Евгений Сысоев – Илион. Книга 4: законы Нижнего мира (страница 3)

– Куда?!

– В Ринт… дальше – не знаю…

В руках Цельсии сверкнул кинжал. Юноша резко вздохнул и через мгновение глаза его стали стеклянными.

Шпионка оттерла об одежду убитого кинжал, убрала оружие за голенище и медленно поднялась, задумчиво глядя вдаль. Что ж на север, так на север. В Ринт.

***

– Навевает воспоминания.

Лекс оторвался от блокнота и удивленно посмотрел на Эмилию. Девушка положила голову на ладонь и мечтательно смотрела в окно поезда. После встречи в деревеньке Мита, они отправились в Атиа-Мин. Решение было принято, несмотря на риск быть пойманными. Время играло против Лекса. Он рассчитывал, что из-за всей этой суматохи с Камнем страданий, его преследование отойдет на второй план. И так уже организация наделала шумихи в Адэ. Что же касается Эмилии, ее вообще вряд ли кто-то будет искать, по крайней мере, пока. Лекс хотел посадить графиню на поезд до Мисурии, но та наотрез отказалась, сказав, что пойдет с ним дальше, пока не разберется со всей этой историей. Девушка неожиданно проявила несвойственное ей мрачное упорство, и Лекс сдался, взял ее с собой.

Алхимик посмотрел по сторонам, взглянул в окно и тут до него дошло: Эмилия говорит о времени, когда они познакомились. Поездка на поезде со станции Рапана. Действительно, вагон выглядел так же, хотя они почти все однотипны, юноша и девушка заняли примерно те же места, и пейзаж за окном был очень похож, особенно, если убрать снег.

– Да, – улыбаясь, ответил Лекс. – Только, надеюсь, с поезда прыгать в этот раз не придется.

– Угу, – Эмилия вернула улыбку.

Лекс внимательнее присмотрелся к девушке. На протяжении двух дней после их встречи она почти не разговаривала, была уныла и задумчива. События последних недель сильно на нее повлияли. Эмилия кратко рассказала обо всем, что с ней случилось. О хитрости Сельтуса, о встрече с сумеречными, о том, что учитель отправился к Атонским горам, искать убежище организации, о их нелегком путешествии с Эркатой. После рассказа девушка замкнулась и больше почти никаких разговоров не начинала. Лекс не настаивал. Так было до настоящего момента. Сейчас Эмилия напоминала себя прежнюю: немножко наивную, романтически настроенную, любопытную, открытую девушку. Только глаза очень грустные.

Эмилия заметила взгляд Лекса, и алхимик, смущенно почесав пальцем щеку, отвернулся к окну.

– Эм, знаешь, – через минуту заговорил он. – Я все хотел спросить, но как-то… Эрката… мм… – алхимик повернулся к Эмилии, но взгляд его все равно бегал. – Перед смертью она сказала… назвала свое имя?

– Да, – тихо ответила графиня. – Лина.

– Лина, – прошептал Лекс и снова уставился в окно.

Теперь уже Эмилия принялась рассматривать алхимика. Лицо его вроде бы ничего не выражало. Девушка вдруг вспомнила рассказы о Лексе Риона, Альта и Эркаты. Что скрывает эта легкая улыбка и задумчивый взгляд? Что он чувствует? Может, ничего…

– Лекс, – неожиданно сказала Эмилия. – Кем для тебя была Эрката?

– Мм, кем?

Поезд стал с противным визгом тормозить. «Станция Ришира», – неразборчиво объявил динамик.

– Ладно, – вздохнула Эмилия, вдруг передумав услышать ответ. – Выходим? – вставая с места, спросила она и направилась к выходу. Лекс кивнул и пошел следом.

Поскольку на станцию прибыли утром, задерживаться не стали, позавтракали и отправились в путь. Прямых поездов до Сторна не было: какие-то неполадки на путях. Услугами почтовых станций тоже решили не пользоваться. Хватит испытывать удачу, тем более под носом у врага. Пошли пешком.

Лекс с беспокойством, украдкой поглядывал на Эмилию. Девушка по-прежнему была молчалива, правда, в глазах появился живой огонек. Некоторые люди, пережив травмирующую ситуацию, никогда уже не смогут оправиться и в худшем случае – изменятся навсегда, забьются в панцирь, в лучшем – не найдут в себе сил приблизиться к источнику травмы. Другим нужно время, чтобы забыть и оправиться. Эмилия, несомненно, относилась ко вторым. Пока алхимик думал над этим, девушка вдруг сказала:

– Эм, Лекс, а сколько нам идти до Сторна?

– Дня два, если нигде не задержимся, – растерянно ответил юноша, не понимая, к чему ведет Эмилия.

– А до того места, которое указала тебе твоя шпионка?

Лекс тоже рассказал графине о результатах своих приключений, умолчав, правда, о случившимся в верхних кварталах Мисурии и не сильно углубляясь в свои собственные выводы по поводу целей организации и способов их достижения.

