Евгений Связов – Отчет 8 Кто бы с дитем… (страница 17)

– Зуркандо уффат кирро!

Как только дверь открылась, я вбежал внутрь, и удостоверившись, что в первом зале никого нет, развернулся и прикрыл отход Таниты и Катрин, опустошавших уже третью или четвертую обойму.

Они развернулись и побежали к двери. Кусок стены с грохотом ворвался в коридор и прогнал по нему волну горячего воздуха и кусков стены.

Катрин, оставшись на ногах, влетела в башню. Танита, споткнувшись, упала и в нее ударило несколько камней.

Пока я думал, что же это за невезение на нас обрушилось, тело мое сбросило Нирру на плече Катрин и очутилось у Таниты. Взвалив на плече Таниту, оно вбежало обратно в башню и пинком захлопнуло дверь.

Где– то посередине лестницы в подвал я вышел из задумчивости и взял тело под контроль, и дверь в подвал, открытая не очередью, а фразой, осталась цела.

В подвале, сразу за дверью, начинался Большой Туннель. В начале туннеля стояла, дожидаясь хозяина, моя тележка.

Сгрузив Таниту, и привязав ее, я принял у Катрин Нирру и проделал с ней то же. Потом я посмотрел на устало присевшую на краешек тележки Катрин. Она – на меня. Взгляд у ней был угрюмый.

– А не дать ли им сдачи? – задумчиво спросил я в воздух.

– Надо бы…– так же в воздух ответила Катрин.

– Ну тогда пожалуйста, нажми на эту кнопочку… да-да, на дне туннеля.

– И чего? – все еще угрюмо спросила Катрин.

Сверху, почти застряв в толще потолка, просочился глухой «бум!».

– Это Замок пернул и нехорошие дяди умерли от удушья. – объяснил я Катрин, что сработали баллончики с газом, подключенные мной к системе оповещения трассы гонок. Я поимел удовольствие пронаблюдать, как на лице у Катрин происходит смена выражений от тоска зеленая до здравствуй, любовь моя. Насладившись, я отстегнул вооружение, привязал его к тачке, и показал Катрин на веревочки.

– Привязывайся, поедем быстро.

Она кивнула, и начала устраиваться.

Кресло радостно обняло мою попу, ремень, не менее радостно, – грудь, и я начал обряд старта. Взмахом руки включить все тумблеры, Снять с руля ветровую маску, зацепить за затылок, с щелчком на лицо. Надеть наушники, включить музыку. Тронуть с места, и пока реактор и системы передачи медленно раскочегариваються, достать сигару, всунуть в специальную дырку-мундштук в маске и прикурить.

Руль от себя и вверх. Ускорение вжимает в кресло.

Затянувшись, и наслаждаясь переливами «Замороженного Инферно», я подумал, что будет очень, очень, очень неплохо, если я успею довезти Нирру и Таниту до лазарета в старом городе.

Тележка, уносившая колеса от погони, представляла собой гений инженерно-агрегатной мысли, дошедшей до модифицирования атомного кофейника и припаивания его к бронеплите с колесами. От останков кофеварки, упокоившихся с миром в середине плиты, на заднюю ось шли два поршня, передававших энергию от пара колесам, заставляя их крутиться до 984 оборотов в минуту. Двухметровые цельнорезиновые колеса, заодно работавшие амортизаторами и укрытиями на случай перестрелки, разгоняли тележку до очень хорошей скорости.

Скорость, определяемая кормежкой реактора, регулировалась рычажком на руле. Сам руль гидравликой соединялся с передней осью.

Это плюсы.

Минусами оригинальной конструкции являлись отсутствие бортового вооружения а так же термо– и радиоактивно– изоляций. По видимому, предусматривалось, что преобразователь в процессе поездки должен использоваться как сковородка.

Минусы я исправил, выстелив поверхность изолятором, и сняв с останков завалявшегося на основной планете бота лазерную пушку и комп, после чего на нем можно было ездить не только любителям кофе с булочками, желающим хорошенько прожарить радиацией половые клетки.

Первые километров двадцать я проехал не спеша, чтобы расслабиться на изогнутую дорожку.

Старый Тоннель был, вероятно, построен для жаждущей острых ощущений молодежи. Начиная с пятидесятого километра – ловушки, ловушки, ловушки. Вся эта кишка диаметром двадцать метров очень напоминала мне пищеварительную систему травоядного крокодила. Такая же длинная, тощая и непонятная.

Добираться по нему из Замка в Старый город я бы никогда не рискнул без большой необходимости типа двух раненых девушек. Но для отрыва от погони он был просто замечателен, если погоня о нем не знала и не просканировала планету послойно.

На тридцатом километре Катрин очень громко, так, что я даже услышал, заорала:

– За нами летят!!!!!

Компьютер, выполнив функцию вид сзади, показал компанию из десяти летунов и маленького глайдера.

Ура! Погоняем.

Я глубоко затянулся и рванул руль вверх.

