Евгений Старухин – Лесовик (страница 52)

Я подошел к тушке Хавая, собрал то, что с него нападало. Его решил все же обобрать. Для него самым болезненным удар будет по кошельку, а наказать его почему-то очень хотелось. С него упало восемьдесят пять серебряных и триста сорок одна медная монета. По моим нынешним меркам – состояние. Еще выпали палица и весь его доспех. М-да, он даже не удосужился к себе оружие привязать. Доспех его был откровенной дрянью, но на наконечники для стрел сгодиться может. Поэтому раздолбал его кирасу его же палицей. Палицу в рюкзак. Заглянул в сумку. Все то же самое: корка хлеба, шкурки, мясо. Фляга. О! Фляга – это хорошо. Корки раскидал по поляне. Все остальное забрал. Как же это я про флягу не вспомнил? Тоже мне лесной житель нашелся! А банальную флягу проморгал. Начал думать, что я еще мог забыть. Блин! Иголки, шило, нитки. Я – тупица! Как я еще котелок не забыл забрать? Блин! Овощи! Овощей я в деревне не купил. Ну что за идиот! Ну кто мне мешал купить картошки хотя бы? И что теперь, возвращаться?

Магии воздуха буквально пары процентов не хватило до следующего уровня. Что-то мне подсказывает, что этот гном Хавай сюда еще вернется. А у меня нет желания дожидаться его возвращения. Победить-то я его, наверное, смогу. Но он наверняка будет не один. А это уже может быть проблемой. Как дед говорил, шакалы ходят стаей. Меня будто ужалило что-то изнутри. Задумался. А сам-то я чем лучше? Натравил на игроков бессмертных по сути кроликов, а потом обобрал умершего. Нет, Хавая не жалко ни разу, но поступок, как ни крути, получился не очень красивым. А вот первым двум умершим, хоть я их и не обирал, надо бы как-то компенсировать их смерти. Нехорошо я поступил. Что-то совесть у меня работает с запозданием. Вот где мне их теперь искать? Опять туплю. В деревне, где же еще? Вот опять меня влечет в деревню.

Не нравится мне это. Вот нехорошее у меня предчувствие по этому поводу. Не пойду в деревню. А с теми ребятами потом сочтусь. Совесть на такие отговорки не повелась и грызть продолжила. Пришлось уговаривать, что как только исчезнет мое чувство тревоги, связанное с деревней, так сразу найду ребят. Вроде успокоилась.

До ужина оставался еще час. Рванул в сторону границы. Может, барона найду, попрошусь в повара, глядишь, окладом не обидит. Все-таки репутация уже подросла. Или лучше хаоситов уничтожать? С них вроде неплохие деньги падают. Ага, а они прямо так безропотно и будут ждать, пока я их бью. С теми вон только благодаря секачу справился. Услышал вой раненого зверя. Побежал на шум. На поляне была ловчая яма, почти как моя, вот только колья были надпиленные и зазубренные. Чтобы жертва если и выбралась, то только со здоровенной занозой в ране. В яме был подсвинок. Вспомнил, как я еще совсем недавно так же убил подсвинка. Хотел уже уходить, но игрок мне не дал. Он стоял над ямой и издевался над раненым зверем:

– Что, больно тебе, скотина? А мне не больно было умирать, когда ты меня на респ отправил? Вот теперь и ты помучайся, а я еще тебе радости добавлю!

Он достал мешок и начал сыпать из него что-то в яму. По воплю боли я догадался, что это соль. Кем надо быть, чтобы так издеваться над животным? Пусть даже и мобом? Стрела оружейника садиста вошла ему в основание шеи. Критический удар. Несмотря на 280 пунктов нанесенного урона, он еще оставался жив.

– Кто? – прохрипел он и обернулся. Вторая стрела вошла ему в глаз. Но перед этим он взглянул мне прямо в глаза. Дикая, ничем не обузданная ненависть в его глазах меня поразила. Неужели есть люди, которые живут только одной ненавистью? К счастью, второй стрелы ему хватило. Получил минус с фракцией света. Хорошие же представители у фракции света, добрые, светлые…

В его сумке нашлись клещи, щипцы, набор игл, набор различных ножей, скальпель, маленькая пила. Несколько деревянных клиньев. По-моему, от этой сумочки попахивало чем-то очень нехорошим. Такое ощущение, что держу в руках набор начинающего садиста. Захотелось вытереть руки. Даже передернуло немного. С другой стороны, инструменты всегда остаются инструментами, и только от человека зависит их применение. Еще нашлось немного монет: пятнадцать серебряных и тридцать четыре медных. Негусто. Одежда у него была откровенным рваньем. Но на стрелы сойдет. Разрезал, убрал в рюкзак. Больше этот заплечных дел мастер ничего с собой не носил.

Кстати, иглы оказались без ушка, так что, похоже, я был прав, убив этого маньяка-самоучку. А я-то уж было обрадовался – иголки нашлись. Нет, не те это иголки, совсем не те! Обидно.

