретение… Вариант номер два: от удара о палатку контакты разъединились, коврик упал вниз… Во сколько ты взлетел, Виктор Ильич?

— Без пятнадцати восемь.

Крымов взглянул на часы. Прошло сорок минут.

— Сейчас рассчитаем точку нашей встречи…

Они решили проверить второй вариант и повернули гондолу в обратный путь. Теоретик выключил в палатке отопление, надел костюм, плащ и сразу стал похож на маститого ученого. Гондола снизилась почти к самой земле, двигалась на малой скорости вдоль дороги, будто обыкновенное воздушное такси.

Крымов предложил:

— Займемся сбором информации.

Теоретик расположился у открытой дверцы, учитель с противоположной стороны высунул голову в окно. Они глядели во все глаза, спрашивали встречных. Никто не находил а-коврика.

Над окраиной поселка им повезло: мальчишка, задрав голову, сообщил, что у соседей исчез гусь. Крымов опустил летательный аппарат на талый снег.

— При чем здесь гусь? — недоумевал Синица.

— Пропажа гуся — событие, — пояснил Крымов.

Мальчишка охотно сообщил, что гусь был коварным опытным забиякой, нападал на всех сзади и держал в страхе соседние дворы.

Хозяин гуся, высокий крепкий старик, подозрительно взглянул на гостей.

— Чему обязан?

— Мы из цирка, — сказал Крымов. — Хотим взглянуть на вашего гуся.

Старик скупо улыбнулся.

— Для цирка годится. Храбрая птица! Однако показать гусака не могу. Удрал, проклятый!

— Куда же он делся?

Старик рассказал, как он услышал шум крыльев, решил, что гусак опять устроил драку, и вышел из дома. Гусь, отчаянно хлопая крыльями, летел вертикально вверх, а в клюве держал что-то блестящее. Так и улетел с жестяной тарелкой. Ошалел, видимо, от весеннего солнца.

— Зайдите попозже, — предложил старик. — Вернется — покажу.

Крымов и Синица переглянулись.