Евгений Сухов – Ловушка для стервятника (страница 8)

Руководством страны было решено покончить с дезертирами по всему Советскому Союзу в ближайшие месяцы, и от начальника Главного управления по борьбе с бандитизмом генерал-майора Прошина пришла директива провести широкомасштабную операцию по выявлению дезертиров с применением к ним самых жестких мер. Что принесло значительные результаты.

Республиканским отделом по борьбе с бандитизмом и дезертирством было обезврежено около трех десятков банд, нейтрализованы сотни дезертиров, а казалось, что их не стало меньше. Даже как будто бы наоборот – криминальная обстановка в республике усложнилась. Она напоминала снежный ком, скатывающийся с горы, – чем дальше, тем больше.

В городах криминал действовал дерзко, нагло и жестоко. Что ни день, то убийство или ограбление какого-нибудь крупного магазина; иной раз в намерении завладеть чужим имуществом преступники вырезали целые семьи. Во многих районах республики уголовники оставались полноправными хозяевами.

Нынешний день был ничем не благоприятнее вчерашнего: не успели раскрыть убийство стариков Кузьминых на Марусовке, как навалилась новая беда – при ограблении погибла чета Пироговых, проживавшая по соседству с убиенными на улице Щапова. Тоже старики. Оба трагических случая произошли будто под копирку. Напрашивался вывод: совершенные преступления – дело рук одного убийцы. Смерть пострадавших, по заключению судмедэксперта, наступила приблизительно где-то с семи до одиннадцати часов вечера, о чем свидетельствовало высыхание тела, трупные пятна на коже и развитие трупного окоченения, особенно заметно проявляющееся на поперечно-полосатой мускулатуре…

Эксперты сработали оперативно: с места убийства Пироговых Виталий Викторович вернулся каких-то два часа назад, а ему уже предоставили краткий отчет и распечатанные фотографии убитых стариков. Супруги Пироговы были убиты зверски, топором, который преступник не счел нужным даже куда-то припрятать (видно, крепко уверовав в свою неуязвимость) – просто швырнул его в угол одной из комнат. Мотив преступлений был очевиден, типичный случай – жажда наживы. Действовал хаотично, неряшливо, в комнатах лежали разбросанные вещи и два оставленных мешка, набитых нехитрым стариковским скарбом, которые преступник, по всей видимости, намеревался забрать с собой. Вот только кто-то его спугнул – ушел без награбленной поклажи.

В дверь раздался негромкий стук. Виталий Викторович сложил фотографии стопкой и спрятал в папку.

– Входите.

В просторный кабинет начальника отдела по борьбе с бандитизмом и дезертирством вошел капитан Рожнов.

– Вызывали, товарищ майор?

– Вызывал. Присаживайся, – указал Щелкунов на свободное тяжелое кресло, обитое дерматином мрачного цвета. Когда Рожнов сел, нетерпеливо спросил: – Что там по убийству Кузьминых?

– На улице Лядской нашлась женщина, которая видела, как от дома Кузьминых отходил высокий мужчина в военной форме. Но вот разглядеть его она не сумела. Видела только издалека. Сказала, что тот удалялся быстрым шагом, едва ли не бегом, именно поэтому она и обратила на него внимание.

– А участковый что рассказал?

– Сказал, что на этом участке он работает недавно и даже не сумел познакомиться со всеми жителями. Но ничего подозрительного у дома Кузьминых не видел.

– Поспрашивай у своих информаторов, может, они что-то знают или хотя бы чего-то слышали. Нам нужна любая информация! Бывает, что кто-то по пьяному делу проговорится. Опроси скупщиков, может, они что-то подскажут.

– Сделаю, товарищ майор.

Виталий Викторович удовлетворенно кивнул:

– А теперь давай поговорим о двух последних убийствах. В своем доме убиты супруги Пироговы – Дмитрий Лукич Пирогов и Марфа Ильинична Пирогова. Тоже старики… Убийство произошло с целью ограбления. Во всяком случае, разбросанные вещи и два мешка, оставленные на полу, свидетельствуют об этом. По моим предположениям, преступник не успел ничего вынести, кто-то его спугнул. А это уже свидетель… Убийца оставил в комнате даже окровавленный топор. Он мог бы убить и этого неизвестного… Дождался бы, пока тот пройдет в комнату, а потом ударил бы его в кромешной темноте топором по темени и спокойно бы вышел… Почему он этого не сделал?

– Возможно, преступник просто испугался, что тот пришел не один, поэтому и выскочил из дома.

– Логично! Все наши предположения нужно проверить. Готов, товарищ капитан? – Спокойный взгляд майора остановился на смуглом лице Валентина.

– Так точно, товарищ майор, – попытался подняться со своего места Валентин Рожнов.

