Евгений Сысоев – Алая Королева. Академия (страница 5)

– Так, – серьезно заговорила Нира, разворачивая карту на плоском камне, на ней красными точками были отмечены известные местоположения кристаллов нуминия. – Чувствуешь, куда идти?

Нейт помотал головой. Музыка в голове звучала громче и четче, но откуда она исходила, куда манила, сказать было невозможно. Нира заметила растерянность юноши, подошла ближе, положила руку ему на плечо и все так же серьезно сказала:

– Нейт, лучший совет, который я могу дать – просто расслабься, вслушайся в музыку и иди, отдайся потоку, он сам тебя выведет.

– Как по мне, слишком уж поэтично, – пробурчал юноша.

– Нет-нет! – Нира испуганно помахала перед собой руками. – Это практический совет, никакой поэзии! Просто иди, куда хочется, не задумывайся.

– Ладно, попробую, – медленно проговорил Нейт, посмотрел по сторонам и направился в сторону лощины, поросшей кривыми деревьями.

Ветер печальным завыванием бесцеремонно пытался вклиниться в нежную, спокойную мелодию, иногда у него это даже получалось, и тогда музыка обретала тревожный оттенок.

Нира пыталась разрядить атмосферу: о чем-то болтала, спрашивала, но видя все более рассеянное и отчужденное состояние своего подопечного, прекратила все попытки завести разговор. Она понимала, каково сейчас Нейту, ведь сама когда-то проходила через подобное. Состояние, как будто сон стал явью, два мира слились в один, а ты словно инертный наблюдатель. Вселенная дрожит, крошится и вновь восстанавливается, подчиняясь потоку музыки.

Странное, ни на что не похожее состояние. Но самое сложное впереди.

Нейт так погрузился в себя, что чуть не налетел на прозрачную глыбу. Бело-голубое изваяние в виде человека спряталось в тени расколотого булыжника и, если не всматриваться, было едва заметно. Рядом, из земли торчал кристалл нуминия, довольно большой, похожий на цветок. Статуя то ли тянулось к нему, то ли одергивала руку.

Курсант, услышавший музыку, но не прошедший испытание. Цветок и жертва, захваченная и поглощенная желанием испить запретного нектара.

К сожалению, так иногда случалось. Когда курсант, услышавший музыку, находил Исток – место, где связь человека и духа обретала конечную форму, резонанс обретал неистовую мощь, вызывая упоение, эйфорию. Если курсант, слишком сильно поддавшись этому чувству, не мог обуздать этот хаос, достичь гармонии, происходила обратная реакция, и тело человека начинало кристаллизироваться. Вот откуда появилось выражение, произнесенное ранее Изольдом: «оставь кристаллы в поле».

Обрести гармонию не сложно, опытные диссонеры делают это не задумываясь, но, когда сталкиваешься с этим впервые, не мудрено растеряться. Впрочем, и после прохождения испытания, риск кристаллизации оставался велик. Если диссонер слишком часто использует этюды, или техники эти слишком сильны, его тоже может поглотить состояние эйфории и чувство это обычно гораздо сильнее, чем при испытании. Кристаллизация в таких случаях, как правило, проходит значительно медленнее, но это не так важно, процесс все равно остановить невозможно.

Первый случай мгновенной кристаллизации при использовании этюдов был зафиксирован почти двести лет назад, когда один из первых диссонеров Осмонд Риборг чрезвычайно сильным этюдом уничтожил первую Алую Королеву. Его статуя-саркофаг стояла в зале Дома Содружеств в Дельге.

Для курсантов кристаллизация – не секрет, но не нашлось еще ни одного человека, отказавшегося от испытания, такова природа диссонеров. Установить связь со своим духом – это что-то вроде инстинкта, такая же необходимость, как для малыша научиться ходить и, несмотря на то что частые падения будут приносить боль, ребенок все равно будет пытаться, пока не научится.

Нейт приблизился к кристаллу, заглядывая в лицо.

– Не надо, – встрепыхнулась Нира, но было поздно.

Статуя была сравнительно свежей, она еще не потеряла формы и не обрела привычный нуминию сиреневый цвет. Нейт помнил этого парня, он проходил испытание полгода назад. Крейг Ирвин, кажется, шумный, неугомонный весельчак. Сейчас его лицо, погруженное в кристалл, имело по-идиотски блаженное выражение.

Что-то дрогнуло в груди Нейта. Страх? Отвращение? Юноша тут же спрятал это чувство поглубже и, отвернувшись, побрел дальше. Нира, стараясь не смотреть в сторону статуи, направилась следом.

Через час блужданий по пустоши они пришли к широкому входу в пещеру.

– Туда? – спросила чуть запыхавшаяся Нира, Нейт кивнул. – Черт, – инструктор беспокойно осмотрелась. – Ладно, делать нечего. От меня ни на шаг, и делаешь все, что я скажу.

