Евгений Сысоев – Законы выживания (страница 30)

Эрката замолчала, думая о чем-то своем. Эмилия заметила, что, делающий уборку священнослужитель, вышел, хотя было видно, что работу он не закончил. Графиня приятно удивилась такой деликатной учтивости.

— Отправились мы с Талькой, осваивать большой мир. Сбежали, в общем, из города. Брели, куда глаза глядят. Через несколько дней дошли до храма, — Эрката обвела глазами помещение. — Тогда здесь служил старик Хаши-Рё. Он был дайа — высший титул храмовников. Эти, — Эрката кивнула в сторону двери, — рийа, что-то вроде учеников. Они дают обет молчания, до тех пор, пока не получат следующий ранг, не помню, как он называется. А Хаши-Рё поболтать, ох, как любил, видимо намолчался в молодости, ха-ха-ха. Добрейший был старикан. Приютил нас на время. Тут у них, за леском, домик, — сумеречная махнула рукой куда-то в сторону. — На территории храма жить нельзя. Колыбель мертвых все-таки. Прожили мы у него несколько недель, по хозяйству помогали, он-то здесь один с учеником жил. После войны с демонами, много, где людей не хватало. И, как-то весной, забрел к нам проездом отряд сумеречных, ну, тогда-то я не знала, что это сумеречные. Любопытно мне стало, пошла посмотреть. У нас редко посетители бывали, а тут трое — двое мужчин и женщина. Ну, я пока за ними наблюдала, подрезала у одного из них стилетик — так безделушка… — заметив изумленный взгляд Эмилии, Эрката рассмеялась и добавила:

— А, что ты думала, подруга, старые привычки так легко не забываются.

Сумеречная с удовольствием потянулась, поморщившись от боли в спине, положила руки за голову и мечтательно продолжила:

— Ребятки очень впечатлялись моей ловкости, кражу-то они не сразу заметили. Если бы не Чайка — старшая в их группе, может, и вообще бы не заметили. Короче говоря, после порции подзатыльников, предложили они мне вступить в орден, а я и согласилась.

— Ты могла не согласиться? — изумилась Эмилия.

— Конечно, — так же удивленно ответила Эрката, потом поняла природу вопроса и, рассмеявшись, добавила:

— Ну, да — очередные мифы о коварных сумеречных. Нет, детей мы не похищаем. Родителям, если они есть, и самим ребятам всегда дается выбор. Делается это, правда, не столько из гуманистических соображений. Просто так потом меньше проблем. Я же говорила тебе, верхушка сумеречных — очень прагматичные люди. Если забирать детей силой, особенно взрослых детей, потом велик риск бунта, нежелание что-то делать, отсутствие преданности и даже — бегство. Вкладываться в такие сомнительные элементы менторы не хотят.

Эрката задумалась, глядя перед собой, лицо ее стало грустным, Эмилия, понаблюдав за напарницей, решилась задать ей вопрос, который ее мучил последнюю пару минут:

— А, что случилось с Талькой? Ее тоже взяли?

— Нет, — судя по грустному голосу, Эмилия угадала с вопросом, Эрката, как раз думала о своей давней подруге. — Предложили, но она отказалась. Испугалась. Мы попрощались и с тех пор больше не виделись. И старика больше нет, он умер пятнадцать лет назад. А место это осталось неизменным, — сумеречная осмотрела зал. — Даже запахи те же. Наверное, потому что смерть всегда одинакова, — добавила она еле слышно.

Эрката встала, подошла к изваянию Ридума-Ми и дала ему легкий щелбан в то место, где должен быть нос. Эмилия в ужасе вскочила и оглянулась: не видел ли кто.

— С тех пор, если есть возможность, я всегда прихожу сюда, — тихо продолжала Эрката. — Показываю, что я никого не забыла. Хотя Талька, может, и жива еще.

Сумеречная минуту постояла молча, глядя на статую, потом повернулась к Эмилии и весело сказала:

— Все, дело сделано, пойдем, — и направилась к выходу.

Графиня вскочила с места, подошла к бюсту и поклонилась, вспоминая маму и папу, друзей, которые погибли во время переворота Астролда. И только после, поспешила за Эркатой.

В приемной, сумеречная остановила рукой Эмилию, выглянула в окошко у двери и мрачно уставилась в пол, сказав еле слышно:

— Проклятье…

Графиня посмотрела в соседнее окно. На улице, в двадцати метрах от храма, полукольцом стояли люди, одиннадцать, нет, двенадцать человек, все при оружии. Сомнений в том, кто это такие быть не могло. Девушкам все же не удалось уйти.

Эрката злобно усмехнулась и заговорила, в голосе звучала непривычная для девушки сталь:

— Делаем так, я беру наемников на себя, ты выбегаешь вместе со мной и бежишь через сад, в лес, если здание окружено, мигом возвращаешься в храм, или ищешь брешь. Я постараюсь оттянуть все внимание на себя.

— С ума сошла?! — в глазах Эмилии стоял ужас. — Их там дюжина, если не больше, а ты еще не поправилась! Да у них арбалеты, — с нажимом продолжала графиня, видя непреклонность напарницы. — Они просто не дадут тебе подойти. И маги! Наверняка, среди них есть маги! Я… — девушка судорожно сглотнула. — Я буду драться с тобой.