– Да ты сиди, – доброжелательно произнес Виталий Викторович. Окна в кабинете были распахнуты настежь и выходили в парк «Черное озеро». Середина лета. С улицы доносились громкие голоса разыгравшейся ребятни. Майор Щелкунов поднялся и захлопнул оконные створки. Выкрики мальчишек и гул проезжающих автомобилей сразу стали приглушенными. – Давай сделаем вот что… Попытайся выяснить, был ли у Пирогова с кем-то конфликт. – Посмотрев на часы, добавил: – Давай встретимся ближе к вечеру, часа в четыре… Приступай!

Едва капитан Рожнов вышел, как в кабинет заглянул мужчина лет за шестьдесят, у которого на круглом лице была густая щетина:

– Разрешите?

– У вас какое-то дело ко мне? – спросил Виталий Викторович.

– Мне сказали обращаться к вам. Я по делу Дмитрия Лукича Пирогова и его супруги. Тех самых, что убили.

– Та-ак… Проходите. Садитесь, – предложил Щелкунов, указывая на кресло, в котором несколько минут назад сидел капитан Рожнов.

Мужчина косолапо пересек комнату и грузно опустился в кресло, тяжко выдохнув. Было заметно, что у него проблемы с ногами и ходьба дается ему непросто.

– Что вы хотели мне рассказать?

– Мне бы, конечно, сразу надо было бы к вам прийти. Но я все с ногами мучаюсь. Подагра у меня. Говорят, что раньше ее царской болезнью называли, но, поверьте, царем я себя совсем не ощущаю. А сейчас как раз приступ начался. Едва хожу… Видно, я понервничал малость. Бывает, ноги так разболятся, что шагу не смею ступить! Только с палочкой… Вот сейчас малость отступило, и я сразу к вам.

– Так что вы мне хотели рассказать?

– Это ведь я первым покойников увидел…

– Представьтесь, пожалуйста.

– Старостин Назар Акимович.

– Назар Акимович, расскажите подробнее – как это произошло?

Мужчина пожал плечами и заговорил не спеша:

– Рассказывать-то особенно нечего. Я ведь дважды пытался Дмитрия Лукича увидеть. Первый раз, когда я постучал, мне показалось, что в избе кто-то есть. Прислушался я, и за дверью шорох какой-то раздался. Я этому не придал особого значения. Ушел… А второй раз пришел уже с его племянником Семеном Пироговым и племянницей, Ева ее зовут. – Призадумавшись, добавил: – Где-то уже около двенадцати ночи было. Племянница не могла к ним домой попасть и отсиживалась у какой-то подруги. Она ведь у стариков проживала. Решили дверь сломать. Я принес из дома ломик, ну и подковырнул засов. Открыли мы дверь, прошли в комнату. Тут я на полу кровь увидел и сразу понял, что произошло нечто ужасное… Открыли подпол, а там жена Дмитрия Лукича на лестнице вверх тормашками лежит… Видать, злодей ее так и сбросил. Платье на ней задрано, только сухонькие ножки торчат… Стали искать старика, а его нигде нет. Тогда племянник в сарай зашел, решил там посмотреть. Возвращается бледный и говорит, что нашел труп Дмитрия Лукича в подполе.

– Назар Акимович, может, вы видели кого-то раньше около дома? Может, кто-то вам показался подозрительным?

Старостин на минуту задумался и далее уверенно отвечал:

– А кто ж его знает, подозрительный он или нет? Сидят себе мужички на лавочке, махорку смолят да по сторонам поглядывают. И неизвестно, просто так они сидят или кого-то высматривают.

Больше свидетель сказать ничего не мог.

Капитан Рожнов появился в кабинете майора Щелкунова точно в назначенный час. Пролистывая записи, сделанные во время допросов, принялся докладывать:

– У Пирогова Дмитрия Лукича был какой-то конфликт с его племянником Семеном Пироговым.

Щелкунов потянулся к пачке папирос и вытянул одну из них. Доклад приобретал остроту.

– А накануне днем они вместе выпивали, – продолжал капитан. – Я тут порасспрашивал соседей убитого, так они в один голос утверждали, что старик был очень сердит на своего племянника… Пирогов, как свидетельствуют те же самые соседи, жил богато и обещал после своей смерти передать дом племяннику. Но потом по каким-то своим соображениям раздумал так поступать и пригласил к себе из деревни племянницу, Еву Пирогову. Прописал ее у себя, хорошо приодел, обул.

Виталий Викторович поднялся с кресла и подошел к окну. Под окном разрослись огромные тополя, едва не касаясь толстыми ветками стен здания. Он поймал себя на мысли, что ему хочется дотянуться до колышущихся на ветру листьев, и, словно борясь с возникшим искушением, спрятал руки за спину.

– А старик и в самом деле жил богато? – повернулся он к Рожнову.

Неопределенно пожав плечами, как если бы не знал точного ответа, Валентин ответил:

– По нынешним временам, конечно же, будет неплохо. Рукастый был старик! Делал из серебра разные изделия: колечки, серьги, подвески. Сейчас такие вещи пользуются у женщин большим спросом. Зеркала изготовлял на заказ… Все деньги, как утверждают соседи, завещал племяннице. Но завещание каким-то странным образом куда-то подевалось, что само по себе подозрительно.