Евгений Старухин – Рудники (страница 57)

   Я несколько растерялся, осматривая всё это, так что даже не заметил, как рядом со мной оказалась очень красивая темноволосая девушка лет двадцати. Судя по табличке, укрепленной на лацкане ее строгого жакета, звали ее Екатериной.

   - Молодой человек, вам помочь?

   - А? Простите, я несколько растерялся, - не стал скрывать своего состояния. Девушка видимо подошла ко мне от стойки метрах в десяти от меня, где сейчас стояли еще две девушки, красотой не уступавшие брюнетке. И где такие водятся? Специально их, что ли, селекционируют? На улице такие красавицы почему-то не встречаются. Чуть в отдалении за стойкой виднелись открытые игровые капсулы, впрочем, я пришел сюда не за разглядыванием капсул.

   - Многие теряются, впервые зайдя к нам, - поделилась девушка, - Так что бы вы хотели?

   - Меня направил сюда Бронислав Яковлевич, сказал представиться, и что меня ждут.

   - Вы - Евпак Евгений Игоревич?

   - Георгиевич, - поправил я собеседницу.

   - Прошу прощения, - очень искренне смутилась она, - Пройдемте за мной. Вас действительно ожидают.

   В лифте имелся лифтер - мужчина лет тридцати в синем пиджаке и черных брюках. На нас он совершенно не смотрел, будто нас не существовало. Странный товарищ.

   - Контрактный отдел, - попросила девушка, и лифтер также безучастно нажал кнопку минус второго этажа.

   Кнопки оказались пронумерованы от первого до минус шестого. Веселое зданьице. Не вверх выросло, а вниз. Неплохо замаскировались.

   На этаже было тихо, и только от лифта уходила вдаль зеленая дорожка. Как-то непривычно было идти по зеленой дорожке, везде в книгах или фильмах красная, а тут вдруг зеленая - удивительно! Мы проходили мимо дверей с серебристыми именными табличками. Проходя мимо одной, я едва не споткнулся. Табличка носила имя Петрова Якова Семеновича. Мне стоило большого труда не закашляться. Лихо тут пристроились эти товарищи. Впрочем, остановились мы у другой таблички: "Шнеер Михаил Викторович".

   - Михаил Викторович, пришел Евгений Георгиевич.

   - Просите.

   Кабинет, в котором я оказался, был словно с веб-страниц одного из сайтов о современных офисах: вся мебель из стали и стекла, глазу даже отдохнуть не на чем.

   - Добро пожаловать, Евгений Георгиевич, рад с вами познакомиться, - обойдя стол, мне пожал руку невысокий полноватый мужчина лет пятидесяти в деловом костюме, - Бронислав Яковлевич предупредил о вашем визите.

   - Здравствуйте, - поприветствовал я хозяина кабинета.

  - Итак, вы приехали заключить контракт. Нет-нет, - он поднял руки, как бы упираясь в меня ладонями, - Только не говорите, что я ошибся!

  - Вы не ошиблись.

  - Прекрасно! Тогда перейдем к делу?

  - Разумеется.

  - В таком случае предлагаю вам ознакомиться с системой наших тарифов, - он протянул мне черную кожаную папку и положил руки на стол ладонями вверх.

  Меня тут же посетила мысль: 'Неудобно же, чего это он так руки выставил, будто милостыню просит?' Впрочем, отбросив ее, как несущественную, я приступил к изучению папки. Внутри оказались ламинированные листы с различными ценами. Изучал я довольно внимательно, старательно припоминая известные мне контракты. Пришел к выводу, что все переданные мне контракты отличались небольшими уступками клиентам. То есть отступы от ценового листа есть, а значит существует возможность торговаться. А это уже означало, что не зря я оплачивал услуги хитроухого, как сказал бы Грум Бараш, племянника адвоката.

  В итоге я выяснил, что при контракте на год на стопроцентном уровне чувствительности могу рассчитывать только на две тысячи восемьсот евро в месяц. Очень даже существенная сумма, вот только проявлялась одна особенность. Участие в программе лиц до восемнадцати лет строго запрещалось.

  - И? - задал я вопрос, так как понимал, что моему визави прекрасно известно об этом пункте.

  - Вы имеете в виду тот пункт о лицах до восемнадцати лет?

  - Да.

  - Мы готовы пойти на встречу, если сумма контракта будет уменьшена вдвое, как-никак нам придется рисковать и нарушать закон.

  - Всего доброго, Михаил Викторович! - произнес я, поднимаясь.

  Вопреки моему ожиданию он не стал меня удерживать. Мне даже удалось выйти из кабинета, когда он меня всё же догнал.

  - Ну, что же вы такой резкий, Евгений Георгиевич! - выговаривал мне, отдуваясь, Михаил Викторович, поворачивая меня обратно, - Ну, не понравились вам условия, так их всегда можно обсудить.

  Мне даже хмыкать не хотелось. Настолько дешевый спектакль был разыгран. Вначале даже не попытался меня задержать, рассчитывая сбить цену, а потом всё же вернул. Видимо, упускать меня никак нельзя. Что ж, это надо будет учесть.