— Нет, — сухо отрезала Эрката и добавила чуть мягче:

— Не переживай, у меня есть план, жертвовать я собой не собираюсь, но и рисковать тобой не хочу. От тебя, Эмочка, мне нужно другое, — сумеречная достала из сумочки сверток, в котором лежал Камень страданий. — Возьми артефакт и отнеси в Ито-Ото — городок строго на западе, километров двадцать. Между гостиницей и аптекой, на площади с фонтаном, есть непримечательный банк, скажешь владельцу, что тебе нужна ячейка для мистера Неро, положишь камень туда. Кто-нибудь из наших или я сама, потом заберём.

— Уважаемые дамы! — послышался с улицы неприятный голос. — Просим вас, выйти из храма и передать артефакт нам, тогда обещаю, с вами обойдутся… бережно.

Человек говорил что-то еще, но Эрката уже не слушала, она продолжила тараторить:

— Эмочка, времени мало, ты все запомнила?

— Да, — не отрывая от собеседницы заслезившихся глаз, ответила Эмилия. — Ито-Ото, площадь, банк, мистер Неро. Эрката, я…

— Да не переживай ты, — улыбнулась сумеречная. — Ты же видела меня в деле. Перебью этих и проверю, не преследуют ли другие группы, собью их, если что со следа и за тобой. Может, нагоню еще. Сейчас главное — вырваться отсюда. Теперь к делу, — снова строго заговорила Эрката. — Помнишь трюк, который ты провернула с преследователями в лесу, ну, со снегом? — Эмилия кивнула. — Сможешь сделать здесь то же самое? — графиня поняла, о чем говорит Эрката и снова кивнула. — Отлично. Выходим вместе, сразу стрелять не будут, я думаю. Поэтому, сначала анализируем обстановку — ты ищешь пути отхода. Потом, по моей команде, поднимаешь завесу и бежишь. Бежишь, как можно быстрее, не оглядываясь! Ты поняла?

— Да, — слабо ответила графиня, с мольбой глядя на Эркату.

— Подготовь одно, два — если можешь, боевых заклинания, мало ли придется отбиваться. Да не смотри ты так! — сумеречная уперла руки в бока. — Мне даже обидно. Ты хоть видела, скольких я в Этуме положила, неужели думаешь, эти олухи могут мне что-то сделать?

— Но, твои раны?.. — неуверенно сказала Эмилия.

— О, есть у меня козырь, — Эрката полезла в сумочку. — Я приберегла его на крайний случай.

Сумеречная достала маленькую коричневую горошинку и закинула ее в рот. На улице снова закричали, призывая сдаваться.

— Похоже, нас заждались. — Эрката подмигнула Эмилии и вышла на улицу, перед выходом она обернулась и с улыбкой добавила:

— Кстати, мое настоящее имя — Лина.

Солнышко, начавшее уже клониться к горизонту, резануло глаза. Но Эмилия заметила, как напряглись наемники: кто-то положил руку на эфес меча, кто-то приподнял арбалет. В середине оцепления стоял стройный светловолосый мужчина, лет тридцати, с неприятными холодными глазами и нахальной полуулыбкой. Эмилия вдруг вспомнила, что должна делать и стала крутить головой по сторонам, одновременно готовя заклинание. Все-таки, похоже, храм не был окружен. Наемники стояли полукольцом напротив входа. Действительно, двенадцать человек. Если быстро шмыгнуть в сад, то под прикрытием деревьев, можно легко добежать до леса.

Эрката еле заметно кивнула, определив зону внимания Эмилии. Но тут раздался несколько панический крик, но исходил он не от командира, откуда-то сбоку:

— Прекратите колдовать! Лейтенант, она колдует!

Наемники потянули мечи из ножен, вскинули арбалеты. Эрката в полсекунды приняла позу для броска и не своим голосом крикнула:

— Давай!

Эмилия вскинула руки вверх, и в сторону оцепления ударил порыв ветра. Он поднял, раскиданный по округе пепел. Мир погрузился в серое марево. Эркаты рядом уже не было. Эмилия рванулась в сторону сада, шею что-то обожгло. Послышался лязг металла и, тут же, хриплый предсмертный крик — Эрката взялась за дело.

Графиня миновала деревья, продралась через кустарник за ними, на ходу плетя боевое заклинание, конечно — свои излюбленные молнии. Тут что-то мелькнуло на периферии зрения. Одного из наемников все же посадили следить за путями отступления. Мужчина, сбитый с толку шумом по другую сторону храма, вылез из своего убежища, посмотреть, что случилось.

Они заметили друг друга одновременно. Наемник вскинул арбалет, но его тут же, в грудь, ударила молния. Мужчина успел выстрелить, но болт ушел сильно мимо. Девушка хотела продолжить путь, но тут почувствовала что-то неладное. Заклинание! Эмилия спешно стала лепить защиту. Ярко-красный снаряд мелькнул где-то впереди, между деревьями, но, в последний момент, столкнулся с невидимым щитом, всего в паре метрах от Эмилии, и рассыпался мириадами искр. Графиня побежала назад, снова прыгнула в кусты и, обернувшись, замерла. Волшебник, потеряв цель из виду, высунулся из-за деревьев. Эмилия стала готовить одновременно два заклинания. Высунулась из кустов и побежала чуть в сторону от противника, делая вид, что не заметила его. Волшебник вышел из укрытия — явно хотел бить наверняка. Скрестил ладони перед собой. Эмилия резко развернулась. Взмах правой руки, и сотни черных игл разбились об бирюзовый щит. Взмах левой, и противника впечатывает в дерево очередная молния. Эмилия свалилась на землю и прокатилась пару метров кубарем. В голове гудело, все-таки два заклинания для нее — это слишком.