Евгений Степанов – Неудавшееся ограбление (страница 16)

— Правильно, — кивнула Карина головой. — Эти два покемона явно увлеклись погоней за инкассатором. А мы и так натворили здесь слишком много дел. Ещё немного и все выезды из города буду перекрыты. Хрен мы тогда золотишко сплавим.

Тёма выскочил из машины. Я, кряхтя и покрываясь руганью, начал перебираться на водительское сидение. Карина только ухмылялась, глядя на мои нелепые попытки попасть на водительское сидение.

— Тёма, блин… — шипел я. — Нашёл время смываться с тачки.

— Давай-давай, — усмехнулась Карина. — Шевелись уже.

И вот я оказался на месте рулевого. Ноги сами нашли нужную педаль, а рука — повернула рычаг коробки передач в нужную позицию. БТР взревел двигателем и сорвался с места. Пара поворотов, и вот перед нами раскинулся широкий проспект Ленина. На его конце зелено здание железнодорожного вокзала. Я втопил педаль газа.

Бронемобиль маневрировал в потоке транспорта. Машина только набирала скорость, когда прямо передо мной выскочил мотоциклист в чёрной одежде и чёрном шлеме. Его мотоцикл промелькнул прямо перед моим носом. Ругнувшись, я свернул в сторону и вылетел на трамвайную линию. Трамвай, двигавшийся на меня, недовольно просигналил. Я ему в ответ тоже выдал крепкое словцо и свернул на проезжую часть. За моей спиной что-то ещё произошло. То ли какой-то автомобиль выскочил из двора не на свой сигнал поворотника, то ли ещё чего. Да и неважно. Я успел заметить в зеркало заднего вида какую-то суматоху, но значению этому не предал. Мотоциклист живо растворился в потоке транспорта впереди меня.

И в этот момент на перекрёстке, соединявшим собой Кузнецкий проспект и проспект Ленина, на большой скорости промелькнул фургон инкассатора. Объяснений мне не надо было. Я и так понял, что это именно, что мы и ищем. Я только прибавил скорости. БТР, скользя покрышками об асфальт, эффектно так проскрипел на перекрёстке, чуть не вписавшись в ПАЗик маршрутки. Автобус только и успел, что просигналить, но более того ничего. Я вылетел на перекрёсток, конечно же, не на свой сигнал светофора, вот и вклинился в поток враждебного мне транспорта. Зато теперь я отчётливо видел инкассатора.

— Приближайся к нему, — произнесла Карина.

— Чего? — не понял я.

«Чёрная смерть» высунулась в окно и приставила приклад автомата к плечу. До последнего я думал, что она просто боевиков насмотрелась и не откроет огонь посреди оживлённой трассы. Но, тут, как оказалось, думать вредно.

Пули полетели вперёд. Они звякали о крыши салонов автомобилей, разбивали задние стёкла, и летели, куда угодно, только не в инкассатора.

А в фургоне сидели далеко не дураки. Машина быстренько исписала дугу по проезжей части и скрылась за поворотом. Нам же пространства для манёвра не хватило. Водилы тут же бросились кто куда. Какой-то идиот вздумал шарахнуться в нашу сторону. Его полуржавая «Тойота» поднырнула под наш БТР. Я в этот момент, как мог, материл Карину. Но выбора уже не было. Мы подлетели вверх, завалившись на левый борт, а перед нами фейерверком в разные стороны полетели части капота «Тойоты». БТР приземлился на тротуар, эффектно прокатился по нему на левых колёсах и вернулся в горизонтальное положение. К счастью, на все четыре колеса, а не на крышу.

— Ты в своём уме?! — крикнул я на подругу.

— Жми на педали, — процедила та сквозь зубы. Нормально так получалось. Сама накосячила, а я, вроде как, ещё и виноват остался.

— Да где вы все есть?! — орал в рацию «Байкал».

— Да хрен знает, — рявкнула в ответ «Кобра».

— Кто рядом с инкассатором?

— Да свои рядом, — ответила Карина.

Я вывернул руль и полетел сквозь всевозможные полосы на дороге. Всего в паре сантиметров от нас промелькнула морда большого автобуса. Ещё бы чуть-чуть… «Чёрная смерть» визгнула так, как будто увидела свою собственную смерть.

— Ты идиот?! — прикрикнула она на меня.

— Ага, — ответил я. — Это я пальбу в центре города устроил.

— Придурок…

Куда я попал я так и не понял. Пошли дворы, обычные пятиэтажные дома и мусорные контейнеры, один из которых я прошил насквозь. Бумага, пакеты и прочее содержимое полетело в разные стороны. Но инкассатора не было видно. Я свернул в очередной проулок и остановился. Было ясно — упустил.

— И чего стоим? — не поняла Карина.

— Указаний твоих жду, — огрызнулся я. — Где фургон?