  - У меня требования от контракта с точностью до наоборот.

  - То есть? - мой собеседник сделал вид, что не понял.

  - То есть, увеличение суммы контракта в два раза.

  - Ну, знаете ли! - надулся Михаил Викторович, - Это ни в какие ворота не лезет.

  Дальше мы довольно долго торговались, я еще несколько раз уходил, он еще несколько раз меня возвращал, один раз даже в лифте уехал. Пока ехал, думал, не перегнул ли я палку, но на выходе из лифта меня поджидала девушка, которая отводила вниз, и попросила вернуться. В результате наши торги завершились на четырех тысячах трехстах восьмидесяти евро в месяц, оплате моего переезда в подмосковный санаторий корпорации и приборе для проверки почты из игры. Правда, контракт действовал только до моего восемнадцатилетия. А вот после дня рождения придется заключать новый контракт, правда, уже на обычных условиях.

  Все наши договоренности были четко зафиксированы в договоре, правда вся ответственность за участие в проекте до восемнадцати лет возлагалась на меня, но зато и условия по нашему договору у меня были лучше, чем у многих.

  - Евгений Георгиевич, очень приятно было с вами познакомиться. Еще более приятно было иметь с вами дело, держу пари, навык торговли в игре вы явно открыли самостоятельно и добились в нем немалых успехов.

  - Мне тоже было очень приятно познакомиться.

  - Евгений Георгиевич, отправление отсюда в аэропорт на самолет до Москвы, к вашему санаторию, состоится завтра в девять ноль-ноль. У вас есть, где провести время до завтрашнего утра?

  - К сожалению, нет. Я в этом городе не успел обзавестись недвижимостью.

  - Это, наверное, даже к лучшему. Ничто не будет вас тут задерживать. Но у меня есть, чем вас обрадовать. В нашем здании вы можете воспользоваться капсулой как для входа в игру, так и для простого веб-серфинга. А завтра утром, вас разбудят, и вы спокойно отправитесь в санаторий. Как вам такое предложение?

  - Прекрасно. Обязательно воспользуюсь вашим предложением.

  - Ну, вот и замечательно, в таком случае пойдемте наверх, тем более, что мой рабочий день на сегодня закончился, а вас я передам в компетентные руки наших сотрудниц.

  Михаил Викторович даже проводил меня до лифта и поднялся вместе со мной. Молчаливый лифтер молча вывез нас на первый этаж. После выхода из лифта мы подошли к стойке девушек.

  - Катенька, у Евгения Георгиевича завтра отправление в аэропорт из нашего офиса в девять утра, и чтобы не тратить время, он предпочел остаться сегодня у нас. Не могли бы вы отвести его в зал капсул? И сказать технику, чтобы поставил пробуждение в капсуле на... Евгений Георгиевич, во сколько бы вы хотели встать?

  - Пожалуй, в восемь.

  - Замечательно. Так вот, пробуждение поставить на восемь часов.

  - Конечно, Михаил Викторович. Пойдемте Евгений Георгиевич.

  - Успехов на новом месте, - уходя, пожелал мне Михаил Викторович.

  - Спасибо, до свиданья, - попрощался я.

  Девушка отошла уже на пару метров в сторону капсул и дожидалась меня. Не стоит заставлять девушку ждать.

  Я поспешил за ней, пристально разглядывая капсулы, мимо которых мы проходили. Заметив мой интерес, Екатерина предложила:

  - Это торговый зал. Здесь предлагаются различные модификации капсул. Если хотите, вы можете их осмотреть и даже опробовать.

  Я был обеими руками за. Почему бы и нет, раз имеется свободное время? Капсулы оказались самые разные. Цены тоже. Правда, основной разброс цен был от трехсот тысяч до четырех миллионов рублей. И только одна капсула стоила целых пятнадцать миллионов. Я полежал в каждой из капсул. Больше всего мне понравилась капсула за четыре миллиона. Мда, только вот сумма эта для меня была совершенно нереальной. Зато капсула была настолько удобной, что куда там детдомовским. В этой капсуле ложе будто обнимало тело, мягко его поддерживая. Капсула же за пятнадцать миллионов меня совершенно разочаровала. Вся поверхность ложа в ней была покрыта какими-то пупырышками. Не могу сказать, что на них было удобно лежать, скорее наоборот.

   Екатерина тем временем меня просвещала:

  - У всех капсул есть предел допустимого одномоментного погружения. Причем, чем капсула удобнее и дороже, тем этот предел больше. Но на данный момент, корпорация всё же настоятельно не рекомендует пользоваться капсулой более одних суток, несмотря на ограничения капсул.

  - Почему?

  - Всё дело в том, что у этих капсул нет систем жизнеобеспечения. Капсулы с жизнеобеспечением являются монополией государства и поставляются только в режимные учреждения. Частным же лицам приходится пользоваться обычными капсулами, пусть и комфортными, соответственно.