Евгений Вальс – Ялиоль и озеро Лиммы (страница 25)

– А где стулья? – Ялиоль, вошедшая следом за Фелискатусом, осторожно пнула один из мешков у стены.

– Видимо, это они и есть, – ответил ей Талас. Он поправил один из мешков и опустился на него. – Довольно удобно.

– Зачем им стулья, они же ниже пояса – змеи, – сказала Хельга, поймав взгляд дочери.

– Верно, – безэмоционально ответила та.

– Пойду посмотрю, где тут кухня, – засуетился Фелискатус. – Я с голоду умираю. Надеюсь, наши добрые рептилии наловили нам жаб, чтобы мы смогли пообедать.

– А может, они хотят заморить нас голодом? – предположил Евсей.

– Хотели бы убить, давно бы сделали это, – ответила Хельга. – Нет, они должны были позаботиться о нас, ведь их жрица сказала, что по уставу они обязаны оказать нам гостеприимство.

– Кто знает, что для них гостеприимство, – отозвался Талас, приглаживая бороду. – Вы же видели, как они играют с детьми в смерть.

– Не напоминай! – Хельга передёрнула плечами. – А то я опять озверею и начну тут всё крушить.

– А тут нечего крушить, – в гостиную вернулся Фелискатус. – На кухне есть чистая вода, какие-то сушёные травы, но из еды только пара вяленых жаб и дохлый жук на полу.

– Я видел в водоёме рыбу, – оживился Евсей. – Можно поймать её с помощью вашей магии.

– Ммм, неплохо, – кивнул маг. – Что же, пойду на рыбалку, а вы пока осмотритесь тут как следует. Кто знает, какие сюрпризы нас ждут.

Последовав его совету, Хельга обошла дом. В остальных комнатах ничего примечательного – голые камышовые стены и несколько куч сухого мха – очевидно, на них им придётся спать. Когда она вернулась в гостиную, Фелискатус уже стоял там с уловом и даже зажарил его, используя заклинание огня.

– В доме безопасно, – доложила Хельга.

– Давайте поедим, а потом решим, что делать дальше, – маг разложил жареную рыбу на блюда, которые принесла из кухни Ялиоль, и все уселись вокруг столика, используя мешки в качестве стульев.

Фелискатус полагал, что их могут отравить, поэтому все пили пустую тёплую воду, предварительно обработанную им заклинанием от ядов. Когда путники немного насытились, разговор вернулся к случившемуся:

– Как думаете, – спросила Хельга, – Арсений уже мог увидеть наше послание?

– Мы ведь не знаем, где он находится, – пожал плечами Талас. – Даже если он и прочёл его, то, чтобы добраться до нас, ему придётся преодолеть тоннель со змеями, хотя… и здесь их не меньше!

– Ты по-прежнему считаешь, что твой план сработает? – взглянул на воительницу Фелискатус. – Здешнее солнце не гаснет. Как нам понять, что петротепсии готовятся ко сну? И откуда вы знаете, что они вообще спят?

– Я не боюсь утверждать, – остановилась перед ним Хельга, – петротепсии хоть и пожирают жаб, но это пища, а в пище нуждаются любые живые существа. И, как любые живые существа, они должны спать! Кроме того, нам вовсе незачем ждать, когда они уснут.

– Вот как?

– Да, – убеждённо заявила Хельга. – Вы обратили внимание на открытые площадки, висящие между домами? Когда нас везли сюда, я заметила там множество женщин, они провожали нас взглядом и явно сплетничали. Думаю, для них это любимое времяпрепровождение, а благодаря нашему появлению они с удвоенным желанием будут стремиться посплетничать, как раз на этих площадках для сборищ.

– Ты говоришь так, будто хорошо их знаешь.

– Для этого просто нужно быть женщиной…

Хельга хотела ещё что-то сказать, но тут появилась петротепсия и попросила гостей разойтись по их комнатам.

– В Петронии наступает час покоя, и всем следует провести время в тишине и полном расслаблении.

В плавучем доме для каждого нашлось отдельное помещение с кучей мха и выходом на террасу, отгороженным шелестящими жалюзи из высушенных и нанизанных на нити позвонков животных. Петротепсия проследила взглядом за каждым, а сама как надзирательница расположилась в гостиной.

***

Евсей не нуждался в отдыхе и вышел на террасу полюбоваться плавающими лилиями. Тут они обладали более вытянутыми лепестками с острыми алыми кончиками. Цветы мирно раскачивались на лёгких волнах, и мысли о таящейся вокруг опасности затихали. Однако юноше не удалось долго наслаждаться красотой. Он заметил ящерицу, летящую к зарослям лилий. Цветы, будто в страхе, слегка погрузились в тёмную воду, но как только животное своей тенью коснулось одного из них, несколько лепестков вырвались из бутона и стрелой вонзились в летящую жертву. Едва ящерица упала на круглый плоский лист растения, он тут же свернулся и ушёл на дно водоёма.