– Не знаю, это я планирую выяснить в городе. Но полагаю плюс-минус столько же, – алхимик остановился и внимательно посмотрел на девушку, призывая говорить дальше.

– Просто я подумала, может быть, в свободное время, на привалах, например, ты будешь обучать меня драться? – Эмилия потерла пальцем висок, скосив взгляд в сторону и вверх.

– Драться? – изумился Лекс.

– Ну да. Я понимаю, мое основное оружие – магия. Но для нее нужно время и… дистанция. А ждать нас может всякое. Вот я и подумала, неплохо было бы научиться защищать себя в разных ситуациях. Меня, конечно, учили основам фехтования и некоторым приемам ближнего боя. Но это было давно и занятия те малопригодны к использованию в жизни. А твоя техника не раз показывала свою эффективность…

– Ах, вот оно что, – Лекс слегка расслабился и возобновил путь. – Понимаешь, проблема в том, что моя техника фехтования требует длительной предварительной подготовки, да и, строго говоря, мой уровень владения ей, оставляет желать лучшего.

– Ты учился ей в Альдире?

– Да, – Лекс удивленно обернулся.

– Эрката рассказывала мне, – пояснила Эмилия.

– А-а, ну да, мы познакомились с ней, когда я ехал встретиться с мастером.

– Он умер?

– Его убили, – кивнул Лекс. Лицо опять ничего не выражало, сложно было понять, что он чувствует. Трогают ли его несчастья, случившиеся с близкими ему людьми? Считает ли он вообще кого-то близким человеком? – Амон-ри – сложная техника, требующая системы.

– Амон-ри, – мечтательно протянула Эмилия. – Танец ласточки, кажется. Красиво…

– Угу.

– Как насчет интенсивного курса. Я старательная ученица – схватываю на лету!

– Хм, – невесело усмехнулся алхимик. – Ты сейчас как раз говоришь с жертвой интенсивного курса. Нет, Эми, боюсь, не выйдет. Это требует много сил и времени. К тому же я и сам не овладел толком техникой. Как я могу учить?

Минуту шли молча. Эмилия опять приуныла. Лексу было жаль, что ее первый за долгое время эмоциональный порыв так быстро угас, и он, немного подумав, сказал:

– Амон-ри я тебя, конечно, не обучу. Но некоторым приемам… – алхимик немного сбился, столкнувшись с восхищенным взглядом Эмилии. – Пару советов могу дать, – еле слышно закончил он.

– Отлично, то, что надо! – Эмилия по-мальчишески махнула кулаком.

Солнце, завершая свой по-зимнему короткий путь по небосводу, окрасилось в оранжевый цвет и потихоньку клонилось к горизонту, делая окружающий пейзаж таинственным и даже зловещим. Могучие ели, вековые валуны, цепкий, колючий кустарник, унылые белые просторы – все казалось чужим миром. Лекс вспомнил, как когда-то, десять лет назад он пробивался сквозь эту суровую, дикую природу к центральной части Инамии, более дружелюбную к путникам, не только благодаря климату помягче, но и развитой инфраструктуре со всевозможными благами цивилизации.

Погруженный в свои мысли, Лекс не сразу заметил отсутствие звука шагов за спиной. Он обернулся. Эмилия стояла на месте со смесью страха и удивления на лице, взор ее был направлен куда-то наверх.

– Лекс… – только и смогла сказать она.

Алхимик проследил за взглядом девушки. На вечернем, темно-синем небе по-прежнему сияла печать Ааса, только вот ее всегдашние нежно белые и голубые линии были испещрены зловещими красными точками. Большие, маленькие, светлые, темные, насыщенные и еле заметные, их было около полусотни.

– Проклятье, – одними губами произнес Лекс.

Глава 2

Рейдберг – городок в сотне километрах от Скиты. Странный, несуразный и немыслимый. Город контрастов. Как будто два мира соединили в одном месте и бросили бесформенной кучей.

Когда-то, когда Вольные земли только получили независимость, Рейдберг был маленьким промышленным городом. Здесь занимались нефтепереработкой для изготовления красок и лаков. Рассвет промышленности пришелся на то время, когда в Адэ и Инамии был совершён значительный прорыв в машинном производстве. Полет научной мысли привел к созданию новых видов транспорта, заводских станков и многого другого. А для функционирования всей этой чудо-техники были как раз необходимы производные от нефти. И области, занимающиеся ее добычей и переработкой, стали значительно расти и развиваться.

Но рассвет Рейдберга длился недолго. С городом произошло самое плохое, что может случиться в период благоприятный для развития экономики. Он не выдержал конкуренции. Случилось это в основном из-за отсутствия централизованной власти, малого опыта в ведении дел и недостаточного количества деловых связей. В общем, город, только-только расправив плечи, снова вернулся в свое скудное, плачевное состояние. И так продолжалось, пока не начался второй этап развития транспорта – активное строительство железных дорог. Многие предприимчивые люди, увидев, как развивается Скита, расположенная на перепутье трех основных направлений, решили вложиться в Рейдберг. А что? Расположенный не так далеко от торговой столицы, он имел все шансы повторить ее успех.