Евгений Старухин – Взгляд со стороны (страница 4)

Игорь предпочёл отмолчаться. К счастью, появление преподавателя спасло нас от дальнейших экивоков Кирыча.

Интермедия 3

Господи, с кем я учусь? Ни от кого никакой инициативы, ничего никому не нужно. И ведь чего я им только не предлагала: поездки в разные города нашей страны для ознакомления с культурным наследием, причем половину стоимости готов был заплатить профком, поездку на Байкал или поход в Карелию. Да что ж это такое, все квелые, словно из киселя состоят и никаких интересов в жизни. Единственный нормальный парень в группе — Лёшка, хоть разносторонне образован, а не как все — лишь одно увлечение: либо клубы, либо компы. Нет, я всё понимаю, интерес к компьютерам — это профессиональная деформация программистов, но ограничивать все свои интересы только на одном предмете — по меньшей мере, глупо. Вот и сегодня есть шикарное предложение, но сдается мне, оно не заинтересует никого. Хотя, нет, есть у нас ещё один активный — Кирыч, но уж лучше бы он тоже квелым был, меньше было бы шума и глупого юмора, порой доходящего до абсурда и идиотизма.

Ну вот, вспомнила про него — и пожалуйста: пока дошла от деканата до аудитории, этот шут гороховый уже очередной балаган устроил. Как всегда, разве что ушами не шевелит, рожи не корчит и на голове не стоит…

Ух ты, Отшельник, тьфу ты, Дима появился. Надо же давненько его не было, а тут даже к первой паре пришёл. Удивительно, словно за ним пригляд установили, а может и действительно? Как и следовало ожидать, Кирыч тут же принялся упражняться в остроумии. Пришлось его унимать, чтобы это не вылилось в какой-нибудь конфликт. Ну зачем нужны глупые ссоры внутри коллектива из-за чьих-то нелепых шуточек и подначек? Как и следовало ожидать, он тут же переключился на меня, вот уж удивил так удивил, линейность его мыслей на уровне фонарного столба. Но и Дима, жертва его хиханек и хаханек, тут же встал на его сторону, мол он вообще не обижен и всё так и должно было быть. Я его защищаю, а он этому шуту поддакивает, ну что за мужичье! Солидарность эта их глупая! Ведь не вступись я за него, тот бы тебя совсем зашпынял, но ты на него, конечно же, не обиделся, чего там, пустяки, шпыняй всех нас дальше, ты же такой смешной и весёлый! Тьфу на вас, натуральные дети! И вот опять в мой адрес:

— Ну вот видишь, Ленусик, наши ты полтора метра справедливости, никого я и не обижал, не дуйся, на меня, о защитник всех обиженных и обездоленных! — как же меня бесит, когда уменьшают мой рост, у меня и так не очень много, всего метр пятьдесят два, так для краткости и последние два сантиметра отрезают! Или он это специально, чтобы меня позлить?

— Паяц! — его якобы остроумного ответа я уже не дослушивала. Мне удалось спрятаться за спинами одногруппников, и этот арлекин переключился на что-то или кого-то другого.

Только я задумалась, как бы получше презентовать одногруппникам предложение деканата, как снова раздалось конское ржание, и как им не надоедает? Бандерлоги, прямо слово! Ну и что там опять стряслось-то?

— Тьфу на тебя, пошляк. Я же чисто платонически! — от чего-то открещивался своими руками наш скоморох. Да и Бог с ним, не слушать же его бред, в самом деле! Но погрузиться в свои мысли мне так и не дали:

— Возрадуйтесь братья и сЕстры мои, — речитативом попа на весь коридор заблеял Кирыч, после чего якобы случайно осёкся и заметил, — Пардон, сЕстра! Один из нас сменил имя по своему желанию на более приемлемое. Итак, сын мой, отныне ты нарекаешься Совёнком! — неужели никому этот бред не выносит мозги так, как мне? — Носи это имя с честью и не позорь его на людях. Аминь и ура, товарищи!

— Кончай балаган, Кирыч, достал уже с утра пораньше… — спасибо тебе, Игорь, за спасение всех нас от очередного словесного поноса Кирыча.

— Ох, простите, сэр Туча, я вас и не заметил, а потому не успел поинтересоваться вашим мнением по столь щепетильному поводу, — нет, его фонтан красноречия так просто не затыкается, а жаль…

Слава Богу, Дмитрий Валентинович пришёл и избавил нас от выслушивания всего, что накопилось у нашего шута. И как его только родители терпят? Или они и сами такие? Ой нет, даже не хочу об этом думать…

Глава 4

Лекция по матану пролетела неожиданно незаметно. И хотя раньше меня бесило, что у нас растянули его на три года вместо двух, как у трех других специальностей, но сегодня я внезапно вспомнил, что я когда-то любил математику и все её производные предметы. Кроме того, мои способности, оказывается, распознают не только предметы, но и символы. Так, при сосредоточении на каждом из них, я видел, для чего этот символ вводился и что означает. А это весьма неслабое подспорье, на мой взгляд. Причем, это действовало не только на доске, которую старательно исписывал наш препод, но и в тетради тоже.

