Евгений Старухин – Вор поневоле (страница 28)

После чего он поднялся и протянул мне похожую на лопату ладонь. Оказывается, он не стоял за стойкой, а сидел. И только сейчас я смог оценить его габариты полностью. Потолок и двери здесь весьма и весьма высокие, а вот в моём корпусе ему наверняка пришлось бы сгибаться, чтобы пройти в двери, да он бы мог достать там до потолка без табуретки. Он был выше меня где-то на полметра. Если теперь примерять на него стандарты игры, то он скорее огр или тролль. «Сколько же он весит? И ведь в нём нет ни грамма жира… Чем же его кормили, что он вырос таким здоровым? Может, радиация?» — пробежала у меня цепочка мыслей. Невольно помотал головой, прогоняя этот бессвязный бред из головы.

— Евгений, — произнёс я, сообщая и так известную ему информацию, после чего пожал протянутую руку. Пожатие было крепким, но бережным, будто он боялся сломать мою ладонь.

— Проходите друзья, Радомир в бассейне.

— Жендос, погнали уже, — торопил меня Толик, открывая железную дверь направо.

Мы прошли в раздевалку. Толик поспешил к какому-то шкафчику, достал оттуда плавки себе и мне.

— Глянь, твой размер, нет? И переодевайся, одежду в любой незакрытый шкафчик, там же возьмёшь полотенце. Шкаф блокируешь своим ключом-картой. Потом в душ и в бассейн. — Ценные указания Толик раздавал, не глядя на меня и уже скидывая с себя одежду в свободный шкаф. Мне ничего не оставалось, как последовать его примеру. Закончили мы одновременно и поспешили в душ. После чего вышли в бассейн.

Бассейн оказался весьма впечатляющим. В нём находились четыре дорожки. Длиной же он был метров двадцать пять. Честно говоря, я даже не думал, что в этом здании может поместиться такой водоём. Дно у бассейна у дальнего края, судя по цвету воды, существенно понижалось. Именно там лежал на её поверхности Радомир.

Раз уж мы пришли в бассейн, грех этим не воспользоваться. Нырнув с бортика, я поплыл под водой. Только дотронувшись рукой до противоположного борта, вынырнул. Здесь меня поджидал сидящий в воде Радомир. Я вначале даже глазам не поверил. Как это вообще возможно? Впрочем, объяснение тут же нашлось: он сидел не на воде, а на полоске поплавков, разделяющих дорожки.

— Что, Евгений, думал, что пророка Божия узрел? — судя по всему, моё изумление не осталось незамеченным.

— Не совсем, но несколько опешил.

— Честность — доброе качество, отсутствие страха показаться смешным в чужих глазах — это вообще что-то дивное для твоего возраста, но от того ещё более прекрасное и достойное.

— Да, Жендос, видел бы ты свою рожу. Всем рожам рожа была. — Толик обнаружился рядом, сидящим на борту и полоскающим ноги в бассейне.

— А почему ты не плаваешь? В бассейн же пришли?

— К воде привыкаю, уж больно она холодная.

— Какая же она холодная? Тёплая, как молоко парное.

— Э-э-э нет, брат, тёплая она в Египте или на Мальдивах. А здесь она градуса двадцать — двадцать два всего будет. Там же около тридцати, а иногда и больше. Вот где красота — плещись не хочу. А какие там мулатки красивые да дешёвые…

— Дешёвые? — невольно переспросил я, пытаясь понять. — В каком смысле?

— Анатолий говорит о продажной любви, тяжелейшем грехе для женщины, — объяснил мне Радомир мысль Толика. — Ладно, други, пойду я в спортзал, разомнусь немного перед правИлом. — Последнее слово он почему-то произнёс с ударением на букве и. — Вы же поплещитесь пока с полчасика после трапезы-то, а потом подходите.

С этими словами Радомир мощными гребками брассом поплыл к краю бассейна, что ближе к выходу. Толик наконец-то сполз в воду, с кряхтением и выдохом, словно в прорубь залез. После чего мы начали плавать наперегонки. Толик оказался неплохим пловцом, но слабоватым в плане выносливости. Надолго его не хватало, максимум туда-обратно. Я же плавал и никак не мог наплаваться. Какое это счастье — поплавать в тёплой воде в любое время года. Вот бы где я проводил всё свободное время. Есть, оказывается, свои прелести у города, есть. И почему у Толика такая кислая мина на лице? Подплыл к сидящему на бортике товарищу и поинтересовался выражением его лица.

— Да вот думаю: постарею я, поседею, а так и не узнаю, зачем нас в гости Радомир звал. То лопал ты, как верблюд, на две недели вперёд, то теперь плаваешь, изображая Ихтиандра. А я всё жду и жду, жду и жду. Так ведь и помереть от любопытства можно… За что со мной так судьба несправедливо обошлась?

— Да ладно тебе, Толик, жаловаться! Сейчас пойдём.

— Нет, вот ты мне ответь, где ты своё любопытство потерял? Почему тебя совершенно ничего не волнует? Ты словно в панцире живёшь, как черепаха, или нет, как жираф, — доходит всё до тебя чрезвычайно долго.

— Как говорил мой дед: «Любопытство — не порок, но признак плохого воспитания».

Толик в ответ начал раздуваться от возмущения:

— Ну, знаешь, это вообще свинство! С чего ты взял, что у меня плохое воспитание? Да меня этикету бабка с трёх лет обучала, а умению вести светскую беседу — с пяти, да и вообще, я, между прочим, гимназию окончил, а ты? Вот ты, конкретно, какую школу оканчивал?

