Евгений Сурмин – Фактор роста (страница 81)
Реально наши новые машины будут по скорости вровень с истребителями люфтваффе. Вернее, с модификациями осени 1940-го и раньше.
Второй момент. Думаю, всем ясно немецкие авиаконструкторы тоже не стоят на месте. Несколько слов про мотор истребителя Bf 109 модификации «Е», скорее всего в ближайшее время это основной ваш противник.
Прежде всего, была отмечена надежная работа установленного на самолёте мотора ДБ-601. Он рекомендовался нашей промышленности для внедрения в серийное производство. Предлагалось внедрить в производство аппаратуру непосредственного впрыска топлива в цилиндры мотора (насос, форсунки и т. д.), автомат включения нагнетателя, автомат включения форсажа для установки их на отечественные моторы.
Испытания мотора ДБ-601, кроме того, показали, что он меньше расходует топлива, чем наши моторы, является более экономичным. На одну лошадиную силу мощности при работе на сопоставимом режиме, он потребляет топлива меньше, чем наши М-105 и АМ-35А соответственно на 25,5 и 28,5 %.
Нужно пояснять, что мотор это сердце самолёта? У немцев это надёжное и экономное сердце. Естественно, в НИИ ВВС отметили возможность дальнейшей модернизации истребителя. И уже есть некоторые сведения, пока ещё, к сожалению, не проверенные, что у них уже появился новый самолёт, условно — Bf 109 Е-2.
— Это на сколько же этот «Е-2» будет быстрее И-16? — после достаточно долгой паузы, спросил полковник Савицкий.
— У И-16 29-й серии скорость 470 км/ч. У нового «мессера» предположительно 580–600 км/ч.
— Изрядно. Как же так вышло, Виктор Степанович? Это же… предательство!
— Ох, товарищи дорогие! Вот зачем я вам таблицу эту чертил? Распинался.
Самойлов встал и как показалось Аркадию с каким-то ожесточением хлестнул указкой по доске.
— Невозможно везде успеть одинаково быстро. Ведь любой конечный продукт нуждается в такой пирамиде, которую мы начертили для самолётов. Для моторов, например. Моторостроение — вершина и сердце машиностроения. Там нужны самые передовые научные и конструкторские решения, самые квалифицированные кадры.
Или вот давайте все силы бросим на радиофикацию. Получим отлично радиофицированную машину, но на уровне И-5. Готовы на такие пересесть? Или вот танки. Наши новые танки значительно превосходят немецкие аналоги. Нет у них ничего подобного нашим Т-34 и КВ. Сейчас эти машины страдают теми же детскими болезнями, что и самолёты. Мотор, вооружение, ходовая. Большой плюс, конечно, то, что танк с заглохшим мотором не падает с километровой высоты на землю, не бьёт железо, не гибнет экипаж. Ещё полгода-год и этим машинам не будет равных на поле боя. Но у наших машин плохая оптика. Может стоило делать наоборот? Кинуть все силы на оптику? Были бы сейчас новенькие аналоги Т-46 за то с отличными приборами наблюдения и наведения.
Нет, конечно, всяких троцкистских прихвостней нужно давить без сожаления. Дай им волю так они всю страну угробят. Мы и так отстаём на пару лет, которые придётся отыгрывать кровью. А промедление ещё в несколько лет гарантированно станет гибелью для страны. Но главная проблема всё-таки не в них.
Вон у нас стоят прямоугольнички в схеме — химический комбинат, нефтеперерабатывающий. А это же целые отрасли поднимались практически с ноля. Я вот вам рассказал, как Альберт Кан нам кучу заводов понастроил. СТЗ менее чем за два года. А чего стоило стране собрать всю эту валюту? Каждый из нас недоедал и донашивал одежду за старшими родственниками, чтобы американцы могли жить в лучших гостиницах и питаться в лучших ресторанах. А что было делать⁈ Сжать зубы и терпеть, раз пока не можем как они. А в конце 20-х мы даже близко не могли как они.
И, кстати, возможно причина резкого отказа от сотрудничества с западными фирмами на рубеже 32–33 годов заключается в невозможности дальнейшего обслуживания иностранных кредитов в прежнем объёме. С одной стороны, мировой экономический кризис обрушил спрос и цены на многие товары, в том числе на зерно, один из главных наших источников поступления валюты. С другой стороны, на 32-й и 33-й финансовые годы пришёлся пик наших выплат по прошлым кредитам. И соломинкой на торте стал неурожай зерновых, похоронивший все надежны нормально расплатится по кредитам.
Хотя там очень запутанная история. К небывалой засухе добавились и саботаж со стороны кулацкого элемента, и пренебрежение элементарными правилами ведения сельхозработ, резали скот, лошадей, допустили распространение ржавчины, грибка, спорыньи, и перегибы на местах, и откровенная халатность местного руководства.