Подсвинок, лежащий в яме, жалобно хрюкнул. Посмотрел на него – не жилец. Удар копьем прервал его страдания. Мне послышался вздох облегчения. Снял с него шкуру. Скальпель и щипцы в этом очень помогли. Шкура получилась по качеству хорошей. Надо бы ей дать отмокнуть. Ага, чтобы получилось, как в прошлый раз. Нетушки. Распотрошил подсвинка. Мясо отдельно, сало отдельно. Внутренности и кости тоже в отдельную секцию. Ушки, копыта. Впрочем, копыта оставляю. Не будет у меня времени возиться с холодцом. В желудке у кабана обнаружилось двадцать две серебряных монеты. Получил по два пункта к разделке и свежеванию. Мелочь, а приятно! Зазвенел будильник. Выход-вход. Бегом к границе. Опять наверх и по веткам, по веткам. Иногда пробегал мимо игроков. Они меня, к счастью, не замечали. Белку-летягу четвертого уровня мне никак не хотели давать. Может, надо осторожнее бегать и не ударяться о деревья? Добежал до места обитания секача. Забрался повыше. Выход.

Пять минут до конца ужина. Что-то у меня не получается вовремя выходить. Взял лапшу с гуляшом. По-быстрому съел. Из «моей» компании никого не было. Как-то это странновато. Всем по фигу, что ли? Или они, наоборот, успокаиваться начали? Ну да, стопроцентное погружение же вызывает привыкание, вот и я потихоньку на иглу подсаживаюсь. Все идет как надо. А потом отберут эту иглу, и я им все на блюдечке выложу. А что мне выкладывать? Разве что пароль от своего чипа. Видать, там все-таки есть что-то интересное, раз ради него такая катавасия крутится. А может, все и того проще. Меня пускают в игру, а я на них вкалываю, только чтобы из игры не выводили. А что? Чем не вариант? Очень даже вариант. Но вот только не чувствую я пока тяги к виртуалу. Да, интересно, захватывающе, порой весело, но вот ломки от отсутствия вокруг виртуальных красок не ощущаю. Может, это как-то иначе проявляется?

Отказываться от вирта пока смысла не вижу. Поэтому вход.

Очнулся на ветке и почувствовал что-то непривычное. Холодное лезвие сабли из золотистого металла упиралось в мое горло.

– Ну, здравствуйте, мой юный друг! – поздоровался со мной обладатель сабли.

Я внимательно его рассмотрел. Напротив меня стоял мужчина в кирасе из золотистого металла и таких же поножах. На ногах были высокие черные сапоги. На голове у него красовалась широкополая шляпа с каким-то невообразимым пером, как у мушкетера. Но больше всего меня поразило не это. Нос. У него был удивительный нос. Дуги носа невероятным образом заканчивались выше бровей. До этого я даже не мог представить себе ничего подобного. Это было каким-то своеобразным уродством. Но его лицо это ни в малейшей мере не портило. Смотрелось оно настолько органично, что никакого другого носа представить на его месте я просто не мог. Я прокашлялся:

– И вам не хворать! Хотелось бы узнать, чем обязан?

– Забаааавный вы молодой человек! Неужели не страшно умирать? Не боитесь все потерять? Все, что нажито непосильным трудом, убиванием злобных тауренов и огров.

– Если бы хотели меня убить, я бы уже давно лежал мертвый, не так ли? Значит, вам от меня что-то нужно.

– Догадливый, это плюс! Но глупый. Я, если честно, ожидал от вас гораздо большего. Даже немного разочарован. Но вы правы. Я представляю интересы одного могущественного клана. Его очень заинтересовала некая личность в песочнице, которая смогла добыть полсотни голов хаоситов тридцатого уровня. Также эта же личность стала фактически неприкосновенной в деревне-песочнице. Еще эта личность в песочнице же получила контракт на работу в трактире. А потом нагло его похерила, что заставляет думать об имеющихся у этой загадочной личности более интересных планах. Я ничего не упустил?

– Ну голов было всего тридцать шесть. А так вроде бы всё – правда. И что вы хотели?

– Мои работодатели очень, ну просто очень сильно, хотели бы познакомиться с данной личностью и потому приглашают ее в гости.

– И с какой радости я должен принять это приглашение?

– Ну хотя бы с той, что в таком случае вы останетесь живы и при своих вещах.

– Это, конечно, весьма весомое предложение, но где гарантия, что я останусь жив, если соглашусь на ваше предложение?

– Ну, гарантией может послужить мое слово.

– Простите, а кто вы, собственно, такой, чтобы я поверил вашему слову?

– Где же мои манеры! Совсем забыл представиться! – С этими словами он снял шляпу и сделал легкий поклон, повозив шляпой перед собой, не спуская тем не менее с меня глаз и не убрав саблю от моего горла. – Сирано де Бержерак к вашим услугам!

Если он ожидал какой-то реакции на свое имя, то он просчитался:

– И?

– Что и? – немного растерялся мой собеседник.

– И почему ваше имя должно заставить меня передумать?