Евгений Старухин – Лесовик 1-9 (страница 261)
— Постой, так ты хочешь сказать, что у тебя есть накопленные материалы? Мифрил, золото, платина, драконья кожа?
— О, Боги! Нет, конечно же. Матегиалы — это сведения, документация, литегатуга. Я хганю, собигаю и пгиумножаю только знания. И вы таки не ответили на мой вопгос по поводу ознакомления со всеми классами. Хотите или нет?
— Э-э-э, пожалуй хочу.
Чумадец приподнялся на небольших паучьих ножках, выросших из мифриловых уголков, немного наклонился и выплюнул книгу с названием «Все классы и их особенности». Книга представляла из себя огромный фолиант, с деревянной обложкой, замочком и просто огромным количеством страниц. Книженция была весьма увесистой, как услужливо подсказала система — пять с половиной килограммов. Полистал. Были довольно интересные иллюстрации. Нашёл оглавление. К моему удивлению, я всё-таки обнаружил там свой класс. Мой класс в общем виде называется «Лесной». Просто лесной. Ну вообще это логично, остальные-то слова постоянно меняются. Но, к моему сожалению, статья о моём классе была, на редкость скромная, не сравнить с какими-нибудь паладинами или магами. ВО всей статье содержлась информация только о некоторых навыках, и стадиях. Ничего существенно нового я не узнал. Заканчивалась статья сожалением автора данного труда о том, что представители данного класса весьма редки и нелюдимы, встретить такового практически нереально, а разузнать об особенностях вероятность и того ниже. Про хаотично добрых сведений было тоже немного. Уже всё из написанного в данной книге мне было известно из книг в великой библиотеке. Мда, книга-то оказалась не сильно полезной. Пролистал информацию про класс «Говорящий с неоживлённым», про который упоминал чумадец, тоже ничего интересного. Представители этого класса потенциально могли общаться с чем угодно: камнями, цветами, оружием, пуговицами, землёй. Этакий профессиональный сборщик информации, можно сказать, идеальный шпион, которому нет нужды подкупать потенциальных свидетелей, ибо у него свидетели весь мир. Но зачем брать такой класс, если кроме этого он почти ничего не даёт. Хотя данный талант наверняка можно как-то монетизировать.
— Скажите, а зачем и для чего Вас задумывал творец?
— Мой создатель планиговал сделать из меня этакую собачку, собигающую книжки. Моего газума должно было хватать только на сбог и хганение книг. Также безгопотно я должен был выдавать хозяину нужную ему книгу по пегвому его тгебованию. Но, благодагя тому, что он поделился со мной свободой воли и газумом, то тепегь я сам могу выбигать какие книги стоит пгедоставлять в пользование читателю, а какие нет. Газве не пгелесть?
— А зачем вам эти книги?
— Молодой человек, — с укоризной протянул Чумадец, — Книги нужны всем и всегда. Кгоме того, книги — сама основа моего существования и смысл моей жизни. Газве может быть то-то важнее пгеумножения знаний. А книги — это, можно сказать, квинтэссенция этих самых знаний. Неужели бы вы не хотели знать больше, быть мудгее, опытнее?
— Ну да, конечно хотел бы.
— Во-о-от! И я о том же, а все книги, находящиеся во мне — это основа моих знаний о миге. К сожалению я не совегшенен и стоить книге покинуть меня, как я утгачиваю знания из неё. И как вы думаете, пгиятно это? Нет, конечно, это кгайне непгиятно! Я вам больше скажу, тегять свои знания — это пгосто непгиемлимо. Слава Богу, мой хозяин наложил на меня гуны, наподобие библиотечных, и тепегь мои книги в гуках читающего не газгушаются, но только в том случае, если читатель не отходит от меня далее пяти метгов, на большее гастояние моих гун не хватает. Именно поэтому я не стгемлюсь выдавать свои книги налево и напгаво и наобогот, стагаюсь пгиумножить количество своего библиотечного матегиала.
— И много ты их уже собрал?
— Ну, это несколько личная инфогмация. Это как спгосить у женщины сколько ей лет или какой у кого доход — пгосто неприлично задавать такие вопгосы. И потом, ты же сам говогил, что за нами наблюдают, а такой личной инфогмацией делиться пги всех — кгайне неосмотгительно.
— Пожалуй, соглашусь. А как нам отсюда выбраться? У тебя случайно нет карты этого места?
— А мы газве уже на ты пегешли? Я вгоде себе такой вольности не позволял или хозяину так удобнее общаться?
— Да, мне так удобнее. Так что, давай перейдём «на ты».
— Как будет угодно хозяину. Кгоме того, газве имеет значение какой-то там этикет и пгавила пгиличия…
Мда, кажется, этот Чумадец не даст мне спокойной жизни. Чувствую, нахлебаюсь я с ним ещё немало лиха…
— Так что по поводу карты?
— Кагты? Какой кагты?
— Карты хранилища у тебя нет?
— Какого хганилища кагта тебя интегесует?
— Этого. Меня интересует карта этого хранилища, в котором мы сейчас находимся.
— Ах этого… Нет, этого кагты нет. К моему глубокому сожалению кагты данного хганилища не существует по той пгостой пгичине, что она не может быть составлена.
— Это ещё почему?
— Потому что хганилище живое и само по себе пгедставляет собой один ггомаднейший божественный агтефакт.
— Хранилище тоже артефакт?
— Ну газумеется, а кто бы ещё спгавился с таким количеством агтефактов в себе? Такое количество вещей с колоссальными свойствами газъест или газломает любой обычный склад. Потому суммагной мощи уже десятка божественных агтефактов или сотни эпических вещей хватит на создание одного маленького локального апокалипсиса.
— Прости, а откуда ты это всё знаешь?
— Ну… Есть у меня пагочка книженций…
— Покажь!
— Вегни сначала пгедыдущий выданный экземляг.
Я посмотрел, покрутил в руках книгу о всех классах и вернул её в приоткрытый рот Чумадца. Странно, но чисто визуально, внутри было пусто. Впрочем, о чём это я? Я же в игре, а тут у каждого пространственный карман в виде инвентаря. Так почему у чемодана не может быть такого же? Очень даже может и, судя по всему, есть.
— Очень пгекгасно. Скажи, а ты так и планигуешь тут гассиживаться или мы всё же пойдём потихоньку на выход?
— Точно! Ты прав, надо выходить!
— Только по догоге ничего не тгогай!
— Это я знаю. Скажи, а здесь в хранилище много книг?
— Нет, немного. Всего две остались — они от меня упорно бегают, я их догнать никак не могу, одна шустрая до жути, другая такая же хитрая.
— А все остальные книги? — спросил я с затаённой надеждой.
— А все остальные уже у меня. И сколько же тут было интегесных экземплягов… Впгочем, мы же собигались идти.
— Куда? — немного растерялся я от такого резкого перехода, и потом я всё же сделал себе зарубку: надо расспросить об этих двух оставшихся книгах.
— А тебе газве не выдали заклинание «Выход»?
Я открыл характеристики: