Евгений Степанов – Проклятый старый дом (страница 15)
— Это ты борзеешь не по дням, а по часам, — ответила Лика и схватила подушку, на которой спал Женя. Сам Женя только успел убрать с себя первую подушку, как тут же получил второй по голове. Он попятился назад и вышел в коридор. Лика вскочила на ноги, перепрыгнула Настю и подскочила к двери, закрыв её на шпингалет.
— Э! Алё! — крикнул Женя и начал стучаться в дверь и молотить её кулаком.
— Девочки будут переодеваться, — усмехнулась Лика.
— Дайте хоть одеться! — крикнул Женя.
— А вот хрен тебе! — ответила Лика. — Сам же радовался, что в трусах. Вот и бегай теперь в них!
— Ты прикалываешься?! А ну, открывай дверь!
Перед завтраком перед ребятами встал вопрос — на чём, собственно, завтракать? Кухонный стол был сломан, на самой кухне, как и на всём первом этаже, царил ужасный беспорядок.
Выход из положения нашли быстро. Вместо, недостающей, ножки подставили стул, на сидение которого положили стопку книг. На эту стопку и упирался стол.
— Ну, и как мы объясним это хозяевам? — спросила Настя, окинув взглядом получившуюся конструкцию.
— А они нам объясняли что-нибудь, когда подсовывали дом с привидениями? — задал Женя ответный вопрос.
Настя пожала плечами.
— Ещё и уборку пришлось здесь делать, — поддержала Лика молодого человека.
— А со шкафом, что делать будем? — не унималась Настя. — У стола, хотя бы только ножки не хватает, а шкаф, вообще, в дрова разлетелся.
— Вот ты и сама придумала, что с ним делать, — сказал Женя. — Отправим все его остатки в камин. А книги, куда-нибудь на чердак забросим.
Настя хотела что-то сказать, но успела только открыть рот. Женя её тут же перебил.
— Если здесь слой пыли толщиной с палец был, — сказал он. — Значит, хозяева здесь бывают о-очень часто. Короче, не заметят они ни черта, — он посмотрел на Лику. — Ты им паспорт свой показывала, когда снимала дом.
— На кой? — усмехнулась девушка. — Он у меня и так просроченный.
— Вот и ладушки, — Женя повернулся к Насте. — Так, что если, даже и заметят, где нас искать, всё равно, никто не знает. И, вообще, я жрать хочу! Выспаться не дали, в трусах в коридор выгнали. А теперь ещё и не кормят. Хватить языком молоть, есть давай!
— Во, завёлся! — крикнула Лика. — А ночью пузыри из жопы пускал так, что даже не заметил, как мы зашли. Нахал! Корми его теперь. Не забывай, ты мне теперь супружеский долг должен.
— Я никому ничего не должен, — ответил спокойно Женя. — Всех, кому я должен, я прощаю.
— Не отвертишься теперь. Ещё и счётчик тебе поставлю! Сима, уйди от него.
— А чё Сима-то стразу, — Женя за руку подтянул Настю и прижал к себе, обхватив за талию. — Ты её сюда не впутывай.
— Отпусти ребёнка, свинья! — Лика дёрнула подругу за руку к себе и вместе с ней отошла от Жени.
— Не шантажируй меня ребёнком! — крикнул Женя. — Это низко.
— Это не низко. Это банально. Зато ты теперь ребёнка не увидишь.
— Я не увижу ребёнка! — Женя указал на Лику пальцем. — Всё! Этой суке ни копейки алиментов!
— Чё?! Да, ты у меня до конца дней будешь только на алименты и лекарства для себя работать!
— Ишь ты! А ты у нас, значит, будешь теперь мечтать о том, как в шелках щеголять! Фиг тебе. Кому ты теперь с ребёнком нужна! Иди-иди…
Настя всё это время заводилась в задорном и заразительном смехе. Так, с шутками и смехом, пролетел завтрак.
После него Женя с лопатой в руке вышел в сад. Его территория сейчас больше напоминала поле боя — забор был поломан в нескольких местах, трава примята, кусты и молодые деревца поломаны, шесть ям, больше напоминавших воронки от разрывов снарядов, только усиливали это ощущение. Женя окинул сад взглядом и тяжело вздохнул.
На этот раз он, хотя бы примерно знал, где копать. В самом центре сада две тропинки, делившие его территорию на ровные четыре части, сходились крестом. Они же были отмечены и на плане.
Женя подошёл к этому перекрёстку и остановился.
— Та-ак… — задумчиво протянул он. — Где копать-то? Левее или правее, ближе к дому или дальше? Я уже и не помню. А ладно, — он махнул рукой и вонзил полотно лопаты в землю.
Лика, тем временем, готовилась к проведению ритуала изгнания духа колдуна. Её травы, разложенные на кухне, немного пострадали от ночной битвы с колдуном. Но это девушку нисколько не смутило. Она собрала то, что рассыпалось по полу, и ещё раз окинула взглядом свои труды.
— Так, ну, по-моему, всё, — сказала она. — Блин, свечи же ещё нужны, — сморщилась она. — Опять придётся в деревню ехать.
Тут в дом вошёл Женя.
— Нет там ни хрена, — сходу ответил он на вопросительные взгляды девушек, обозначавшие «чё припёрся?».
— Лучше копать надо, — сказала Лика. — Он тоже не дурак, чтобы денежки свои на поверхности прятать. Глубже рой.
— А я куда рою?! Там скоро своё метро можно уже будет открывать.
— Значит, отойди в сторону, — недовольно ответила Лика. — Ты же сам хотел весь сад перерыть, вот и действуй. Главное, не тормози. Уже больше половины недели прошло, а воз и ныне там. Давай-давай…
— Судя по тому, как тут хозяева часто появляются, — усмехнулся Женя. — Времени у нас до следующего лета.
— Щас! — выпалила Лика. — Мне этой зимой ходить не в чем.
— Ну, и иди сама копай, — ответил Женя. — Я уже задолбался грунт лопатить. И, вообще, этот нам всё равно ничего не даст. Пока он по дому бегает, шансов у нас, хотя бы просто найти сокровище, ноль. Даже если и найдём, дальше что?
— Этого я беру на себя, — отмахнулась Лика. — Твоя задача перестать ныть, взять лопату в зубы и в позе рака копать!
— Да, за такую работу премиальные должны идти. И, вообще, я в отпуске.
— В отпуске он, — всплеснула Лика руками. — А когда мы только приехали, он и не думал про свой отпуск. Лопатил так, что земля только в стороны разлеталась. Кинуть, падла, хотел, так у него и сил хватало. А как делиться, так сил у него нет.
— Я уже превратил этот чёртов сад в решето! И ни черта! Откуда я знаю, может, он, действительно, клад свой перенёс подальше отсюда. Мне, что? Всю землю в саду переворачивать?!
— Да хоть весь лес с деревней и пастбищами. Деньги где?!
— Где-то здесь! — Женя пнул ногой маленький шкафчик у холодильника. Из-за этого нижняя доска, соединявшая ножки, отлетела. В появившемся пространстве показался тайник.
— А это что? — спросил Женя и ногой отбросил в сторону, отлетевшую, доску. Он нагнулся и заглянул в тайник. На полочке лежал большой нож. Молодой человек достал его и смахнул паутину.
Это был большой нож, немного походивший на охотничий. Длинное лезвие имело на обеих своих гранях искусную гравировку в виде рисунка лица человеческого черепа в обе стороны, от которого выходили абстрактные узоры, не похожие ни на что. Деревянная ручка также была большой, и полностью не помещалась в кулаке Жени. На месте соединения с лезвием она имела металлическую оправу в виде костей кисти руки. С противоположной стороны та же оправа было сделана в виде лиц черепов. При виде находки, Женя присвистнул. От чего получил подзатыльник от Лики.
— Не свисти, — сказала она. — Денег не будет. И так пол сада насмарку и никакого результата.
— Как будто свист тут поможет. На! — Женя недовольно всучил кинжал девушки и, потирая затылок, развернулся. — Сами разбирайтесь, что это за хрень такая, — он вышел с кухни. Через полминуты недовольно хлопнула входная дверь в дом.
— Ишь ты, — протянула Лика, рассматривая кинжал. — Прикольная вещица.
— Ага, — кивнула Настя. — Интересно, а сколько ещё таких безделушек по дому разбросано?
Через час вновь вернулся Женя.
— Пить хочу, — пояснил он на ходу девушкам, отдыхавшим на креслах у камина.
И тут его нога наступила на ковёр, которым сам же Женя закрыл дыру в полу. С криком молодой человек поехал вниз. Две соседние половицы также проломились, и молодой человек скрылся в получившемся проёме. Он сел на ковёр уже в подполье. Сверху упал кусок доски половицы и ударил Женю по макушке головы. Сам Женя замахал рукой перед лицом, отгоняя облако пыли, поднятое им при падении. Лика с Настей тут же подскочили к дыре в полу и заглянули в неё.
— Ну что? — усмехнулась Лика. — Ремонтник хренов. Довыпендривался?
— Лика, иди в жопу… — пробурчал Женя.
— Ха! Иди в жопу. Вот теперь с тебя три доски. И мне совершенно без разницы, где ты их будешь брать. А вот коврами заделывать эту дыру я тебе больше не дам.
— Да мне на фиг эта дыра не нужна, — ответил Женя. — Сама её заделывай, — и тут он увидел за углом фундамента край какого-то ящика, похожего на гроб. Молодой человек присмотрелся, но за пеленой пыли и ряда паутин, к тому же, почти в темноте — свет проникал в подполье только через зазоры в половицах, непокрытых коврами — было плохо видно.
— Мне плевать, что меня не найдут хозяева этого сарая, — сказала Лика. — Но последние дни я хочу провести, хотя бы в относительном комфорте. Поэтому, заколачивай эту дырку, чем и как хочешь. Хоть забор разбирай, но доски достань!
— Заткнись на минуту, — Женя поднялся на ноги. Его грудь оказалась на уровне пола. — Так, Лика, Настя, кто-нибудь, вообще, будьте так любезны, установить надо мной тишину и принести мне фонарь.
— Да ты сам, как фонарь! Отсвечиваешь здесь, а толку мало, — махнула Лика рукой. Настя принесла фонарь и подала его молодому человеку. Женя снова нырнул под пол и попытался подойти ближе. Но паутина с клочьями пыли, свисающими с пола, не дали ему продвинуться дальше метра. Женя осветил светом фонаря ящик. Он, действительно, походил на гроб. Тогда молодой человек снова дошёл до ковра и высунулся из подполья в дом. Он начал подниматься над полом и опускаться вновь, прикидывая, под какой из комнат мог находиться гроб.