Евгений Старухин – Лесовик 1-9 (страница 138)

— А может, вам дебаффер нужен?

Меня хватали за руки, за одежду, пытаясь обратить на себя внимание. Гвалт же стоял такой, что уши сворачивались в трубочку. Гном, ругаясь, пытался пробиться сквозь толпу, при этом держа меня на буксире. Что самое интересное, ему это удавалось, но очень медленно. При этом складывалось такое впечатление, что оставшиеся позади оббегали толпу и вновь вставали у нас на пути. Внезапно я почувствовал руку, шарящую у меня в кармане. Схватил первое попавшееся острое из рюкзака и воткнул в эту руку.

Внезапный вопль боли заставил толпу отхлынуть. Вокруг меня и гнома образовалось свободное пространство. Кроме нас, тут оказался невысокий паренек, сидящий на земле и баюкающий ладонь, из тыльной стороны которой торчал скальпель. Мастер Гронхельм схватил меня за руку и потащил вперёд, пока появилась хоть какая-то возможность для манёвра. Я едва успел на бегу выдернуть скальпель. Это добавило новый вопль и дало небольшую возможность нам оторваться. Впрочем, толпа скоро опомнилась и продолжила преследование, но мы были быстрее и вскоре уже входили в домик Захарии.

— Что, гном, никак лыжи навострил? Да ещё героя нашего сманиваешь? — Захария встретила нас, складывая пучки трав в мешочки.

— Что, уже известно?

— Значит, правда. Ну что ж, в добрый путь вам. От меня чего надобно? — Она зачем-то вытерла свои чистые руки о передник.

— Нам бы эликсирами запастись на дальнюю-то дорожку. Ведь в дороге-то всякое может приключиться.

— Это да, — кивнула травница. — Дорога без приключений — не дорога. Что конкретно вам нужно?

— Мне десяток больших зелий здоровья, три десятка зелий энергии. Мальчик же пока только учится, ему и пары малых зелий здоровья хватит. Неплохо бы ещё штуки три средних универсальных противоядия.

— Хм, раз ты мальчика обучать взялся, тогда и зелья обучения взять бы не помешало, десятка два хотя бы.

— Не надо, — быстро ответил гном.

— Давайте три десятка, — одновременно с ним выпалил я.

Гном обжёг меня взглядом, а травница ехидно поинтересовалась:

— Так сколько?

— Десяток.

— Свитки?

— Не надо! — вскрикнул в испуге гном. Но, заметив, что я молчу, уже более спокойно добавил: — И так уже набрали многовато.

— Ты, как я погляжу, даже к походу готовишься весьма экономно, — усмехнулась травница, после чего повернулась ко мне. — Ну а ты не желаешь ли чего? Может, остальные тома энциклопедии прикупить?

Взгляд гнома мог просверлить дыру и во мне, и в моем рюкзаке. Но я уже убедился, что книги — не самое лучшее решение при обучении:

— Нет, спасибо. Книги, конечно, содержат множество полезной информации, но самому изучать материал гораздо интереснее.

— Не могу с тобой не согласиться. Ну, раз всё, то с вас пять тысяч триста два золотых.

— Сколько? — невольно вырвалось у меня. Гном же молча принялся отсчитывать монеты, даже не попытавшись поторговаться.

— А что тебя так удивляет? Большие зелья по сто золотых, универсальные противоядия на порядок дороже стоят, так что средние идут по цене больших, да и зелья обучения за такую же цену. — Теперь понятно, почему меня гном хотел взглядом прожечь за эти зелья обучения. Знать бы ещё, что они дают… — Ну а малые — по золотому. Вот цена и сложилась. Всё тютелька в тютельку!

— Ну вы бы хоть небольшую скидку сделали за опт.

— Да где ты тут опт углядел-то? Опт — это когда не меньше сотни покупают, а это так — мелочь, никакого оборота.

— А что, у вас часто берут большие зелья?

— Редко, но это не значит, что я собираюсь отдавать их за бесценок. И потом, чего ты так распереживался? Видишь, твой спутник прекрасно знает, что цену я назвала нормальную и даже не пытается торговаться.

— Я даже боюсь интересоваться, почем у вас свитки.

— Ну, слабенькие по цене больших расходников, средние в десять раз дороже, сильные ещё в десять, могучие ещё в десять, а более сильные имеют индивидуальную цену и, кроме того, требуют каких-то дополнительных расходных материалов.

— М-да, ну у вас и цены.

