Евгений Старухин – Лесовик 1-9 (страница 54)

— Ребят, я, конечно, понимаю, что нашли интересные вещи, но валили бы вы отсюда, пока хозяева не явились.

— А ты что за хрен с бугра? — не слишком ласково меня тут встречали.

— Ты чего? Это же Лесовик, который хаоситов положил.

— Да ладно, тот самый?

— Чего тебе нужно?

— Мне нужно, чтобы вы ушли, пока здесь не появятся хозяева этих вещей.

— А зачем тебе это?

— Да вот решил провести благотворительную акцию «Помоги нубу». Так что берите что нашли и улепетывайте отсюда, пока целы.

— Но мы же все сразу не утащим.

— Смотрите сами, я вас предупредил. Кроме того, втроем должны утащить.

— А кто хоть хозяева?

— Да тут неподалеку на полянке трупы их валяются, можете сходить полюбопытствовать. Тоже были очень любопытными.

Я пошел обратно. За мной послышались шаги.

— Не советую за мной ходить, а то будете такими же мертвыми, как предыдущие хозяева этих вещей.

— Всё, поняли! Не будем мешать.

На этот раз шаги удалялись. Я ушел вправо и, забравшись на дерево, получил еще одну прибавку к альпинизму. Побежал к своей мини-свалке чужих вещей. Закинул обратно все в рюкзак и побежал дальше к границе. Делать тайник я передумал. Вдруг еще сюда кто-то придет вместо памятного господина Сирано де Бержерака?

Где-то минут через тридцать снял с себя все, что усиливало ловкость, и заменил на вещи без усиления ловкости. В результате прибавилось силы от колец. Броня стала похуже, но теперь ловкость должна начать расти. Скакать по деревьям стало значительно сложнее. Ощущение такое, будто к ногам и рукам гири привязали. Пару раз даже чуть вниз не упал. В последний момент успевал схватиться за ветку. Один раз так и вовсе в ствол врезался со всего размаху. Но зато ловкость все-таки росла. Очень хорошо росла по сравнению с наличием экипировки на ловкость, просто невообразимо.

Через пару часов лес начал меняться. За это время еще подросла акробатика. К сожалению, всего на один пункт. Зато ловкость выросла на пять! На целых пять пунктов! Правда, скольких нервов мне это стоило! Деревья становились ниже. Стволы и ветви искривлялись. Пришлось спуститься вниз. Бегать по таким деревьям было как-то страшновато, того и гляди ветка то ли сгуляет, то ли отломится.

Когда я спустился вниз, меня окликнул скрипучий голос:

— И куда это вы собрались, молодой человек?

Я резко оглянулся. Никого. Не понял!

— Ну куда, куда ты смотришь? Вырос большой, а бестолковый! Вниз посмотри.

Я перевел взгляд на землю. На меня, лихо задрав свою шляпку, смотрел гриб высотой примерно по мое колено. У гриба была окладистая борода, это почему-то меня больше всего удивило, даже больше того, что гриб может разговаривать. Глазки-пуговки настойчиво меня изучали.

— Ну чего встал, как столб. Присядь. Не видишь, неудобно мне вверх глядеть? Шляпка сползает. Уважь старика.

Присел.

— Ну и чего молчишь, как воды в рот набрав?

— А что говорить-то?

— Для начала было бы неплохо поздороваться с пожилым лесным жителем.

— Здравствуйте… — немного растерянно произнес я.

— Ну и тебе не хворать, милок! Так кудый-то ты путь держишь?

— Туда, — показал я рукой в сторону хаоса.

— Понятно. Натворил, значит, делов, и в кусты?

— В смысле?

— Ты мне тут дурачка-то не строй! Зайцев лечил?

— Лечил.

— Лису лечил?

— Лечил.

— Секачика махонького в своих делах непотребных использовал?

— Ни фига себе, махонького!

— Ага! То есть про дела непотребные не отрицаешь! Я так и знал!

— Почему же сразу непотребные?

— А какие же еще? Стравил бедную животинку с коровами этими уродскими хаосными. Тьфу на них! Те его чуть не оприходовали! Где вообще это видано, чтобы коровы с топорами разгуливали? Тьфу еще раз! Хорошо хоть, совести у тебя хватило вылечить бедного поросенка.

— Да какой это поросенок! Это же вепрь здоровенный! Я даже не думал никогда, что кабан может до таких размеров вымахать.

— Он у меня еще махонький. Видел бы ты его папку!

— Вот как-то, знаете ли, не хочется.

— А вот и зря! Вот тот действительно вепрь. А этот еще поросенок, — гриб ласково поглаживал свою бороду, словно этого самого поросенка. — Так, ты чего меня с мысли сбиваешь?

— И в мыслях не было сбивать с мысли. Надо же, каламбур получился.

— Слышь ты, юморист-самоучка! Ты поросеночка моего с детьми богов стравил? Стравил, можешь не отвечать.

— Это не я!

— Ничего не хочу знать! Так вот тебе и спасать моего любимца.

— От кого?

— От кого, от кого? — передразнил меня гриб-мутант. — Что, совсем поглупел, пока по веткам прыгал, белку изображая? От таких же, как и ты. Скоро они придут его убивать. И если им это удастся, то я ох как крепко на тебя обижусь. В общем, секач должен прожить еще пять дней. И это твоя задача. Не выполнишь, не быть тебе больше другом леса! А то ишь, набиваются тут к нам всякие в друзья, а потом сбегают на сторону хаоса.

— А если выживет он пять дней, то что? И почему именно пять дней?

— Ну что же ты за лентяй и обалдуй? — гриб на меня явно осерчал. — Послали же боги друга! Совсем ничего не знаешь о мире, в котором живешь. Ровно пяти дней ему не хватает до сотни дней без единой смерти. А это новая стадия взросления для него. После этого поросенок подростком станет и откочует в другое место. А на его место со временем придет новый поросенок.

— Интересный тут цикл воспроизводства. А если его потом еще сто дней не убьют?

— То ничего не будет. Для следующего этапа ему уже двести дней потребуется. Станет уже вполне взрослым вепрем, прям как его папка.

— Извините, а какого уровня этот поросенок? И какого он станет через пять дней? И какого уровня у него папка?

— Ну ты совсем деревянный. Он детского сотого уровня, потому и дней требуется сотня.

— Детского?

— Ну да, я ж говорю, маленький он еще. А вот через пять дней будет двухсотого. Вот тогда я за него уже не буду так сильно переживать, должен, чай, за себя постоять. Да и вообще, если бы не ты со своими выкрутасами, жил бы себе поросенок спокойно и жил. Так нет, нарисовался тут, герой незваный!

— А вы мне так и не сказали, что я получу, если он проживет эти пять дней.

— Что получу, что получу? — опять меня передразнивает, это начинает немного утомлять. — Тоже мне друг леса! Где бескорыстие дружбы?

— Бескорыстие должно проявляться в обе стороны. А вы мне угрожаете!

— Когда это я тебе угрожал?

— Ну как же: «Не быть тебе больше другом леса»! Что это, если не угроза?