Евгений Старухин – Лесовик 1-9 (страница 347)

Выйти из гильдии магов удалось довольно просто, правда меня почему-то провожали странными взглядами, словно я чего-тоопять натворил, а чего не знаю. Доносившиеся до меня мельком шепотки разбирать не стал, некогда.

Лицо обнаружился рядом со входом. Был он каким-то мрачноватым. Только буркнул: «Иди за мной», после чего, даже не дожидаясь моей реакции поспешил в какие-то переулки.

И вот вскоре мы входили в уже знакомый дом, где мне привычно завязывали глаза, а после мы вновь оказались в пещере.

Меня встречали хмуро. Не было никаких расспросов, где я пропадал, ничего. Мне молча указали на жилу, где оставалось уже меньше половины ресурса. Как-то не так я представлял себе встречу с друзьями. Надо признать, и сам виноват, но не ожидал я вот такой реакции на своё появление. Этакое равнодушие с налётом обиженности.

Надо как-то объясниться.

— Ребят, ну вы чего? Чего вы обиделись?

— А? — Внезапно вскинулся Сирано, как раз сейчас отдыхавший рядом, — Ты чего-то сказал?

— Да что с тобой такое, Сирано? Что со всеми вами?

— Война у нас, Лесовик. Война… Нашему клану кислород перекрывают, по всем фронтам щемят.

— Кто?

— Курицы и ещё три клана отморозков. Они хотят подмять под себя наши визитки. Тьму уже почти всю захватили, порядок тоже, у людей ещё держимся, лучше всего позиции в Хаосе, но оно и понятно. Безликие, конечно, молодцы, но они разорваться не могут, а мы постоянно ущерб на ровном месте отхватываем: то срыв поставок на сырьё, в результате просрочки по заказам, то разбойное нападение на контору, то хулиганские нападки на наших клиентов вроде обрызгивания краской и тому подобного. И всё это методично и целенаправленно. А прикрывают их на самом верху. Они же в своих фракциях к местной знати имеют подход, так что мы оказались чужими на празднике жизни. Выжимают нас, Лесовик, выжимают, а мы ничего не можем сделать, слишком нас мало. Выжимают нас, Лесовик, выжимают, а мы ничего не можем сделать, слишком нас мало. Не дали нам развернуться. Рано мы запустили идею с визитками, надо было после завершения работы на жиле. А так мы и клан увеличивать не можем, так как все на жиле пашем, и за визитками следить не можем по той же причине. Хреново вышло в общем. И главное, ничего в голову не приходит, как мы уж головой не крутили, что ни думали — ничего в голову не идёт, хоть ты тресни…

— А союз с кем-нибудь заключить не пробовали? С теми же динозаврами?

— Эх куда ты хватил! Динозавры играют в совершенно другой лиге, мы им вообще не интересны. Так что нам только и остаётся надеяться на последнюю совместную задумку нашего главы и мастера Гронхельма, да силу безликих, ведь именно благодаря последним мы пока сохраняем хоть какие-то позиции.

— А что они задумали?

— У гномов чрезвычайно сильны связи между соратниками из одного хирда, вот они и надумали подтянуть бывших хирдманов мастера Гронхельма в охрану наших филиалов во фракции порядка.

— А может мне как-то с курицами поговорить?

— Ага, наговоришь ты, как же… Дипломат из тебя никудышный!

— Почему? Я вон как-то раз даже умудрился помирить стражников с крысами.

— Я даже не буду спрашивать где и когда тебе это удалось. Такого редкого бреда я ещё не слышал. — Сирано как-то устало вздохнул, едва улыбнувшись, в прежние спокойный времена он бы уже давно заливисто хохотал… Похоже дела у нашего клана действительно поганые, — Но забавно. Только тут есть один нюанс. Тебе надо не помирить игровых персонажей, а отжать обратно отшакаленное у нас производство. Или ты думаешь, что они под действием твоего красноречия сразу же воспылают любовью к тебе и вернут всё награбленное взад?

Не нужно было особого ума, чтобы заметить сарказм в словах моего друга, но я предпочёл не обратить на него внимания, а просто ответить на поставленный вопрос:

— Что-то в этом я весьма сомневаюсь.

— Вот и я тоже.

— Но надо же что-то делать! Не сидеть же, сложа руки! Можно к тем же спящим сходить.

— И что? Они прямо так сразу и бросятся тебе помогать? Они вон сколько лет из своей пещеры видят сны о том, как их соратники по фракции режут друг друга и хоть бы хны, так с чего им помогать именно тебе? Или ты думаешь, что до этого к ним никто за помощью не обращался?

— Но попробовать-то можно?

— Попробовать-то, конечно, можно… — недосказанность последней фразы явно показывала настрой Сирано.

Тут появился и Бармаклей в сопровождении Грум Бараша. Настроение у них было явно не радужное.

— Ну что, Лесовик, посвятил тебя Сирано в дела наши скорбные?

— Ну да, а что с вашей идеей?

— Там пока ещё ничего не ясно. Мастер Гронхельм обещал прояснить вопрос, хоть ему и неудобно обращаться за помощью, но тут если что и выгорит, то только на территории фракции порядка.