А «Байкал» в рации не умолкал. Команды, которые от него сыпались, были совершенно не в тему и бесполезны. И тут зазвонил мой смартфон. На проводе был Тёма. Я сперва немного не понял, чего он звонит, а не орёт по рации.

— Рацию посеял? — насторожился я.

— Да хрен с ней, рацией, — нервно ответил Тёма. — У нас проблема.

— А то я и сам не знаю.

— Машины нет.

У меня чуть телефон не выпал из рук.

— Не понял, — нервно хихикнул я. — Ты чё несёшь?

— Реально тебе говорю. Сами тачку сюда ставили. А теперь её нет.

Зашибись! Вот это была новость дня. Фиг с ним, с инкассатором. Вот оплата за дело ушла из рук. Вот это уже была проблема. Я тут же бросил телефон наотмашь назад и втопил педаль газа. БТР сорвался с места и устремился к условленной стоянке, где находился, офигевший от такого поворота Артём.

— Инкассатор нашёлся? — с облегчением спросила Карина.

— Ага, — усмехнулся я. — Золото пропало.

— Чё?

— Кажется, нас самих ограбили.

А в это время волновались не только мы. Инкассатор умудрился пропасть из поля видимости наших компьютерных гениев.

— У него маячок выключен, — лепетал один из этих умников технологического века.

— Ты чё несёшь? — гневно рявкнул «Каштан». — У них он должен светить в любом случае.

— А теперь его нет.

— Не пори горячку, — сказал кто-то по рации. — Попытайся переключиться на запасную волну. Если они пропали, значит, перешли на особый канал связи.

Пока я выруливал среди хламья, которым были завалены дворы областного центра, «Задроты» в Новосибирске пытались выйти на след пропавшего фургона. И он нашёлся.

— Есть! — радостно заорал «Задрот». — Я его вижу!

— Где?! — хором заорали все.

— Он движется в сторону старого моста.

— Кто есть поблизости? — обрадовано заорал «Байкал».

— «Тигр», — ответил «полосатый». — Беру его на себя.

Мне же было это всё равно. Главное, это — бабки, и притом не маленькие, которые уже были добыты и уже пропали у нас из-под носа.

Карина в этот момент что-то там изучала в своём смартфоне.

Я же снёс УАЗик «Буханку» с гордой надписью: «Городские водосистемы» и проскочил между пятиэтажками. Покрышки БТРа звякнули металлом отлетевшего бампера УАЗа. Далее мой путь пролегал через проезжую часть и шёл вдоль ограды какого-то там парка.

БТР на большой скорости пересёк проезжую часть, спровоцировав аварий пять по обе стороны от себя, и полетел дальше по тропинке, протоптанной местными автолюбителями в высокой траве с тыльной стороны очередной пятиэтажки.

— Куда?! — крикнула Карина.

— Угадай с трёх раз, — ответил я с ноткой в голосе.

— Надо было сворачивать! Мы бы к мосту смогли б подъехать.

— Чё?! — крикнул уже я в ответ. — Какой на хрен мост?! У нас золото спёрли!

— С этим потом разберёмся! Надо взять груз.

— Да, к чертям этот проклятый груз! Бабульки наши уходят не пойми куда.

— Совсем уже крыша поехала? — заорала Карина. — Какие ещё бабульки?! С этим можно и потом разобраться. Вот если не возьмём груз, нам бошки оттяпают.

— Нам их и так оттяпают, — я крутил баранку, как мог, всё равно собирая все местные кочки и ухабы. Бедный бронемобиль, как попрыгунчик, скакал, как горный скакун, и мы в салоне вместе с ним.

— Всучим им груз и получим фору.

— Ну, да, — заржал уже я. — Пулю мы получим. Даже и не успев передать груз. Федералы не укокошат, так эти бандюги — прибьют.

— Не твоего ума дело! — Карина вцепилась в руль. Я попытался его крутить. Короче, вполне такая оптимистическая картинка с баранкой, вертящейся в разные стороны в машине, летевшей, на большой скорости в неизвестность. Итог…

Полицейский УАЗ со звучным прозвищем в народе «Козёл» летит по улочке с цветомузыкой и сиреной. Алкаши из местной пивнушки с интересом смотрят в его сторону, уже прикидывая в уме, в честь кого из них отправили эту дискотеку. Но им даже и в голову не могло прийти, что всего через пару секунд из каких-то кустов, служивших им туалетом, вылетит мощный БТР и просто разнесёт в хлам морду этого самого «Козла». Машина, затяжно протянув сиреной, развернётся на все пятьсот восемьдесят пять градусов и устремится в оном пируэте на саму пивнушку. Мужичьё, побросав драгоценное пиво, как искры салюта, бросится в рассыпную во всех плоскостях своей изворотливости. Столики, стулья, стаканы и бутылки разлетятся в хлам. А УАЗ войдёт в павильон ларька почти полностью, напоследок пискнув остатками собственной сирены.