Евгений Сысоев – Илион. Книга 2: законы магии (страница 5)

– Ну вот, как всегда, холодна! – с явно наигранной обидой воскликнула Винара.

– Что тебе нужно? – не скрывая неприязни, спросила Ирин.

– Не злись, солнышко. Я вообще-то с любопытными новостями.

Цельсия подождала, когда Ирин с плохо скрываемым любопытством, посмотрит на нее, и, улыбнувшись, продолжила приторно-сладким голосом:

– До меня дошли слухи, что в восточной части пустошей три недели назад нашли человека. Как он там оказался и что там делал – не понятно.

Ирин замедлила шаг.

– Он был крайне изнеможён, без вещей, без оружия, – Цельсия притворно задумалась. – Разве что с похожим на твой значком. Только синим, кажется.

Ирин остановилась и резко повернулась к девушке. Цельсия, довольная произведенным эффектом, хитро взглянула в округлившиеся глаза Мирсет и продолжила:

– Ты, кажется, какое-то время искала друга алхимика? – небольшая пауза. – Только явно забыла рассказать о его небольшом сюрпризе.

Цельсия испытывающе смотрела на Ирин. Мирсет не нужно было объяснений, она прекрасно поняла, к чему клонит собеседница, но комментировать ничего не стала, вместо этого спросила:

– Где он?

– В Малкусе. Его держат под стражей, – быстро ответила Цельсия.

– Он… – Ирин подбирала слово. – Опасен?

– До сего момента – нет. Но будь уверена, его не выпустят. Власть в Малкусе фанатична и порядки там очень строгие.

Ирин задумалась, закусив губу, но Цельсия не дала времени на размышления, она схватила девушку за локоть и быстро оттащила в неосвещенную часть улицы, за угол магазина шляпок. Серебряная даже не успела возмутиться такому бесцеремонному поведению.

– Слушай, я знаю, ты идешь в Совет, – отбросив дурашливость, серьезно заговорила Цельсия. – Брось, не трать время. Эти стариканы ни за что не разрешат идти в Холодные земли.

– Почему?

– Там находится главный артефакт, поддерживающий оболочку. После недавних событий его магическое поле крайне нестабильно, и Совет не будет рисковать его целостностью. Любое заклинание вблизи артефакта может окончательно нарушить его работу. Это известно не многим…

– А тебе откуда?

Цельсия хитро улыбнулась, впрочем, в темноте это было почти незаметно:

– У меня свои каналы. Короче, они просто усилят контроль за этим местом, ужесточат запрет.

– Но шов?..

– Что шов? – раздраженно ответила Цельсия. – Его существование под большим вопросом. Может, эти бедолаги надышались миазмами, оставшимися под землей с незапамятных времен. Слушай, Мирсет, – впервые женщина обратилась к серебряной по имени, ну, по фамилии, хотя бы не «солнышко». – У меня к тебе предложение, – Цельсия подалась вперед, вынуждая собеседницу вжаться спиной в здание, и уперла руку в стену, на уровне лица Ирин. – Я помогу тебе вытащить твоего дружка, поверь, с моими связями это возможно, а вы поможете отыскать шов.

– Не понимаю, – освобождаясь от «захвата» Цельсии, пробурчала Мирсет. – Ты же сказала, что никакого шва там, может, и нет.

– Может, и нет, – согласилась собеседница. – Но, что, если он там?

– Хм, – Ирин недоверчиво посмотрела на женщину. – Не обижайся, но ты не очень похожа на человека, радеющего за общее дело и беспокоящегося о других.

– Ты меня раскусила, – в тоне Цельсии опять появились игривые нотки. – Но, что поделать, меня просто манят приключения.

Ирин недовольно смотрела на собеседницу, давая понять, что ее этот ответ не устроил. Цельсия вздохнула, откидывая волосы назад, и заговорила серьезнее:

– Понимаешь, я, в отличие от тебя, не рвусь покинуть это место. Мне здесь нравится. Опыт службы при дворе, да еще в такое непростое время, позволил мне добиться значительного влияния в Обетованной. Если я обнаружу и запечатаю шов, пока старики-магистры бездействовали, представляешь, как взлетит мой авторитет? Меня будут встречать, словно героиню. Место в Совете мне обеспечено. А потом, как знать… Впрочем, это уже не твое дело.

Ирин не скрывала неприязненного взгляда. Связываться с этой интриганкой – последнее дело. Но серебряный алхимик понимала, что это прекрасный шанс продвинуться вперед. Вернуться домой. Немного подумав, Ирин резко кивнула головой и протянула руку:

– Хорошо я согласна.

Вместо пожатия, Цельсия легонько хлопнула по ладони.

– Отлично, я в тебе не сомневалась, сладенькая.

– Когда отправляемся? – деловым тоном спросила Ирин, проглотив «сладенькую».

– Дай подумать, – Цельсия приложила палец к губам. – Через два часа. Встречаемся на площади у библиотеки.

– Через два часа? – растерялась Мирсет.

