Евгений Связов – Путь стрельбы (страница 18)
Короче, я понимала, что лезу в приключения, которые могут закончиться психушкой и, если
И чтобы выйти и поехать по секциям, мне пришлось гасить инстинкт самосохранения управляемой истерикой. Весёлой яростью. Ну, как бы вам донести?
У Вас – полная раковина очень сальной посуды. Из средств мытья – только аццкая жидкость для очистки плит. И тряпочка. Перчаток – нет. Какой уровень безумной решительности Вам надо в себе вызвать, чтобы перемыть посуду, ощущая, как щелочь разъедает «мясо и хрящи» на пальцах?
В общем, в каком-то таком настроении я вышла из подъезда к машине. Внутри – весёлый смертник, снаружи – бизнес-леди-киборг.
А у поданной мне машины попой на капоте, полустояла в джинсоколготках и красной кожанке типа двоюродная старшая сестра моего рыжего эротического кошмара – почти та же фигура, такие же волосы и глаза, и похожие черты лица. Как с одной деревни.
Наверное, у меня по лицу и фигуре и вообще – промелькнуло. И всё, что чувствую к рыжей, и растерянность от такой водилы, и раздражение, что сбило с настроя.
Я достаточно быстро забетонировала лицо, но водила заметила – и осторожно осмотрела себя и машину. Не найдя за собой косяков, отлипла от капота, посмотрела на меня с легким вопросительным недоумением. Понятным, почему. В ней-то ничего не было, чтобы вызвать мою реакцию.
Я пару раз тиснула зубами, потом сказала искренне, весело-безумно:
– Извини, личное. У меня не ровно с рыжими. К тебе – никаких претензий… короче, сча…
Достала я телефон, вздохнула-выдохнула и включила бизнес-леди-киборга на полную.
Набрала приёмную компании, подбросившей мне такую водилу, и пошла в атаку.
– Дарья…?
– Да я. Дайте, пожалуйста, директора…
– По какому вопросу?
– Я это обсужу с ним…
– Может быть, ваш вопрос…
– Или сейчас с ним или в суде с юристом…
– Простите, у Вас есть претензии?
– О! Компенсация потери времени и морального ущерба, вызванные неинформированием о качестве предоставляемой услуги.
– Подождите, я попробую переключить Вас на юриста.
– Ну, давай.
Пока курица с рецепшена искала юриста, я включила запись звонка и закурила. В трубке – шваркнуло, и раздалось:
– Дарья…
– Я знаю, кто я. А с кем я говорю?
– Очень приятно, меня – Виктор Сергеевич…
– Вы в компании работаете Виктором Сергеевичем? Или хотите сказать, я звоню Вам по личному вопросу?!
– Простите. Я – юрист. А…
– Спасибо. Скажите мне как юрист: при найме машины с водителем, внешний вид водителя входит в предоставляемую услугу? Или главное – машина, а водитель может быть лысым вонючим амбалом в наколках, семейниках и сланцах и говорить только на фене?…
– Ну у нас же не настолько…
–
– Я полагаю, что входит.
– Спасибо!
– А что Вас не устраивает в водителе?
– Что именно меня
Он – сбросил звонок.
Я проверила, что разговор записался, сохранила файл. Включила антиопределитель. Набрала приёмную, и сразу, как взяли, отчеканила:
– Передайте, пожалуйста, юристу Виктору Сергеевичу, что наш разговор был записан. И может быть предоставлен в суд и опубликован в блогах.
Сбросила звонок, и посмотрела на деваху-водителя. Та стояла с мрачным непонимающим лицом. В чём-то мне её стало жалко. Потому что всё вброшенное мной в вентилятор имело шансы прилететь ей. Ну и опять же – глубокие непонятки, чего это клиент так взъелся. Так что я яростно яростно-весело бросила ей:
– А пох. Погнали – и шагнула к дверце.
Водила, отлипнув от капота, повернулась и сказала осторожно-вежливо:
– Дарья Александровна, может, Вам всё-таки заменить водителя? Через пятнадцать минут машина будет.
Я отпустила ручку двери, вздохнула и перестала прятать эмоции. Можно сказать, воспылала страстью и безумием, которое загасило воспитание и стыд спалить отклонения в ориентации.
Воспылала, подшагнула к водиле почти в упор, посмотрела в глаза. Она уронила взгляд на мой подбородок. Подержала там пяток секунд. Вздохнула, подняла взгляд в глаза. Во взгляде у неё были терпеливость и тоска страдания.
Я вздохнула, чуть успокаиваясь, и сказала злобненько:
– Понимаешь, в чём дело… у меня вообще с ориентацией всё в порядке. Но хрен знает как угораздило люто втрескаться в рыжую одногрупницу – лицо и взгляд водилы потекли в удивление. – Днём, в целом, как-то мозги держу. Но по ночам затрахали эротические кошмары. НЕОПИСУЕМО.
Вот тут у неё на лице начало проступать понимание, какого фига я к ней – так. То есть – паника и нотки сочувствия. Она растерянно протянула:
– Мда-а-а-а. Фигасе угораздило.
И да. Тепла, уюта и спокойствия в водиле было сильно меньше, чем в рыжей. Хотя какой-то надлом тоже чувствовался.
Я отшагнула, показательно посмотрел на её волосы, вернула взгляд в глаза и пожаловалась:
– Так что мне – на переговоры с новыми контр-агентами ехать… а по дороге…
Водила, пряча смущение под деловым тоном:
– Ясно. Давайте тогда заменим машину… и водителя.
Я истерично хихикнула, преодолевая смущение и выкинула намёк:
– Что, боишься – изнасилую?
Деваха уронила взгляд на подбородок и сказала с ноткой смущения:
– Ну, вам на переговоры ехать. Настроиться надо. К чему лишнее отвлечение.
Я хищно улыбнулась. Потом вздохнула, рывком забетонировала лицо и отрубила холодно:
– Поехали уже. Время.
Шагнула к машине, села. Она, помедлив, тоже села.
И мы поехали.
Через пятнадцать минут у меня зазвонил телефон. С незнакомого номера.
Сбросила. Прогуглила номер по базе предпринимателей и руководителей. Включила запись звонка. Набрала, продолжила играть в бизнес-терминатора:
– Добрый день, генеральный директор Михаил Дмитриевич.
– Э-э-э… добрый, Дарья Александровна. Вы, как вижу по джипиэс, едете?
– Михаил Дмитриевич, а Вы отслеживаете расположение моего телефона?