— Никакую. Меня дед на дому обучал. В тайге как-то школ не очень много. Дед говорил, что лес — лучшая школа жизни. Он несёт полное понимание всех причин и следствий в поступках любого существа, будь то зверь или человек. У людей, конечно, взаимосвязи между причиной и следствием посложнее будут, но общие принципы одни и те же. Да и знание школьных предметов зависит не от учителей, а от ученика. Есть у него желание учиться — научится, а нет — так бездарем и останется, сколько бы пядей во лбу у учителя не было.

— Я так понимаю, ты поделился со мной очередной порцией истины «от деда», и оспаривать её бесполезно, ведь это истина в последней инстанции? Может, тогда пойдём уже, а?

— Почему же, оспорить можно всё, что угодно. Ведь именно в спорах рождается истина, если только этот спор не ради самого спора. Ну а пойти — пойдём, чего уж там. Хотя поплавали, конечно, маловато.

— Да ладно тебе, потом ещё поплаваешь, поплавок сибирский. Пошли уже.

Последние слова Толик проговаривал мне уже из-за двери. Я же решил переплыть бассейн в последний раз. Когда я входил в раздевалку, Толик ждал меня полностью одетым. Пришлось срочно вытираться и одеваться, уж больно кровожадные взгляды бросал на меня мой любопытный товарищ.

— Ну что ты делаешь-то? Куда ты мокрое полотенце в шкафчик пихаешь? Неужели тебя дед в своей импровизированной школе читать не научил? — вылил на меня Толик поток своего возмущения.

— Ты о чём?

— Точно не научил. Горе ж ты моё слепое, табличку видишь?

— Какую табличку?

— Внимательно посмотри по сторонам, и будет тебе счастье.

Оглядевшись по совету Толика, я заметил корзину с надписью: «Для мокрых полотенец». М-да, что-то я становлюсь совсем невнимательным. Дед меня за такое неделю точно называл бы слепым кутёнком. Надо, надо брать себя в руки, а то вообще непонятно, что со мной творится.

На выходе из раздевалки нас встретил Радомир.

— Как поплавали?

— Спасибо, хорошо, маловато только.

— Так за чем же дело встало? Доступ в бассейн бесплатный, никто вас вроде не выгонял. Впрочем, понимаю. Анатолий, твоё любопытство не всегда несёт благо, в чём ты уже имел неоднократную возможность убедиться. Вот и друга торопил опять же.

— Так сколько можно плескаться? Ещё немного — и жабры бы уже отрастать начали или перепонки между пальцами. Да и потом, ты же наверняка нам что-то интересное приготовил, а? Кстати, а ты вроде в тренажёрный зал собирался.

— Я уже размялся, пока вы плавали, и теперь как раз иду на правИло, но вам там тоже будет интересно, сейчас Дмитрий в очередной раз проходит малую полосу, стараясь улучшить своё прошлое время. Если хотите, можете посмотреть, думаю, вам понравится. Так что пойдёмте со мной, — проходя в противоположную от бассейна дверь, позвал Радомир. — На втором этаже у нас расположены тир, тренажёрный зал и небольшой ринг. На первом же находятся бассейн, в котором вы уже побывали, малая полоса препятствий и несколько исконно русских тренажёров, в том числе и моё любимое правИло.

Толик был весь в нетерпении, складывалось полное впечатление, что он сейчас попытается обогнуть Радомира и побежать как можно быстрее вперёд. Впрочем, делать он этого всё же не стал, а вскоре мы уже вошли в нужное нам помещение.

Полоса препятствий занимала полностью всё крыло над бассейном в длину, в ширину же только половину. На второй половине располагались какие-то не совсем понятные приспособления. Видимо, это и есть древние тренажёры. А полоса препятствий представляла из себя вообще что-то с чем-то. Состояла она из семи преград. Первым было бревно, по которому надо пробежать мимо качающихся здоровенных чурбаков. И всё бы ничего, но бревно тоже закреплено только на оси и соответственно при неосторожном шаге могло запросто провернуться, сбрасывая с себя неловкого торопыгу. Вторым препятствием была сетка с ячеёй сантиметров в сорок, над которой опять же носились чурбаки. Третьим — горизонтальная лестница почти под потолком. По ней, судя по всему, надо будет перебираться на руках, так как вездесущие чурбаки под препятствием, а не над. Кстати, летали они значительно реже, и сложности увернуться от них я особой не видел. Странно, в чём тогда сложность? Тут явно какой-то подвох… Четвёртым этапом были узкие брёвнышки, стоящие вертикально на расстоянии в полметра друг от друга. Тут летающих чурбаков не было. Совсем. Из-за чего казалось, что это испытание проще других. Видно, тут тоже без хитростей не обошлось. Пятым препятствием была абсолютно вертикальная стена почти до самого потолка с единственным отверстием на самом верху, в которое периодически влетало здоровое бревно, совпадающее по диаметру с отверстием. М-да, с учётом высоты потолков в три с половиной метра добраться до этого окошка — не самая лёгкая задача. Шестым испытанием был бак с водой, в котором плавала вязанка брёвен. Последним этапом были два металлических бруса с острыми шипами вдоль лестницы, идущей вначале вверх, а потом вниз. Перед ними зачем-то стояли два больших ведра с водой.