Беспокойство Ниры было связано с тем, что под землей и в пещерах зоны испытаний часто водились монстры, кого-то не успевали истребить отряды с застав, какие-то твари приходили сюда по системе тоннелей из других мест. Существа эти, в основном, были небольшие и не слишком сильные, но в темноте пещер могли доставить хлопот, тем более что на испытание всегда ходили лишь вдвоем. Инструктор и курсант. Потому что каждый человек искажает вибрацию миров, привносит в нее свои звуки, и неопытному студенту, только-только услышавшему музыку, будет очень сложно установить резонанс, находясь в группе других людей. Даже один человек создавал помехи, но они были не критичны.

Другой сложностью путешествия по опасным пещерам в зоне испытаний являлось ограниченное использование этюдов. Создавались они в нуминиевых зонах легко, но имели большую погрешность из-за наличия сразу многих групп резонанса. На практике это выражалось тем, что диссонер мог случайно создать не тот этюд, не такой силы и не туда направленный. В пещерах подобные погрешности, разумеется, были вдвойне опасны.

Нейт и Нира достали маленькие, круглые фонарики, прицепили их на нагрудный карман, переглянулись и пошли под своды пещеры.

Широкий тоннель, беспорядочно заваленный камнями, резко уходил вниз. Внутри было холодно, и чем ниже спускались путники, тем морознее становился воздух. Через четверть часа Нейт и Нира вышли в просторный зал. Гигантские каменные колонны подпирали свод пещеры, ее пространство было изрезано разноярусными дорожками, кавернами и ледяными сталагмитами.

– Здесь, – тяжело произнес Нейт, уставившись куда-то вдаль.

– Ага, – Нира, щурясь, осмотрелась, мощности их фонариков не хватало, чтобы как следует осветить пространство вокруг себя. – Рискнем.

Девушка пошевелила пальцами, будто перебирала невидимые струны. Возле ее головы оранжевый искрящийся росчерк замкнулся в круг, из которого вылетел огненный шар. Пролетев к потолку, он оглушительно взорвался, озаряя пространство вокруг.

Внизу, на дне пещеры, недалеко от места, где стояли Нира и Нейт, торчал двухметровый сиреневый обелиск, очевидно – их цель. Но трудность была в том, что высота тут составляла метров десять.

– Так, теперь нужно найти способ спуститься…

Нира осеклась, где-то в стороне послышался глухой, частый стук, через секунду похожий ритм отбили в другой части пещеры.

– Что за черт? – инструктор отстегнула от пояса метательный диск. Несмотря на кажущуюся простоту и непрактичность – крайне смертоносное оружие, которое можно в равной степени эффективно использовать, как в ближнем бою, так и на средней дистанции. К тому же оружие, поскольку Нира являлась диссонером, имело свой резонанс.

Стук участился, и на этот раз звучал со всех сторон. Все ближе. Диск инструктора вспыхнул огнем, коротко размахнувшись, она швырнула его в сторону. Нейт на короткое время увидел белую тварь на шести тонких, острых ногах. Послышался визг и шипение. Дальше все происходило очень быстро. Юноша краем глаза заметил, как засветился браслет на правой руке инструктора, призывая диск назад, но другие твари были уже близко. Нейт понял, Нира не успеет, потянулся за мачете, один из монстров прыгнул. Инструктор ахнула и, не раздумывая, ударила этюдом. Оранжевый росчерк, волна пламени, взрыв. Рвануло прямо над головой Нейта. Видимо Нира не рассчитала удар, но, скорее всего, виновата погрешность зоны испытаний.

Юношу откинуло, земля улетала куда-то в сторону. Нет, не земля улетала, сам Нейт летел вниз, вернее, скользил по ледяной горке. Внезапно опора кончилась, тело курсанта взмыло в воздух, обо что-то ударилось и упало на пол.

Нейт простонал, хватаясь за спину. Вроде ничего не сломано, пара ушибов. Повезло, даже фонарик чудом уцелел.

Сверху послышался обеспокоенный и слегка запыхавшийся голос Ниры:

– Нейт! Ты как там, в порядке?

– Да, нормально.

– Стой там, не уходи никуда, я сейчас… вот только…

Послышался звонкий удар, затем пещеру озарила очередная алая вспышка. Дух Ниры – Ария, поэтому не было ничего удивительного в том, что инструктор предпочитала этюды огня.

– Обо мне не беспокойтесь. Разберитесь там, а…

Договорить Нейт не успел, белесая тень мелькнула в свете фонарика. Юноша прыгнул с кувырком вперед, лапа чудовища просвистела над головой. Нейт потянулся за пазуху, но тут же передумал, палить вслепую в темноте – не самая хорошая идея. Юноша медленно достал из ножен мачете, не вставая с колена, осмотрелся. Монстр выскочил из-за колонны и бросился на него.

Чем-то тварь напоминала гигантского краба без клешней. Три пары полутораметровых ног были тонкими, но крепкими, как сталь. Тело приплюснутое и вытянутое, покрывали шипы. Глаз, ушей и каких-либо других органов заметно не было, только широкий рот с двумя парами жвал.