Я как депутат Верховного Совета поднимал кой-какие документы, но так для себя и не понял в чём же главная причина. Вот говорят — недород. Но урожай зерновых 32-го года был меньше, чем рекордный урожай 30-го года примерно на 15 %. Никак нельзя такой урожай назвать причиной голода. Выходит, всё-таки сыграло роль именно наложение множества негативных факторов в одном месте и в одно время. В совокупности они усилили воздействие на село засухи многократно. Есть в физике такое явление — резонанс, если грубо, две метровых волны, совпав, создают волну высотой уже не два а, скажем, пять метров. Вот что-то подобное произошло и у нас.
И правительство по мере того, как осознавались масштабы голода, весь 32-й и 33-й год снижались планы по экспорту зерна. Вплоть до решения его прекратить с 1 апреля 1933 года. То есть, когда перед правительством встал непростой вопрос продолжать форсированную индустриализацию или спасать людей от голода, было решено, что люди нам важнее. Хлебозаготовки в пострадавших районах урезали по мере понимая масштабов катастрофы. Сократили до самого минимума импорт, расплачивались золотом, серебром, предметами искусства. Вскрыли неприкосновенные фонды продовольственных культур.
И давайте подытожим…
— Виктор Степанович, извини что перебиваю. Раз уж мы про голод заговорили, спросить хочу. Я сам родом из-под Куйбышева деревня Сухой Отрог, для меня эта тема, сами понимаете, очень чувствительная, — обратился к Самойлову командир 13-й БАД генерал Полынин.
— Слушаю тебя, Фёдор Петрович.
— Так вот, — лётчик говорил медленно, с заметными паузами, тщательно выбирая слова, — года два назад, довелось мне поприсутствовать при… разговоре с одним… типом. На нём многое висело… разбой и убийство. Так что скрывать ему было нечего. Он и не скрывал. Плевался и жалел, что мало коммуняк и деток их на тот свет отправил. Прям трясло его от злобы, я б — говорил — зубами вас рвал, будь моя воля.
С нами значицо лейтенант был из НКВД, головастый, бить сразу эту падлину не стал, а спрашивает — за что ты значит советскую власть так не любишь. Да есть — говорит — за что. Да хотя бы за голодомор, который Сталин на Украине устроил. Пол села сгинуло да деточки мои, кровиночки. Да с ними без малого почитай 8 миллионов душ.
А знает он это доподлинно потому как сам читал в газетах и украинских и польских. И даже в немецкой «Фёлькишер Беобахтер», а уж там врать не будут.
Вот вопрос у меня, Виктор Степанович, такой. Ладно кулак этот, с ним всё понятно. Но почему газеты себе такое позволяют печатать? Это же и проверяется элементарно и просто противоречит здравому смыслу. Морить своих граждан голодом это же абсурд! Вдвойне абсурд морить деревню. Там же и огороды, и скотина какая-никакая, речка с рыбкой. Намного эффективнее просто нарушить подвоз продовольствия в города, вот тогда да, на самом деле миллионами погибших считать придётся. А главное ведь и в Польше, и в Румынии так же голод был. Там его что? То же коммунисты устроили?
Неужели ни у правительства Польши, ни у немцев нельзя было на эти газетёнки как-то повлиять? Это ведь международный скандал.
— М-да. Ну и задал ты вопросец, Фёдор Петрович. Не простой. Очень не простой. И ответ тут глубже, чем кажется на первый взгляд. Что ж не пожалею времени, попробую объяснить.
«Независимая пресса» в так называемых демократических странах это полная фикция. Впрочем, как и само понятие «демократия».
— Это как, Виктор Степанович?
— Отвлекаемся ведь.
— А ты самую суть, — поддержал генерала Полынина генерал Захаров.
— Давайте попробуем. Так называемые цивилизованные страны придумали термин «демократия». В их интерпретации это власть народа. Соответственно это власть правильная, добрая и единственно легитимная. Противопоставляется же демократии злой и тоталитарный Советский Союз, где «диктатура пролетариата». «Диктатура» в их интерпретации — это тирания, единолично узурпирующего всю возможную власть в государстве, диктатора.
«Демократия» сравнивается с «диктатурой» и делается вывод: первое — добро, второе — зло. Но эти термины так же несопоставимы, как «круглое» и «зелёное».
Может быть диктатура демократии? Разумеется! «Демократия» значит всего лишь то, что законы принимаются путём голосования. А вот в чью пользу приняты эти законы, из термина «демократия» никак не вытекает.
Итак, запоминаем. «Демократия» не форма правления, а способ принятия законов. Конкретно через процедуру голосования. Можно выбрать диктатора путём голосования? Без сомнения. Собрались бояре узким кружком и проголосовали, что император Российской Империи теперь Михаил Романов.
«Диктатура пролетариата» в нашем случае — это просто «государство пролетариата». Потому как главный признак государства — это принуждение. Государство есть насилие! Если хотите, порядок, основанный на правилах, обеспеченных насилием. Едешь в трамвае без билета тебя принудят заплатить штраф. Почему диктатура именно пролетариата? Потому что эти правила приняты в пользу правящего класса — пролетариата. Не в том смысле, что только рабочих у станка, а в расширенном, в том в котором я употреблял термин «кадры». Работаешь, значит ты защищён законом. Доярка, начальник цеха или нарком перед законом равны все. А не как в Америке, нет денег — сиди в кутузке, есть — выходи под залог.