Евгений Вальс – Ялиоль и озеро Лиммы (страница 18)
– Отломи ей клюв!
– Переломай ей ноги!!!
Не обращая внимания на крики собирающейся толпы, Евсей спокойно шёл к паломе. Оставив котёл, он показал животному свои пустые руки и подошёл поближе. Бантолианский прыгун исподлобья смотрел на каменную фигуру, а в его глазах не стихала готовность наброситься на любого, кто повторит ошибки первой жертвы. Что могло разжечь в нём ярость дикого хищника? – недоумевал Евсей.
– Они, видимо, не знают, что со священным животным нельзя обращаться подобным образом, – сказал он, словно просил прощения и понимания у паломы. – Нельзя продавать, заковывать в цепи, морить жаждой!
Животное чуть сузило глаза и совсем иначе посмотрело на стоящего человека, оно изучало его и очень внимательно слушало.
– Я отпущу тебя!
На виду изумлённой толпы Евсей разорвал цепь, удерживающую бантолианского прыгуна. Испуганные возгласы и вздохи одновременно сорвались с уст людей и замерли. Возможно, у кого-то прибавилось седых волос за пару секунд ожидания, но ничего кошмарного не произошло. Едва палома получила свободу, она тут же бросилась к воде. Напившись вдоволь из фонтана, животное окинуло людей взглядом, в котором лишь немногие смогли прочесть укор и презрение. Затем палома оттолкнулась от земли, совершив легендарный прыжок, унёсший её прочь с базарной площади.
– Пострадавший торговец получил хороший урок, – вернувшись с Евсеем к фруктовым лавкам, сказала Ялиоль.
– Да, продавать палом он уже не решится.
– Ты удивительный человек! – с восхищением взглянула на него девушка.
– Разве? – смутился Евсей.
– Я видела, как ты подал милостыню старушке, которую никто не замечал, и с этого момента я невольно стала наблюдать за тобой. В тебе столько доброты, разумной сдержанности и такта!
– Впервые слышу столько комплиментов…
– Но они заслуженные…
Будь лицо юноши не из камня, оно бы стало пунцовым. Евсей скрывал свою неловкость, нарочито рассматривая товар на прилавках. На удачу, плоды граната оказались рядом. Он радостно рванулся к фруктам и начал выбирать самые спелые. Девушка загадочно улыбнулась и решила дождаться его, стоя в стороне и украдкой разглядывая щебневого воина. Евсей долго рассматривал фрукты, заставляя нервничать продавца. Ялиоль была весьма терпелива и не высказала ни малейшего упрёка, когда Евсей вернулся со свёртком. В задумчивости он покинул шумный мир базара и как-то отстранённо отвечал на вопросы спутницы. А когда она оставила попытки разговорить его, Евсей вдруг сам задал Ялиоль вопрос:
– С тех пор как мы вышли из святилища, ты ни разу не произнесла имени Арсения. Почему?
– Арсений? – переспросила Ялиоль и, внезапно вспомнив знакомое имя, сказала: – Ах, да, Арсений, парень, с которым мы повергли Архиса во мрак забвения!
– Он не просто парень, с которым вы пережили много приключений… Вы же… любили друг друга!
В замешательстве Ялиоль быстро захлопала ресницами, а затем отвернулась. Евсей не произнёс ни слова. Если бы сейчас вернулась освобождённая им палома и заговорила человеческим голосом, это удивило бы его гораздо меньше!
– Наверно… пантероид прав, – не поднимая на Евсея глаз, взволнованно заговорила Ялиоль, – я нахожусь под чарами зелёного пламени.
Евсей вновь почувствовал себя глупо, ведь он слышал слова Фелискатуса. Откуда в его сознание закрались странные подозрения? В чём он может подозревать Ялиоль?
– Вокруг меня слишком много тайн и колдовства, – уже более спокойно сказала Ялиоль. – Я хотела бы стать другой, но кто мне поможет?
– Арсений готов был отдать за это свою жизнь! Я считал, что он погиб в поисках спасения для тебя. Но сейчас загорелась искра надежды, что брат жив!
– Ты можешь рассчитывать на меня!
Ялиоль говорила так, будто спасение Арсения для брата важнее, чем для неё. Евсей промолчал и лишь кивнул в ответ. Какими чарами её околдовали? Как будто из её сердца украли чувства к людям, живущим в её памяти.
Вернувшись к сидящим у костра путешественникам, девушка вновь оказалась перед требовательными дознавателями. Она сдержанно выслушала их и сказала:
– Если вы действительно так хорошо знаете меня, как говорите, то задайте себе вопрос: могла ли я совершить какое-то преступление?
– Но я видела тебя в храме богини Тутрапан…
– И что это доказывает? Вы видели, как я помогала Минару подобраться к артефакту, и не более того. Вы и сами явились туда не для молитвы покровительнице воды…
– Я лишь хотела тебе помочь! Я поняла, что спасение дочери – это единственное достойное дело в моей жизни!
– Взгляните на неё! – воскликнул пантероид, прожигая взглядом Ялиоль. – Она ни в чём не раскаивается! Не сожалеет о содеянном! Она заодно с Минаром!!!
Наперекор остальным, за девушку заступился Евсей.