— А как ты, милок, хотел? Каллиграфия — профессия очень сложная и дорогая. Далеко не каждому даётся, да ещё и персональное клеймо получить надобно. А его дают только после официального экзамена в одной из школ магов. И попытка сдать этот экзамен тоже совсем не дешёвая.

— А зачем тогда он нужен, этот экзамен?

— Вот почему молодежь всегда такая? Торопятся, не дослушивают, перебивают! — Захария сделала вид, что обиделась, пошамкала ртом, будто старая беззубая старуха, но я-то помню, что зубы у неё ровные и все на месте. — Вот куда ты спешишь? Говорила же, что экзамен на получение персонального клейма, а без клейма свитки считаются непрофессиональными, и никому ты их продать не сможешь. Только бумагу, чернила, ману, энергию и расходные материалы зазря переводить будешь. Впрочем, как ещё учиться? Никак. Только опытным путем. А пока научишься, такую гору денег изведёшь на это, что дёшево свой труд ценить не станешь.

— Но ведь потом это окупается!

— Да, — подтвердила кивком Захария. — Но потом, сильно потом. Очень сильно потом. А вам, пришлым, подавай всё и сразу, чтобы денег сыпалось много, как будто с денежного дерева натряс. Да и потом, почерк у ваших такой, что курицы лапами и то лучше пишут, а в каллиграфии важна каждая мелочь, каждая закорючка, нельзя допускать никаких помарок и лишних линий.

— М-да, тяжело это.

— Ну да, а я о чём тебе толкую.

— А не могли бы вы меня научить каллиграфии?

— Да ты никак головой ударился, мальчик? Я для кого сейчас распиналась? Или ты думаешь, что я за бесплатно, вот просто из доброты своей душевной, буду тебя чему-то учить? В честь какой такой радости?

— Ну, я же всё-таки герой вашей деревни…

— Ага, герой — голова с дырой! — не сильно вежливо ответила мне Захария, а гном нагло заржал. — Ты мне лучше скажи, с чего ты решил, что я владею этим навыком?

— Но вы же всё-таки…

— Стоп! — травница резко оборвала меня на полуслове. — То, что я один раз с тобой пооткровенничала, ещё не означает, что нужно выбалтывать всю эту информацию при общих знакомых, да и вообще, кому-то рассказывать детали чужой жизни — полное свинство. Значит, так. Обучать тебя я не собираюсь, это очень много времени займёт, да и возиться с тобой нет ни малейшего желания. Но! — Она подняла кверху указательный палец. — Могу продать книгу «Азы каллиграфии». Стоит она всего две тысячи золотых монет, и учти, скидок на неё не будет.

— Всего? — я даже задохнулся от озвученной стоимости. Пока я глотал ртом воздух, гном шепнул мне на ухо:

— Бери, дурень! Такую вещь упускать нельзя.

Шёпот гнома был ненамного тише обычной речи, так что Захария тоже всё прекрасно слышала, что тут же и подтвердила:

— Ну что, дурень, — улыбнулась травница, — последуешь совету старшего товарища?

— А у меня есть выбор? Только вот… у меня небольшие проблемы с финансами. Нет у меня нужной суммы.

— Странно, а мне казалось, что ты недавно эльфов знатно обчистил… Неужели уже всё спустил?

— Да, блин! Откуда вы-то знаете?

— Птички в клювике порой такие интересные новости приносят, не поверишь! Ну, так что? Покупаешь книгу?

— Мастер Гронхельм, не одолжите мне небольшую сумму в тысячу пятьсот семьдесят три золотых монеты?

— Конечно, компаньон, о чём речь, всего-то за пару процентов от выручки в мою пользу.

М-да, я чуть дар речи не потерял от такой наглости и обратился снова к Захарии:

— Бартером возьмёте?

— Чем?

— Кольцами из чёрной меди.

— Да на кой ляд они мне сдались? Я что, торгаш или кузнец? Что я с ними делать буду?

— Я возьму! — тут же выпалил гном. — Показывай кольца.

Я достал все двадцать пять оставшихся у меня колец.

— Семь золотых.

— Сколько? Ведь кусок руды стоит пять монет.

— А что ты хотел? Я из куска руды выплавлю примерно девяносто процентов металла. Ну а здесь тогда получается металла даже меньше, чем на полтора куска руды.

— Ну да, а вы мне посчитали, как один с четвертью. Если ваш расплав даёт девяностопроцентный выход, то мы получаем действительно около семи золотых монет. М-да… Печально совсем…

— Ну вот видишь, сам прекрасно всё посчитал… Ну что, есть ещё что предложить, или на этой сумме и остановимся?