– Да, завтра, думаю, к нам приставят наблюдение, а это слегка осложнит дело, так что медлить нельзя. В чем дело не торопишься увидеть своего парня?

– Он мне не парень! – гневно взглянула Ирин. – Хорошо, через два часа у библиотеки.

– Не опаздывай, – игриво пропела Цельсия, послала воздушный поцелуй и исчезла в темноте.

«Несносная женщина», – подумала Ирин, поворачивая к дому.

Глава 3

Лекс прожил у дяди почти год. Как и обещал, Нокс устроил его в приличную школу, нанял гувернантку. Первые два месяца прошли спокойно. Потом граф начал пить. Через некоторое время его погнали с работы, он пытался устроиться на новую, но вскоре почти забросил эти попытки и примерно два месяца они жили исключительно на деньги, доставшиеся Лексу от родителей и с продажи дома.

В школе у мальчика тоже не все ладилось. С учебой он справлялся отлично, и давалось ему это без видимых усилий. Но вот в отношениях с окружающими было не все гладко. Ни ученики, ни учителя особой симпатии к Лексу не проявляли, считая его странным, и что хуже всего – надменным. Мальчик был эмоционально скуп и внутренне опустошён. Никакие события не вызывали в нем интереса, впрочем, как и негативных реакций. Лекс и сам замечал у себя эту несвойственную ему странность, но сделать ничего не мог, он, как будто наблюдал за собой со стороны.

Дающиеся легко, успехи в учебе, отгороженность, безэмоциональность и необщительность, создали в глазах окружающих образ надменного и неприятного человека. И через пару месяцев на ребенке стали вымещать злобу. Сначала не значительно, исподтишка, затем все более явственно, пока все не переросло в открытую травлю.

Было еще одно обстоятельство, которое несколько тревожило Лекса – проблемы со зрением. Иногда все вокруг как бы заливалось красками, предметы двоились, излучали ауру, и даже, как будто возникали образы, несуществующие в реальном мире. Подобные приступы могли длиться несколько минут и часто сопровождались головной болью, которая не проходила по несколько часов. Мальчик не был уверен проблемы ли это со зрением или он просто сходит с ума. Но эмоциональная скованность и слабая реакция на происходящее, мешали ему серьезно отнестись к этой проблеме.

В остальном дни шли своим чередом, без потрясений и неожиданностей. После школы Лекс без цели болтался по городу, возвращаясь домой к ужину. В выходные, наоборот, большую часть времени проводил дома за чтением или уборкой (гувернантка не соглашалась выполнять весь объем работы за такие деньги).

Теплый солнечный денек середины весны – редкость для этих вечно холодных мест. Лекс шагал по пыльной мостовой в сторону парка, думая о том, что сегодня не придется прятаться от дождя или холода и можно провести больше времени на улице. От этих размышлений его отвлек неприятный развязный голос:

– Эй, Академик!

Так Лекса издевательски называли в школе. Мальчик поднял глаза: в довольно широкой подворотне, зажатой между двумя домами, стояло четверо. Двое из его класса, правда, их имен Лекс не помнил, и двое из класса на два года старше. Лидер – Рикус вальяжно восседал на мусорном баке, а его друг-шестерка стоял рядом и хищно улыбался. В школе такие дети были скорее исключением: отпрыски некогда влиятельных, но развалившихся и деградирующих домов, которых принимали и терпели в школе исключительно за лавры, зачастую – почившие, их родственников.

– Подойди, малой, – лениво проговорил Рикус.

Лекс зашел в подворотню, пристально и как будто с любопытством, глядя в глаза подростка.

– Мой друг, Вальтс, – хулиган указал на одного из одноклассников Лекса. – Говорит, ты сегодня отказал ему в помощи на контрольной и из-за этого у него серьезные проблемы.

– У твоего друга Вальтса, своя голова на плечах, – холодно говорил Лекс, хотя был твердо уверен, что никто его ни о какой помощи не просил. – А, если ему сложно учиться в этой школе, пусть подыщет другую, попроще.

Рикус нехорошо усмехнулся, спрыгнул с бака и подошел к Лексу, с ним его шестерки. Мальчика взяли в круг.

– Академик, как всегда, умничает, не понимая самого главного, – подросток подошел ближе, – товарищам всегда нужно помогать. Все-то тебе объяснять надо. Получается, не слишком ты и умный.

– Не слишком, – согласился Лекс, понимая, куда все идет. – Но в отличие от вас ребята, мне, хотя бы не приходиться напрягать каждую извилину, чтобы одновременно говорить и двигать конечностями.

Мальчик даже не успел пожалеть о сказанном. Земля вдруг ушла из-под ног, в глазах все закрутилось, а лицо обожгло жаром. Лекс вскочил на ноги, но тут же получил коленом в живот. Началась возня. Его толкали, пинали, но самые болезненные тычки приходились от Рикуса. Лекс пытался обороняться, но эти попытки были быстро задавлены.

Вдруг все закончилось. Мальчишки, паскудно хихикая, стояли вокруг скрюченной на земле жертвы, а их лидер противно воскликнул: