Евгений Цветков – Творческие работники (страница 23)
В том, что она Его сразу узнает, Аннушка не сомневалась.
Встреча Героя с Духом
Увы, сильно не похоже было телесное воплощение Духа на то, как представляла его себе Аннушка. Это воплощение, в виде Кирилла Петровича, Лектора по атеизму, теперь сидело испуганное и нервное в комнатке за кулисами театра. Глядел Кирилл Петрович в одну точку.
– Что же теперь будет? – наконец проговорил он и облизнул губы.
– Успокойтесь, – тотчас отозвался человек в плаще, до того сохранявший молчание. – Закончили вы ловко, Кирилл Петрович. Очень хорошо, что про постановление упомянули… И я вам скажу, – наклонился он к Лектору. – Никто, по-моему, ничего не понял…
– Не понял, думаешь? – поднял на него взор Кирилл Петрович.
– Не понял, – подтвердил его спутник и ошибся, как показали последующие события.
Но тогда надежда засветилась в лице Кирилла Петровича. Вздохнул он с некоторым облегчением, хотя и придерживая грудь…
– Пойду я, выпью чего-нибудь, отдохну, – сказал он, поднимаясь…
– Идите, Кирилл Петрович, а я тут еще немного поторчу, на всякий случай, разузнаю, если чего… – внимательно и просто глядел на него Плащ (как мысленно его давно прозвал Кирилл Петрович).
– А то пошли вместе, иль подходи, я в ресторане буду, – нерешительно предложил Лектор Плащу, но тот вежливо отказался, объясняя отказ пользой Кирилла Петровича:
– Я не пью, – сказал человек в плаще. – А к тому же в ваших интересах, чтоб не с вами я сидел, а побегал, разузнал, если что не так…
На том они и расстались.
Кирилл Петрович вышел из театра, взял с силой воздух в грудь и тут увидел Савелия. Воздух вышел у него из легких с разочарованным шипом проколотой надувной игрушки. Круто повернулся Лектор и пошел в другую сторону.
– Кирилл Петрович, – донеслось до него, но Лектор только скорости прибавил. Савелий, видя такое дело, пустился за ним следом.
Они проскочили сначала одну улицу, потом другую, и нагнал Лектора Савелий только возле самой гостиницы, где тот жил.
– Оставьте меня! – закричал Кирилл Петрович, когда Савелий настиг его. – Чего вы за мной ходите?! – совсем неприлично взвизгнул Лектор.
– Чего вы кричите? – шикнул на него Савелий. – Вам стыдно будет за свои слова, – и попытался взять Кирилла Петровича за рукав.
Но тот резко отстранился и чуть не побежал от него. Савелий за ним. Конечно, тут же любопытные стали собираться и глазеть…
– Что вам надо? – яростным шепотом спросил Кирилл Петрович, когда Савелий с ним поравнялся.
– Не психуйте, успокойтесь, – таким же шепотом сказал ему Савелий, озираясь. – Публика глазеет!
– Пусть глазеет! Я еще громче закричу сейчас, – зло выставился Кирилл Петрович. – Кто вы такой?
– Небось за стукача меня приняли?
– И принял! А за кого ж вас принять?
– Да мы ж знакомы с вами, Кирилл Петрович. Помилуй Бог! Что вы напридумывали, – вдруг сказал Савелий, именно в этот момент особенно ясно вспомнив наконец, где же он видел лицо Кирилла Петровича.
– Что-то не припомню я моего знакомства с вами! – противостоял и отвергал его Кирилл Петрович.
– А вот и вспомните сейчас, если скажу, что встречались мы с вами в журнале «Знание – Труд» на Комиссии по Контактам, а? Вспоминаете? Когда обсуждали тяжелое положение пришельцев. Что пришельцу делать на Земле, и может ли он себя как пришельца объявить без того, чтобы его в дурдом не засадили? И выяснили, что не может!
Все это время они быстро шагали, пока не дошли до самого входа в гостиницу, где Кирилл Петрович жил. Перед дверью он остановился. Встал и Савелий.
– Ну, вспоминаете теперь?
И неожиданно Кирилл Петрович тоже отчетливо вспомнил, и стало ему очень перед Савелием неловко…
– Вы Савелий Шагин, который бессмертием занимается.
– Изобретатель Живой воды, как преподнесла меня журналистика, точно!
– Ах, извините меня! – воскликнул Кирилл Петрович, замялся и неожиданно предложил: – Может, выпьем чего-нибудь, а? Чтоб, знаете, как-то загладить…
– Да что вы? – радушествовал Савелий. – Я совсем не хочу вас стеснять иль отдыха лишать. Мне просто очень захотелось с вами потолковать. Знаете ли, так редко с кем-то поговорить можно про то, что вы в своей лекции затронули, – Савелий голос на слове «лекция» понизил…
Кирилл Петрович огляделся по сторонам, рассеянно оглядел Савелия:
– Да, – сказал он неопределенно. – Поговорить…
– А выпить, с удовольствием, – не дал ему кончить Савелий. – Я, знаете ли, сейчас очень даже с радостью выпью. Я свою маму похоронил, затем сюда и приехал. И, конечно, душа просит, горит! А выпьешь, вроде отходит…
– Я так сочувствую вам, – занервничал Кирилл Петрович. – Идемте! – открыл он дверь. – Такое дело. Как все неловко… – бормотал он сконфуженно и повел Савелия прямо в номер к себе. На лестнице он остановился в неопределенности, потом сказал Савелию все тем же извиняющимся тоном: – Вы меня подождите, я мигом обернусь… – и замялся.
