Евгений Усанов – Мерзлая земля (страница 1)
Евгений Усанов
Мерзлая земля
Повесть
1
Сознание медленно уступало место сну. Даже не уступало, а это сон медленно накатывал волнами с отрывками расплывчатых сновидений. Вагон с грохотом несся по тоннелю и рельсам метро, приближаясь к “Славянскому бульвару”.
«Следующая – “Парк Победы”… – пронеслось в голове. – Только бы окончательно не уснуть, а то и “Киевскую”, и “Арбатскую” проеду. И надо возвращаться. А это грозит потерей пяти – семи драгоценных минут».
Черт бы тебя подрал, Петрович, лощеный, холеный упырь – начальник, блин.
«Сань, сделай кратенькую презентацию для китайцев к понедельнику», – говорит.
Ага, и это в шесть часов вечера, в пятницу. Черт бы тебя побрал. В голове промелькнула искра праведного гнева. Он делал презентацию четыре часа. С шести до десяти вечера, пятничного вечера. Когда организм порядком подустал мотаться по электричкам и метро, по полтора часа в одну сторону, с понедельника по пятницу, и требовал отдыха на диване, с пивом и сериалом (или футболом). Да хоть с чертом лысым, лишь бы два дня не на работе.
За выходные организм восстанавливался и был готов пахать с удвоенной энергией, которая, впрочем, иссякала к четвергу. Вот такой персональный ад: работа, дом, работа, дом. Без выхода, без просвета впереди. Безнадега какая-то.
Как там в песне-то поется:
«…А наш маршрут
Работа – дом,
Работа – дом,
Работа – дом.
Мы попали с тобою
В это болото
И медленно тонем в нём…»
…И вроде зарплата 40 вечно деревянных, без шансов на повышение, но больше, чем в родном “Урюпинске”. У Натальи, почти что жены – тоже 40. Итого – 80. 30 – за съем однокомнатной квартиры в Лобне. Остается 50. Вроде бы неплохо, но куда-то все уходит под ноль, и к концу месяца ничего не остается.
…Надо что-то делать, что-то менять… Но куда податься “бедному крестьянину”, если образование 11 классов, нет вышки, ничего толком не знаешь и не умеешь.
Вот и получаешься ты менеджер среднего звена. Как там поется: «…Ты не работаешь в…, ты работаешь на…»
…Самолет медленно заходил на посадку, делая крутой вираж. Лоскутным одеялом виднелись на земле-матушке поля, сады, огороды.
«Как забавно, – подумал Саня, глядя в иллюминатор, – земля с высоты всегда выглядит как лоскутное одеяло».
«Мы падаем, падаем!!!»
Мимо пробежала одна из стюардесс, громко стуча каблучками по полу.
«В корпусе по левому борту огромная пробоина!!!»
Стюардессы всегда красивые: обтягивающие юбочки до колен, подчеркивающие, как правило, аккуратные попочки, небольшие каблучки, стройные ножки и фигурки, волосы собраны в пучок и спрятаны под пилоточку, яркий макияж. Ах, красоточки!
«Значит, так: хватаем парашют, самую красивую стюардессу, прыгаем в пробоину, – закрутились мысли в голове. – Так, стоп… Какой парашют, какой самолет? Это сон. Ты же в метро, Саня! Ты уснул, проснись!»
Мысль про самую красивую стюардессу была хороша. А ведь их там всегда несколько! Как выбрать? Блин, бред какой!
…Станция “Славянский бульвар”… Осторожно, двери закрываются, следующая станция – “Парк Победы”…
Это ж надо: работа в Митино, съемная квартира в Лобне. Около часа на метро и полчаса на электричке. И так – три года.
Саня лениво оглядел вагон. Почти 12 часов ночи. Людей совсем немного. Сам Саня сидел практически в начале вагона. Парень с дредами – чуть ближе к середине. Скейт под ногами, наушники на голове, уткнулся в телефон. Напротив него девушка совсем непримечательной внешности. Встретишь такую – пройдешь мимо и тут же забудешь. Тоже в телефоне. Быстрыми, ловкими пальчиками строчит СМС. Это всегда поражало, удивляло и злило. Ну на фига строчить СМС, когда можно просто позвонить? И скажешь больше, чем напишешь. А-а-а, в метро ж со связью беда. Хотя Саня и сам порой был счастлив написать ответ где-нибудь в мессенджере, чем отвечать по телефону, когда уставал от общения за день.
Рядом с девушкой сидела бабушка с внуком лет семи. Тот был совсем сонный и дремал у бабушки на плече, временами соскальзывая и просыпаясь. Не мудрено, почти 12 часов ночи. Интересно, откуда и куда они едут. Под ногами у мальчишки самокат. Бабушка тоже в телефоне, поглядывает на него поверх очков и неловко управляет экраном большим пальцем.
Ближе к концу вагона сидела молодая, неславянской внешности, девушка. Довольно симпатичная. Эти попадаются симпатичные и даже красавицы. Понятно, едет с работы, наверное. Допоздна работает где-нибудь в “Ростиксе” или еще где. Она дремала, запрокинув голову назад и открыв рот. Ладно, хоть тоже не в телефоне.