К сожалению, в лекции тоже были нераспознаваемые символы, как и с людьми — видимо сказываются мои прогулы, недостаток знаний. Но даже несмотря на всё это под самый конец пары выскочила надпись о повышении навыка. Каких же трудов мне стоило не подскочить от радости! Но, тем не менее, сдержать себя удалось. Но после этого я продолжил исследования своих одногруппников с новой силой — узнал их отчества. Весьма неожиданным оказалось отчество Леночки — Акифовна. Нет, её восточные корни и так можно было предположить: своеобразный разрез глаз, смуглая кожа, опять же глаза настолько темно-карие, что почти черные.

Конечно же, я распознал и преподавателя. Оказывается, зовут его Дмитрием Валентиновичем, а я уже и забыть успел. А вот уровень его был просто заоблачным — шестьдесят восьмой, а ведь он ещё далеко не стар: лет сорок пять — пятьдесят, не больше. Да, он вроде доктор наук, но это нереально круто. Шестьдесят восьмой и четвертый ну как эти цифры вообще можно сравнивать?

— Молодой человек, можно попросить вас задержаться ненадолго? — внезапно остановил меня голос подошедшего преподавателя, когда прозвенел звонок и все уже шустро убегали из аудитории.

— Можно, а что случилось?

— Дело в том, что я не мог не заметить сегодня вашего интереса к моему предмету. Обычно вы его пропускали, а если и приходили, то мало обращали внимания на доску. Но ведь так было далеко не всегда. Я ещё помню, с каким упоением вы слушали лекции на первом курсе. И вот сегодня у вас это состояние повторилось. Скажите, что произошло, почему вы опять заинтересовались? Нет, не поймите меня неправильно, я только рад переменам, произошедшим с вами, но мне важно это понять, чтобы заинтересовать и других студентов. Я буду вам чрезвычайно признателен, если вы мне подробно расскажете о ваших метаморфозах.

Профессор сделал паузу для моего ответа. А что тут было отвечать? Что я изучал распознаванием значки, которые он ввел для обозначения? Мда, так паршиво я себя давно не чувствовал… Но ведь надо же что-то отвечать, это ведь невежливо — ничего не сказать на такую проникновенную речь.

— Простите меня, Дмитрий Валентинович, я не знаю, как это объяснить, но сегодня я словно вспомнил, как я люблю математику, и что она для меня не пустой звук.

— Спасибо вам, юноша, простите, не помню вашего имени.

— Дмитрий, — тут же подсказал я.

— О, тезка! Очень приятно! Так вот, спасибо за ваши слова. Нет ничего приятнее в этом мире, чем передавать свои знания другим людям, видеть, как горят глаза учеников от приобщения к науке. И, конечно же, понимать, что есть люди, которых интересует то, чему ты посвятил всю свою жизнь. Что ж, ещё раз спасибо, буду с нетерпением ждать нашей новой встречи!

— И вам спасибо, Дмитрий Валентинович, за ваши лекции и вашу манеру преподавания.

— Ну это уж вы льстите мне, Дмитрий! Но бегите уже, а то на следующую пару опоздаете! И да, если вы так щуритесь, может вам пересесть поближе? — задал мне вопрос-предложение преподаватель, но не дав даже ответить, быстро продолжил, — Но, бегите-бегите!

Я вышел из кабинета и чуть носом не ткнулся в золотистую надпись квеста:

Получено задание: оправдать доверие Дмитрия Валентиновича Тихомирова. Условия выполнения скрыты.

Мда уж, ну и задание — пойди туда, не знаю куда; принеси то, не знаю что!

А перед Дмитрием Валентиновичем до сих пор стыдно. Что ж я за оболтус-то такой, а?

Интермедия 4

Утро! Сегодня прекрасное осеннее утро. Вот вроде бы и начало октября, а день почти по-летнему теплый и ласковый. Яркий луч игриво проник сквозь занавеску и, пощекотав мой нос, разбудил меня за две минуты перед будильником. Это у них давнее соперничество. Сегодня победа за солнцем. Выключить будильник, чтобы не разбудить спящую жену, она так похожа на маленькую девочку, когда спит!

Хорошо, что дочка подарила нам термопот, не надо ждать, пока вскипит чайник. Залил кипятком овсяные хлопья — есть пятнадцать минут на зарядку. Зарядка, как всегда, придала телу бодрости, и сразу же захотелось кушать, а тут и овсянка подоспела. Честно говоря, овсянку я не очень-то и люблю, но полезна чертовка! А в моём возрасте (пятьдесят пять — не шутка! До пенсии всего ничего осталось), выбирая между вкусным и полезным, всё чаще останавливаешься на втором. Вот и каша закончилась — запить её компотом, почистить зубы и можно идти на работу.

— Димочка, — из спальни выплыла заспанная жена, — Возьми зонтик, на улице как-никак осень!