Евгений Сурмин – Красный Жук. Предварительные решения (страница 8)
Но сейчас все кусочки мозаики, все странности, все шепотки, все то новое оружие, которое еще не успело поступить в войска, но уже было у них, все картины с абсолютно фантастическим сюжетом никак не могли сложиться в цельную картину в голове Жукова. Все, что приходило на ум Ивану, было как-то мелко для той исполинской личности, что нарисовали перед ним китайские принцессы. Так что оставалось только не ломать голову, а идти по линии наименьшего сопротивления.
– Конечно, не думаю. А какой дракон Комиссар?
– Хитрец! Ха, Юи, ты видишь, он тему меняет.
– Он не видит картину целиком, чего ты хочешь. Комиссар не дракон, он Битая Росомаха.
– Росомаха по характеру боец, она никого не боится, а вот с ней связываться опасаются и волки, и рысь. Да росомаха и перед тигром не отступит.
– Это да. Наш Комиссар такой.
– Подъезжаем. Помни: о чем говорили – ни слова.
– Хорошо. Последний вопрос. А Сидор кто? Он вам спасибо передавал за то, что сразу уехали.
– Сидор – барсук. Как все крупные, сильные люди, он добрый и вполне доволен жизнью. А спасибо… – Мэй чуть усмехнулась, – просто в прошлый раз несколько его работников полезли нас щупать, чем нанесли ущерб достоинству наших императорских высочеств. Наивные пастухи думали, что всего лишь двукратный численный перевес дает им какие-то шансы. Пришлось сломать пару конечностей, чтобы они поняли всю глубину своих заблуждений. Потом Сидор, его, кстати, Архип зовут, им добавил, и двух самых наглых перевели в другую часть за драку.
– Правда, нам тоже тогда влетело. Сильно.
– Да. До сих пор, как вспомню, мурашки по коже.
– А…
– Всё, потом. Приехали.
Иван и сам видел, что приехали. Народ отвлекался от своих дел и шел навстречу квадроциклу.
Уже через несколько минут Жук убедился, что поговорить тут действительно не получится при всем желании. Их сразу обступили и закидали девушек приветствиями и вопросами. Китаянок здесь знали и прекрасно к ним относились. На фоне какой техники фотографировать Ивана, выбирали уже всем коллективом.
В итоге сержант Жуков позировал сначала на фоне 76-мм пушки Ф-22, а затем на фоне танка, про который следует сказать особо.
На корпус танка БТ-2 поставили стальной короб, внешне имитирующий башню танка типа КВ-2 с 122‑мм стволом от гаубицы обр. 1909/37. Уродец мог кое-как двигаться, а большего от него и не требовалось. Зато на такой огромной башне поместилась надпись, поясняющая, что танк принадлежит 167-й отдельной тяжелой танковой бригаде «Красный Дональд», и рисунок забавного утенка, одетого в матросскую куртку и красную бескозырку.
В общем, справились довольно быстро, хотя Юи приходилось постоянно отвлекать на себя мужское внимание, давая Мэй возможность нормально работать.
Не успел квадроцикл отъехать от ангара с техникой и ста метров, как Мэй сделала Жукову предложение, от которого невозможно отказаться.
– Иван, а ты еще не видел четвертую часть комиксов про Чуви Чубайса?
– Нет, – Иван мгновенно сделал стойку на такой потенциально многообещающий вопрос и не ошибся.
Следующий вопрос Мэй превзошел его самые смелые ожидания.
– Хочешь, сюжет расскажу, пока едем?
Хочет ли он! Иван чудом не свалился с квадроцикла, чуть подпрыгнув на месте.
– Конечно хочу!!!
– Ты помнишь, что никому?
Иван на секунду задумался, хватит ли ему силы воли не поделиться с товарищами. Впрочем, завтра уже февраль, значит, день, максимум два, и очередная часть комикса будет доступна для ознакомления и обсуждения.
– Помню. Буду молчать.
– Хорошо, тогда слушай. Когда японцы делали своих оборотней, они сначала сделали несколько неудачных, на их взгляд, версий человекозверей. Разумеется, их уничтожили, но не всех, четырем детям с геном грифовой черепахи удалось спастись. Брошенные в мешке в море малыши не захлебнулись, а сумели выплыть и были подобраны японским рыбаком. Рыбак продал их старому корейцу, хозяину цирка уродов. После нескольких лет цирковой жизни, полной всяческих унижений и лишений, подросших ребят случайно увидел странствующий тибетский монах и выкупил их у корейца.
– Охренеть! А что значит «с геном грифовой черепахи»?
– Значит, внешне они были наполовину люди и наполовину черепахи. Увидишь, короче. И способности у них разные были черепашьи.
– Понятно. Поэтому, значит, и не утонули.
– Да, слушай дальше. Монах оказался, во-первых, разведчиком Коминтерна. И! Держись крепче, а то упадешь. Во-вторых, духом-оборотнем.
– Кем-кем?