— Так может я всё-таки схожу к спящим?

— Сиди уже пока, ходильщик, — устало прервал меня Бармаклей и добавил, — Тебе просили передать, что тебе осталось три дня до выполнения задания.

— Кто просил?

— Судя по всему, представители гильдии воров. И ещё они намекнули, что очень нехорошо пытаться кинуть руководителя одного из их филиалов. Так что тебе сейчас надо думать не о нашем клане, а о задании.

— Да почему? Неужто задание гильдии важнее нашего клана и наших доходов?

— Поверь, если ты не выполнишь задание гильдии, то наших доходов и нашего клана просто не будет. Эти ребята шутить не привыкли. Недаром же они на протяжении стольких лет сохраняют нейтралитет с гильдией убийц. Это не так уж и просто, дорогой мой друг. В общем, иди-ка ты выполнять задание, а с проблемами мы пока сами покрутим, глядишь, что и выгорит. Не в первый раз — прорвёмся.

Мне ничего не оставалось, кроме как пойти в пещеру к эльфам и Степашке. К моему удивлению, здесь оказалось тихо, как на кладбище. Не было шлепков, не было ударов, даже прыжков не было слышно, царила абсолютная тишина на пару с абсолютной темнотой. Даже для меня с моим ночным зрением окружающая темень казалась непроглядной. Казалось, что эту темноту даже можно пощупать, словно это какая-то клякса на пространстве.

— Лицо, эй, Лицо! — позвал я главного эльфа, надеясь, что он всё же здесь, а не ускакал куда-то в неизвестном направлении. Как реакция на мой крик, донёсся лёгкий шорох, вслед за ним шлепок и эльф приземлился прямо у моих ног лицом вниз.

— Экспресс-доставка эльфов по запросам Лесовика организована на высшем уровне! Ты согласен, мой друг? — радостно зубоскаля, поинтересовался припрыгавший из темноты Степашка.

Эльф приподнялся, и тут же та страшная темнота в пещере пропала, обернувшись привычным отсутствием света, в котором я что-то всё-таки видел.

— Если бы не Лесовик, то не нашёл бы ты меня никогда!

— Если бы у троллихи было на одну кость больше, то это был бы тролль! — ответил ему Степашка, я машинально перевёл.

— Так у них там что, кость? — я проводил взгляд эльфа до паха Степашки, тот же в ответ нагло заржал.

— А у вас что, нету? Как же вы размножаетесь? Член же без кости мягким будет, его и не вставишь никуда! Какие уж тут могут быть фрикции? Как вы ещё не вымерли-то? Вообще удивительно, откуда вас столько всяких разных, если у вас там кости нет? Всё-таки странные вы существа.

Я машинально всё это переводил, а глаза у Лица расширялись, пока не стали размером с кулак.

— Так он что, всю эту ересь несёт на полном серьёзе?

— По-моему, да!

— С чего это вдруг мои слова стали ересью, ушастый? Хочешь я тебя своим органом с костью внутри промеж твоих длинных ушей отоварю? Кстати, классная мысль, я теперь тебя буду промеж ушей шлёпать.

Не успев перевести фразу до конца, я поинтересовался:

— А чем шлёпать будешь?

— А чем придётся… Может и своим примечательным органом, о котором сегодня столько разговоров.

— Что он говорит? — с некой опаской поинтересовался эльф.

— Боюсь, что тебе не понравится, — высказал я своё мнение, после чего изложил сказанное Степашкой. Такого отборного мата со стороны Лица я ещё не слышал. Даже Степашка пару раз удивлённо приподнял брови. Это касалось особых отношений Степашкиных родственников со всеми известными, а также малоизвестными и совсем неизвестными формами жизни, смерти и даже какими-то пограничными вариантами. А также было весьма примечательным пожелание: Предвечную тебе в тёщи. Вроде бы и мелочи, но если задуматься…

— Красиво! Так бы и слушал, — с неким оттенком печали произнёс Степашка, когда эльф всё-таки выдохся.

— Лицо, я чего к тебе пришёл-то! Мне надо обратно в город, я там задание выполнить не успел. Я тебя умоляю, не набегался ещё с посылками-то? Задания он выполняет, ладно бы что-то серьёзное…

— Это задание Серого лиса, — эльф даже подавился готовыми сорваться с его языка словами, — Тьфу на тебя. Пойдём, конечно. С Гильдией ссориться не с руки, ни тебе, ни уж тем более — мне. Ты кстати, напомни Лису про камешек.

— Какой камешек?

— Он знает. Ты, главное, напомнить не забудь.

— Кстати, ребят, вдогонку нам прокричал Степашка, раз уж мы начали говорить на такие откровенные темы, то может мне кто-нибудь подскажет, где находятся молочные железы у кентаврих: на человеческой половине или на лошадиной?

Я даже остановился от такого вопроса и повернулся к нетерпеливо цыкнувшему эльфу:

— Ну что ещё?

— Тут Степашка вопрос интересный подкинул, а я не знаю на него ответа, может ты на него ответишь, тем более, что Степашка уже к нам и подошёл.