– Какая зловещая красота! – послышался голос Ялиоль.

Евсей был настолько ошеломлён увиденным, что лишь безмолвно приоткрыл рот.

– В жизни так часто бывает, – вместо него продолжила девушка. – Но существует и противоположность, есть благородное безобразие и милосердное уродство.

Щебневый воин не решился спросить, не о нём ли она говорит, но взгляды девушки были более чем красноречивы.

– Да, нужно всегда смотреть в глубину, – наконец смог произнести Евсей.

– Но, к сожалению, мы чаще довольствуемся лишь тем, что есть на поверхности, не утруждая себя заглянуть глубже, – печально глядя на воду, сказала Ялиоль.

– Иногда это просто невозможно.

– Но лишь в том случае, когда человек сознательно прячет себя настоящего.

– Верно… – тяжело вздохнул Евсей.

В окружившей молодых людей тишине стали слышны песни лягушек, выбравшихся на остров к подножию статуи Петроны. Забавными трелями подземный мир будто бы стремился вновь убедить чужаков в своей безобидности. Но их внимание было занято не тем, что происходило вокруг.

– О какой жертве ты сказал, прежде чем прыгнуть в магическую воронку? – вспомнила Ялиоль.

– Моё тело не всегда состояло из щебня… Однажды я пожертвовал человеческим обликом ради…

Юноша остановился на полуслове, вспомнив, как пытался объяснить брату причину своего поступка, превратившего его в щебневого воина.

– Я догадываюсь, о чём ты хочешь сказать, – с участием произнесла девушка. – Для того чтобы шагнуть навстречу смерти, не нужно иметь каменное тело!

– Если бы я не смог… Оно было бы мне ни к чему… Жертва была бы напрасной…

– Но ты решился!

– Да, каменное тело помогло мне открыть и обрести себя! И теперь мне вовсе не нужно скрываться за ним, как за маской… Но, увы…

– Ты не можешь вернуть прежний облик?

– Нет…

Евсей опустил голову и помрачнел. Удручающее скрежетание камней слышалось в каждом его движении. Ялиоль с испугом посмотрела на него. Наверно, ей показалось, что щебневый воин рассыпается. Она метнулась к нему, словно хотела заключить в объятья, но тут же остановилась, когда Евсей выставил вперёд руку, не позволяя приблизится.

– А если я скажу… – с необычайным трепетом взглянула на него Ялиоль, – что ты мне нравишься таким как есть?

– Таким… безобразным?

– Я смотрю в глубину!

Евсей чуть отстранился от неё, и в его тёмных глазницах застыло непонимание.

– Зачем ты мне это говоришь? – промолвил щебневый воин и быстро зашёл в свою комнату.

Ялиоль осталась снаружи, Евсей видел её, осторожно выглянув через окно. Постояв недолго, девушка гневно топнула ногой и пошла прочь, но далеко уйти не получилось. По дорожке в её направлении шли Талас, Фелискатус и Хельга и что-то обсуждали, активно жестикулируя.

Евсей вышел на террасу и прислушался. До его слуха донёсся лишь обрывок разговора:

– …Мне придётся остаться тут! – сказал Фелискатус.– Я ведь предупреждал, что может так случится.

– Да уж ты перестарался, – усмехнулась Хельга. – Бедняги даже имя своё не помнят.

– Что произошло? – спросила Ялиоль, глядя на их озабоченный вид.

Из общих объяснений стало понятно, что вернувшиеся с ними петротепсии подняли панику. Они не могли вспомнить не только этот день, но и не узнавали никого. Фелискатус заметил их странное поведение, когда решил понаблюдать за ними с помощью заклинания, усиливающего зрение. А расспросив сидящую в гостиной надзирательницу, понял, что там происходит.

– Их надо срочно успокоить, и для этого мне понадобятся все мои силы! – заявил он путешественникам.

– И что вы будете с ними делать? – с интересом спросил Талас.

– Попробую связаться мысленно с каждой и хотя бы отправлю по домам спать. Во сне важные частицы памяти могут к ним вернуться.

– Ты умеешь внушать людям что-то на расстоянии? – вскинула брови Хельга.

– Хотел бы уметь, – вздохнул пантероид. – Я лишь надеюсь на магический след, который оставляет заклинание покорности. По нему можно найти всех околдованных рептилий. Но для этого мне нужно уединение. Поэтому вы уйдёте, а я останусь.