– Я буду в ресторане, – твердо сказал Савелий
– Хорошо, – пробормотал Кирилл Петрович и заспешил по лестнице вверх. Савелий долго ждал Кирилла Петровича и даже стал сомневаться, а придет ли лектор и не надул ли он Савелия? Глазел по сторонам. Компания местных молодых людей гуляла за одним из столиков. А так, в основном, сидели командировочные. А, может, и местные, – не разберешь. Но только с какой стати местному сидеть и есть в этом ресторане. Прийти, гульнуть со своей девицей, друзьями, чтоб завтра на работе сказать: «Вчера гульнули! Ох, как гульнули!!» Да и жрать тут нечего. Савелий карточку просмотрел, потом попросил пива, но пива не было.
– Не завезли, – лаконично пояснила официантка.
– Принесите тогда водки бутылку, минеральной воды…
– Воды минеральной нет, – перебила его официантка. – Водка сто пятьдесят граммов на человека.
Савелий стал смотреть на нее укоризненно.
– Я принесу вам в графинчике, – сказала официантка, и на лице у ней появилось материнское выражение.
Тогда Савелий заказал селедочки с отварным картофелем, борщ (про него официантка сказала: «Борщ хороший»)… Потом он долго думал, ибо ни треска, ни рыба хек его не вдохновили, напротив, тут же вызвали желудочную спазму отвращения. А заказывать сомнительный «бифштекс» с яйцом… «Гуляш возьмите, – помогла официантка. – Чистое мясо». Всего он заказал по две порции, имея в виду Кирилла Петровича. Графинчик появился раньше всего.
– Я вам принесла триста, выпьете, потом еще принесу. А вы не Шагиных будете? Те, что живут на Гаражной? Так жалко вашу маму, хорошая была женщина. Вы меня не помните? Моя дочка с вами училась в одной школе. Нет, она на несколько классов моложе была…
Тут и появился Кирилл Петрович. Женщина деликатно смолкла и отошла, спросив лишь: «Закусочку подавать?»
– Простите, Савелий… Петрович (подсказал Савелий), заставил ждать – немного привел себя в порядок.
Савелий молча налил по целой рюмке водки.
– Ну! – сказал он. – Будем! – и они выпили, потом каждый крякнул, выдохнул и стал закусывать селедочкой.
– Еще по одной, а? Чтоб не отвлекаться, а…
– После первой не закусываю, хе, хе, – пошутил Кирилл Петрович, и они выпили еще по одной.
– Хорошо пошла! – ответил Савелий.
– На третий день водка сладкая, а я тут четыре дня, – Кирилл Петрович вздохнул, поддевая селедочный хвостик на зубец вилки. – Мамаша! – махнул он рукой официантке.
– Какая я тебе мамаша? Небось старше меня…
– Горяченького чего-нибудь…
– Горяченькое несу…
– И еще… – Кирилл Петрович пошевелили пальцами.
– Я заказал, все будет в припорцию, – потянул его Савелий за рукав…
– А вы зачем сюда приехали, Савелий Петрович? – полюбопытствовал лектор.
– Я говорил вам, мама у меня померла…
– Простите, что это я? Совсем рехнулся, говорили, точно, и вот забыл. Извините! – доверительно Кирилл Петрович потянулся рукой и тронул Савелия за плечо…
– Так глупо вышло, потому что приехал я не за тем. Тут один «чайник» изобрел бессмертие, «настоящее», как пишет про него местная газетка. А вождь у нас стар, – Савелий понизил голос. – Команда – проверить! Конечно, написал этот «чайник» во все места куда следует. Директор меня вызывает и говорит, вот, Савелий Петрович, надо установить достоверность факта изобретения. А изобретатель, между прочим, из вашего города. Заодно и своих повидаете… Я, разумеется, обрадовался. Взял еще командировку от журнала, лечу и ррраз! Меня и срезало. Настолько не вмещается: была и нет теперь! И никаких законов сохранения. Ведь ничего нельзя уничтожить: энергию, массу и прочее, а человека – можно. Такую ярость в душе чувствуешь. А – бессилен! Ничего не поменять! – Савелий говорил быстрым шепотом. Потом, будто споткнувшись, остановился и сменил тему… – Очень необычная была ваша лекция. Удивительно даже, так и хочется спросить… Если все люди творцы, то может ли отдельный человек, не мы с вами, пусть кто-то другой, но отдельный, такую сотворить, взгромоздить Судьбу, чтоб сумму остальных мирков и судеб перевесить и включить в свое?! Твой личный мир сотворить, который больше жизни?
Кирилл Петрович сильно смутился.