– Она не знает планов Минара и не поможет воскресить богиню. Ялиоль околдована и не может сказать вам то, что вы хотите от неё услышать! Это очевидно. Я прошу вас, подумайте… о моём брате!
Евсей обратил их внимание на старания эллолиана рассорить Хельгу и Арсения. Вместе они явно представляли для него какую-то угрозу. А возможно, коварное существо стремилось избавиться именно от Арсения. Так или иначе, но сейчас, когда среди них есть маг, они могут попытаться вызволить брата из магической ловушки, если он стал её узником. Фелискатусу польстили слова о том, что без него им не обойтись. Он согласился на время попридержать свои вопросы к Ялиоль и отправиться вместе с остальными в Хильтеран, к развалинам сожжённого монастыря.
***
Теперь их путь лежал к самой северной границе Алории. Зифирасс осторожно поднял людей над землёй и понёс в ледяные пустыни северной страны. Хильтеран чуть оттаивал на пару месяцев в году, и путешественники попали в самый разгар цветения. Зифирасс пролетал над жёлтыми, красными и оранжевыми коврами из крохотных соцветий, покрывающими землю, они то сливались, то простирались на многие километры. За короткий срок растительность сурового края проживала свою жизнь, заставляя людей думать о том, что они не могут тратить впустую даже минуту собственного существования. Хильтеранцы должны не просто успеть прожить свою жизнь, они должны пережить в ней всё и уйти к предкам в нужный час.
– Шердар расписала их день по минутам! – проговорил Талас, увидев с высоты первый храм северной богини. – Она приучила хильтеранцев терпеть и молиться.
– Думаю, богиня просто помогает людям выжить в сложных условиях, – возразила Хельга, убирая с лица растрёпанные ветром волосы.
Теперь к их диалогу присоединился пантероид, утомлённый длительным полётом. Он заметно дрожал то ли от холода, то ли просто боялся высоты.
– Вы ведёте опасные беседы, – почти прокричал он: от ветра, завывающего в ушах, пантероид плохо слышал. – Вы едва не лишились свободы и жизни, но ради чего?
– А зачем вы отправились с нами? – обрадовался Талас возможности поговорить на волнующую тему. – Что вам даёт вера и преклонение перед богиней?
– То же, что и каждому из нас! Я чувствую себя защищённым. Я знаю, что не одинок в своих стремлениях, у меня есть Великий помощник! Богиня каждому из нас желает счастья и ведёт нас своей дорогой к нему. А если мы чувствуем себя несчастными – только потому, что не слышим её или мало молились, отчего наша связь ослабла. Сейчас я не слышу её… и я в растерянности!
– Талас, тебе пора признать несостоятельность своей философии! Хильтеранцы её точно не примут и казнят тебя, не дав закончить речь, – в поддержку Фелискатуса сказала Хельга. – Законы здесь так же суровы, как и климат.
– И кто же мне их должен диктовать?!
Взгляд Таласа был настолько уничижающим, что ни Хельга, ни Фелискатус не смогли ничего произнести в ответ, и тогда санторий продолжил сквозь порывы холодного ветра:
– Вы слишком мелко мыслите и потому поклоняетесь недалёким божествам! Они – ничто перед Великим Разумом! Великий Разум Вселенной, не имеющий имени, создал Алорию! Он создал всё, что способны и не способны видеть ваши глаза!
В самый разгар беседы послышался звук, похожий на приглушённый долгий стон. Он шёл из глубины тела зифирасса, и путешественники вмиг умолкли.
– Вы громкими разговорами заставляете Зифа нервничать, – объяснил Евсей. – Он может ослабить свои объятья, и тогда мы погибнем!
На протяжении дальнейшего полёта с уст путешественников не сорвалось ни единого слова. В полной тишине животное парило под облаками, позволяя людям оставить споры и с высоты оценить скромную красоту Хильтерана. На многие мили вокруг не было ни одного дерева, лишь невысокие кустарники, нескончаемые яркие ковры цветущих трав. На лугах с низкой травой мирно паслись стада животных с ветвистыми рогами. Из земли то и дело вырастали каменные глыбы, прикрытые с одного бока зелёным мхом. И вершину каждой облюбовали белые птицы. Разве здесь могло таиться зло? Но именно тут Арсений стал жертвой подлого предательства, и природа как будто говорила, что зло идёт лишь от человека, а ей приходится существовать рядом.
– Вот развалины святой обители! – указал на каменный алтарь Евсей, как только они приземлились. – Это всё, что осталось после пожара.
– Отчего монастырь сгорел дотла? – спросила Хельга, с удовольствием встав на землю, и посмотрела на Таласа и Фелискатуса. – Вы знаете?
Дополняя друг друга, Талас и маг пересказали известную легенду этих краёв. Много веков назад на земле Хильтерана разразилась война, и правитель одной из враждующих сторон сражался бок о бок со своей супругой, славящейся силой и отвагой. Но после первого боя совершенно обессилевшую женщину внесли в шатёр, а когда лекарь осмотрел её, то сообщил супругам неожиданную весть. Точно противясь тьме, накрывшей мир покровом жестокой войны, на которой каждый день гибли сотни солдат, во чреве их предводительницы вспыхнул свет новой жизни!