Внезапно в вагоне на секунду погас свет и вновь появился. Поезд продолжил движение. Никто даже не встрепенулся – обычное явление. Однако Сане показалось, что было что-то еще. Свечение, какое-то свечение в темноте, со всеми оттенками синего цвета, как северное сияние, что ли. Или и вправду показалось? Возможно, заискрил контактный рельс. Более свечению взяться было неоткуда.
«Станция “Парк Победы’’», – объявил приятный мужской голос. И через несколько секунд добавил: «Осторожно, двери закрываются, следующая станция – “Киевская”. Поезд следует до станции “Отрадное”. Уважаемые пассажиры, бла-бла-бла…»
…Двустволка, в руках всего лишь двустволка. Два выстрела. Мощных, убойных, но всего лишь два. Этого мало. И надо быстро перезаряжать. Так, показался там вдалеке, в кустах. Кусты яростно зашевелились, но никого видно не было. Ага, показалась какая-то косматая голова с красными, злобными, будто воспаленными глазами. Огонь! Два выстрела ушли в кусты. Грозный, оскорбленный рык. Господи, как страшно-то. Нужно быстренько перезарядиться. Руки дрожат от напряжения. Ну же! Один патрон предательски летит на землю. Ничего, достанем из кармана еще один. Все, дробовик заряжен. Черная фигура с косматой головой и воспаленными красными глазами бросается из кустов. Огонь! Огромное тело падает сверху, сдавив грудную клетку. Нечем дышать…
Опять сон. Тьфу, блин.
…Станция “Смоленская”…
О, проехал “Киевскую” и даже не заметил. Не спать, Саня, не спать. “Арбатскую” никак нельзя проспать. Бабушка с внуком уже вышли, на “Киевской”, наверное. “Дреды”, “неприметная” и “неславянка” продолжали ехать.
Зашли совсем юные парень с девушкой. Сели, ожидаемо уткнулись в телефоны.
…Станция “Арбатская”…
…Вставай, Саня. Нужно сделать переход на “Боровицкую”. Поднимай себя за шкирку и давай, топ-топ.
2
Наконец он доехал до “Окружной”, откуда шла одна из последних электричек до Лобни. 40 минут – и дома. Он нырнет в теплую кровать и… спать, спать, спать.
Саня кинул быстрый взгляд на электронные часы над тоннелем. Должно быть 00:15. Электричка через 12 минут. Если быстрым шагом, то он, конечно, успеет.
Часы показывали 24:15.
«Ха-ха, олухи, кто там за часы отвечает. Время перепутали, – подумал Александр, быстро поднимаясь по ступенькам эскалатора. – Только как это вообще возможно? Ведь в электронных часах не предусмотрено число 24. Минуты – да. А часы? 22, 23, а потом ведь 00 идет».
Понимая, что он абсолютно не хочет об этом думать, Саня ускорился вверх по эскалатору, привычно отсчитывая ступеньки. …135, 136, 137, 138, 139… Ой, почему 139-то? Всегда ж 137 было. Сбился со счета, наверное, где-то в середине. Когда едешь одним и тем же маршрутом из года в год, из года в год, то знаешь наизусть о дороге все, в том числе и количество ступеней эскалатора.
На улице меж тем резко похолодало. В Москве так бывает. Сядешь в метро в одном конце города – вроде тепло, выйдешь – дождь начался, похолодало. Город-то огромный.
Всю поездку в электричке Саня безвольно проспал. Не проехать Лобню было наипервейшей задачей, но сон взял свое. Он просыпал свою станцию уже несколько раз и не особо “парился” по этому поводу. Уехать с “Депо”, “Луговой” или “Трудовой” было довольно легко.
Лобня. Ленина, 27. Идти от железнодорожной платформы совсем недалеко. Минут десять. Улица хоть и центральная, но почти неосвещенная. Когда уж исправят – неизвестно. Почти на ощупь добравшись до дома, Саня нырнул во второй подъезд, который был почему-то открыт. Это и удивило, и насторожило бы, если б Саня не был так измотан, поэтому он просто зашел в подъезд, мысленно пообещав себе подумать об этом завтра, как Скарлетт из фильма.
Поднялся на второй этаж, бурча себе под нос:
«Будь прокляты пятиэтажки, квартира 27, дом 27. Такое не забудешь…»
Хотя к чему были эти мысли – непонятно. Сунул ключ в замок. Ну как сунул… Ключ к замку никак не подходил. Не засовывался, в общем. Саня оторопело почесал затылок. Во дела…
3
Саня попробовал еще раз. Не входит. Включил фонарик на телефоне, посветил. Может, кто из детей спичек насовал. Никаких спичек в личинке заметно не было. Саня осветил всю дверь. Дверь почему-то была серого цвета.
«Так у нас же коричневая дверь», – опять почесал затылок Саня. Посветил на номер двери. 27. Номер тот, но дверь не та!
Время почти час ночи. Наталья, конечно же, уже спит. Звонить в дверь – автоматически напороться на “вынос мозга” минут на 15.
После секундной заминки Саня все же позвонил в дверь. Раздалась совершенно незнакомая трель звонка.
«Кто там?» – прохрипел грубый мужской голос после почти тридцатисекундного томительного ожидания.
Саня пулей вылетел из подъезда.
«Так, думай, Саша, думай». Александр схватился за голову. «Опять “психанула” и уехала куда-то, – завертелась в голове карусель из мыслей. – Только что за мужик в квартире, господи? Так-так-так».