Ускорение в полтора ЖЕ [16] штука приятная. Особенно, когда за тобой погоня, между делом решившая перевалить ЭМ. Возможно, у них получиться обогнать свои грязные ругательства, но моя тарантайка могла ездить самое быстрое в три раза медленней. Мои шансы не быть поджаренным определялись их способностью преодолевать препятствия.

За спиной затарахтел автомат. Поправка. Шансы зависели и от того, как будет стрелять Катрин.

К тому моменту, когда началась полоса препятствий, пара лучиков уже шваркнула по колесам. Грузовая ниша между реактором и задней осью хорошо скрыта, и Катрин, надеюсь, не будет высовываться. А высокая спинка водительского кресла просто бронированная. Бедные колесики.

Полоса началась с обрыва около десяти метров со смещением туннеля. Так что, как только впереди замаячило черное пятно, я крутанул руль, и в дырку мы вылетели завертевшись в спираль. Сместившись чуть влево и перевернувшись на 270⁰, тележка влетела в следующий участок тоннеля.

Метрах в двухстах от входа левую часть тоннеля перегораживал стенка, из которой через треть секунды после пересечения чем-нибудь прохода шарахало мощным лазером.

Далее по тоннелю через каждые триста метров стояли такие же, где дырки чередовались правая-левая-правая. Только вы успевали привыкнуть к такой болтанке, как тринадцатая стенка ловила вас на оптическую иллюзию и на привычку. Надо было, наплевав на последовательность и на то, что подсказывают рефлексы, ехать прямо в стену.

Проскочив, я резко притормозил, пережидая, пока погаснут лазеры, ловящие слишком разогнавшегося ездока. Где-то сзади что-то, наверно летун, взорвалось. Я вжал себя в кресло двумя ЖЕ, и глянул на радар.

Летунов осталось трое. Глайдер успешно прорвался через первую полосу препятствий. Автопилотиться, какашка с крылышками..

Вторая полоса препятствий составлялась лазерами. Об этом мне напомнила лазерная сеточка, неожиданно появившаяся передо мной в двухстах метров. Успев вывернуть, я проехался немного по потолку, и скользнул в дырку, открывшуюся в сплошном перекрытии тоннеля напополам вдоль.

Проехав немного под сеточкой, тележка перемахнула небольшую щель случай медленной езды. Отсчитав за щелью три дырки, я нырнул в четвертую, вовремя уходя от очередной обманки – впереди по курсу стояли ретгеновские лазеры, а наверху – безобидные красные.

Затем начиналось обычное чередование дырок, предназначенное, в основном, для придания желудку желания вылезти из брюшной полости в грудную, чтоб отдышаться.

Далее туннель разветвлялся на две ветви. Правая вела к хорошему обрыву. Левая тоже, но там, если выехать к нему на 70 километрах, можно было попасть в продолжение гонок.

Я еле-еле вписался в тоннель, и приземлившись с грохотом и легким сотрясением всех внутренностей и наружностей, погнал дальше. Это начинало нравиться. Скорость высокая, сигара вкусная, развлечений хватает. Чего еще для счастья надо?

Два ЖЕ, треть ЭМ и вперед.

Впереди меня, глайдера и двух летунов ждали новые развлечения – восемь якобы сплошных стен, где надо было знать, куда ехать. Между пятой и шестой сила тяжести менялась от местных 0,6 ЖЕ до пяти.

– Бр-р-р-р-р! – только и сказал я, вылетая из этой полосы. Встряска потрясающая.

Через секунду я оказался в основном тоннеле, куда сходились, почти одновременно, девять боковых ответвлений, и чтоб не вылететь в одно из них, опять пришлось использовать спираль, да и то тележка чуть не залетела в боковое ответвление. А это был бы большой Бум! и все.

Я перемахнул через один обрыв, на этот раз прямой и не очень широкий, и стал разгоняться – впереди на десяток-другой километров была ровная трасса.

Глайдер и присосавшиеся к нему два летуна догнали меня на втором километре. И опять принялись пулять лазерами налево и направо. За спиной, очень удивив, начал постреливать автомат. Катрин, солнышко мое крепкожелудочное, не вырубилась от этой гонки, и теперь выполняет главную задачу – не дать нас сбить до того, так мы доберемся до базы.

Я позволил себе немножко прослезиться от умиления, а потом снова сосредоточился на трассе. Будучи на таковой, эмоции лучше засунуть глубоко и в карман

Я поднял роль чуть-чуть повыше и тачанка, пошипывая паром, разогналась до максимума.

Ребята сзади не отставали, вовсю освещая дорогу. Тачку тряхнуло, и экран компьютера заматерился, сообщая, что грохнут кожух преобразователя. Эдак они во что-то посерьезней скоро попадут, если не помешать.

Прикинув, что до ближайшего маневра не менее минуты, я поставил тачанку на автопилот, отстегнулся, отодрал привязанный сбоку кресла гранатомет, и выпустил в тоннель две обоймы. Летуны пропали, а вот глайдер всего лишь пару раз чиркнуло о стены. И только-то. Надо его как-то засунуть под пушку, что довольно просто, если не считать торможения с много ЖЕ.