– Духом-оборотнем, – чуть не по слогам повторила Мэй. – Он тотем давно исчезнувшего тибетского племени воинов, которые с изначальных времен могли оборачиваться барсами.
– Вот ни фига себе.
– Не перебивай. Монах вырастил черепашек и раскрыл им многие секреты воинов-барсов. А потом через горный массив Тянь-Шаня они пешком перешли в Советский Союз, чтобы там на секретной базе, вырубленной прямо в Ваханском хребте, почти на границе с Афганистаном, научиться владеть огнестрельным оружием и другими современными средствами ведения войны. В итоге на Дальний Восток они уже прилетели слаженной боевой группой. Алеша – снайпер, Илья – ракетометчик, Никита – автоматчик и медик, Добрыня – командир группы и подрывник…
По разведданным, которые смогли передать Гаечка с Отверткой…
Только сейчас до Ивана дошло, что китайские разведчицы в комиксах не какие-то абстрактные, а имеют два вполне реальных прототипа.
– …Советскому командованию стало известно, что на территории Магаданской области, в заброшенном золотом руднике, японцы создали перевалочную базу для своих упырей.
На поиски этой базы были брошены десятки групп из самых опытных сотрудников НКВД, пограничников и местных охотников. Через некоторое время прекратилась связь с тремя группами, ведущими поиск на Колымском нагорье в районе истоков реки Омолон, и туда послали наших черепашек-пластунов.
Черепашки благодаря звериному чутью обнаружили засаду и сами взяли в плен офицера-упыря. Затем, благодаря древней, утраченной остальным человечеством технике ментального зондирования, они узнали точные координаты рудника, где японцы устроили базу. Сначала сунулись сами, но, издали оценив систему обороны, вызвали подкрепление.
В течение недели дошли своим ходом и были переправлены на дирижабле «Революционер» три стрелковых батальона РККА, сводная рота пограничников, рота НКВД, тринадцать 76-миллиметровых горных пушек, четыре новейших тяжелых бронеавтомобиля БА-11 и, главное – тридцать два танка БТ-7.
Комбинированным ударом пехоты, артиллерии и танков наши довольно быстро сломили сопротивление японцев и вышли к самому руднику, хотя и потеряли около десятка БТ-7 на минах. Но ворваться внутрь шахты пехота не смогла, остановленная сильным пулеметным огнем. Тогда командование принимает решение выкатить пушки на прямую наводку и в упор расстрелять огневые точки.
– То есть японцы на выходе доты поставили? Тогда правильно. Иначе там всех положить можно.
– Ты будешь слушать?! Правильно! Неправильно! Нашелся тут стратег на мою голову.
– Молчу!
– Вот и молчи. Пока наши пушки долбили вход в базу, в стороне от наступающих, пробравшись по запасному туннелю, вылезли японцы и начали расстреливать советские танки из гиперболоидной переносной установки. На наше счастье, находящаяся в резерве группа черепашек-пластунов облюбовала себе место поблизости и заметила неприятеля. Но все равно из-за того, что японцы расстреливали стоящие танки практически как на полигоне, да еще в боковую проекцию, они успели уничтожить восемь машин, прежде чем были ликвидированы.
Спустившиеся по найденному лазу черепашки с ходу обезвредили пост охраны и сумели взять живым японского унтер-офицера. От него, применив ментальное зондирование, и получили совершенно невероятную информацию. Оказалось, что под Колымским нагорьем существует разветвленная сеть ходов, соединяющая десятки подземных опорных пунктов, лабораторий, складов и даже несколько химических заводов. И все это создавалось как минимум пятьдесят лет, то есть рыть японцы начали еще в конце прошлого века.
Иван присвистнул, но от комментариев воздержался.
– Уничтожив еще несколько постов и постоянно двигаясь вниз, черепашки вышли к перекрестку, находящемуся на несколько уровней ниже того места, где сейчас шел бой. Тут из-за количества охраны пришлось пошуметь. Нужно было немедленно уходить, и черепашки выбрали туннель, из которого отчетливо тянуло морем. Двухметровый в поперечнике, он под небольшим уклоном уходил вниз, постепенно заполняясь мраком, по дну туннеля были проложены рельсы, и в наличии имелось что-то типа пассажирской вагонетки с примитивной системой управления.
На выбор направления повлияло и то, что из противоположного туннеля вылетела дымовая шашка, мгновенно наполнив помещение химической вонью. Запрыгнув в это чудо железнодорожной техники, бойцы отжали тормоз и, с каждой секундой набирая скорость, покатили во мрак неизвестности. Примерно через час, отмахав по подземной железной дороге около семидесяти километров, вагонетка влетела в огромную кучу угля. Оказалось, они приехали к подземному причалу, и как раз сейчас там загружалась небольшая, похожая на бочку подводная лодка.
Добрыня предположил, что такая лодка не переплывет море, и ее где-то в наших водах ждет корабль-матка. Значит, нужно атаковать и захватить, стараясь не убить ключевых членов экипажа. Думаю, тебе понятно, что матросы оказать сколько-нибудь серьезное сопротивление такой разведгруппе не смогли?