Евгений Старовойтов – Временно недоступен (страница 9)

В дверь позвонили с точностью до минуты. Николай Васильевич распахнул дверь и отошел в сторону пропуская вперед миловидную брюнетку, про которых говорят: «неопределенного возраста» и отца. Генерал был в форме и выглядел весьма молодцевато.

– Так. Представление начинаю я. Галина Владимировна, – представил спутницу Василий Федорович.

Женщина элегантно поклонилась и поздоровалась. Она была на голову ниже генерала. Стройная, подтянутая, казалось, генерал специально выбрал спутницу себе под стать.

– Подождите, а я вас знаю! – воскликнул Николай Васильевич, – вы же с отцом служили. Насколько я помню, вы начальник медсанчасти.

– Так точно, товарищ майор, – с улыбкой отчеканила Галина Владимировна, – теперь в запасе.

– Ну, тогда все понятно. Да, товарищ генерал, вы, однако, умеете скрывать свои отношения, – пошутил Николай Васильевич, покачивая головой, словно осуждая отца за тайные сердечные дела.

– Это мой сын Николай, – как ни в чем ни бывало продолжил знакомство Василий Федорович. – Это Наташенька, моя невестка. А этот симпатичный парень – мой внук Алексей. Заканчивает физтех. Надеюсь, будет толковым инженером.

Генерал перевел взгляд на Ольгу, чуть смешался, но опыт руководителя, позволяющий находить выход из любого положения, не подвел:

– А это будущая супруга будущего инженера. Простите девушка, забыл ваше имя.

– Оля, – зардевшись от неожиданных слов незнакомого ей человека произнесла Ольга. Она хотела возразить по поводу «супруги», но Алексей дернул ее за руку, давая понять, что не стоит подводить деда.

Пророчество генерала сбылось уже через полгода. Свадьбу сыграли после получения Алексеем диплома и устройства на работу. Приглашенных было не много, поэтому решили отмечать не в ресторане, а на даче. Гости, в основном, были приезжие – родители прилетели из Ленинграда, Василий Федорович и Галина Владимировна прибыли из-под Астрахани, друзья из разных мест Союза, куда попали по распределению. Мероприятие прошло великолепно. Непринужденная обстановка, природа и хорошая погода сопутствовали этому.

Большая часть подарков молодым преподносилась в виде конвертов с деньгами. Из самых дорогих был автомобиль. Его подарили родители Алексея. Жигули шестой модели были не новыми, но в хорошем состоянии. Но самым ценным был подарок от деда – в наследство молодым достались квартира и дача.

Ольга чувствовала себя не в своей тарелке. С ее стороны приехали две подруги и бабушка. Родители давно разошлись. Мать повторно вышла замуж за геолога и постоянно ездила с ним в экспедиции, оставляя дочь на попечение бабушки. Вот и сейчас она была где-то в Сибири. Позвонила, поздравила и, как говорится, пожелала. Даже не спросила про затраты на свадьбу. Обидно. Да, она не москвичка, не имеет здесь жилья. У нее и в Саратове ничего своего нет. Бабушка свою квартиру отписала матери. Она надеялась, что внучка останется жить в Москве.

– Хватит грустить. Ты чего? – спросил Алексей, прижимая Ольгу к плечу. Он конечно чувствовал состояние девушки и старался ее растормошить, поднять настроение.

– Мне очень неудобно быть в положении бесприданницы. Я же не виновата, что у тебя обеспеченные родные, а у меня только бабушка.

– Давай договоримся – ты в первый и в последний раз говоришь такие слова, – Алексей грубовато повернул Ольгу к себе, но увидев в ее глазах слезы, решил как-то успокоить девушку, – иначе я сильно обижусь и откажусь от всех подарков и от общения с родней. Договорились?

Ольга уткнулась лицом ему в грудь и прошептала:

–Договорились.

Глава 6.

Тарасов приехал ровно через час. Его довольно потрепанный Москвич смотрелся рядом с Волгой Демина, как бы символизируя материальное положение и статус начальника и подчиненного.

Ольга предложила гостю перекусить, но тот отказался, сославшись на опасение пропустить вечернюю зорьку.

Демин подхватил подготовленные снасти и увлек приятеля в сторону озера.

– Готовь сковороду под рыбу, – шутливо обратился он к жене. – Без рыбы не вернемся.

Расположившись на мостках, Демин, к удивлению Тарасова, достал из кармана брезентовой рыбацкой куртки маленькую бутылку коньяка.

– Ты же не потребляешь. Случилось что? – с удивлением спросил Петр Васильевич. – Да и я не любитель.

– Теперь можно. У меня закончился срок лечения. А сегодня, к тому же, праздник – сто лет русской балалайке. Шучу. Тоскливо как-то на душе. Да и коньяка-то всего сто грамм.

Они выпили из принесенных Деминым металлических стаканчиков. Молча просидели несколько минут, глядя на неподвижные поплавки. Первым не выдержал Тарасов:

– Николаич, рассказывай – чего позвал? Я же сразу понял, что не с проста приглашаешь. Я не еду с тобой?

– Петь, я тебя ценю как спеца и как товарища. Я уверен в тебе на все сто. Но есть маленький нюанс – кто-то слил информацию о наших разработках. Не всю, но часть. Спрошу только то, что могу – ты никому не рассказывал, даже вскользь, чем мы занимаемся?

Тарасов смотрел на Алексея Николаевича с таким выражением, будто его ударили по голове чем-то тяжелым и он никак не может осознать произошедшего.

– Петр Васильевич, не спеши, подумай – может, был такой момент, сказал что-то невзначай?

– Алексей Николаевич, – с обидой в голосе начал Тарасов, – у меня даже организм приучен к выполнению присяги. Столько лет в секретке. Ни родители, ни друзья не задают вопросов о моей работе – один раз объяснил и все поняли. Жена, ну как все, наверное, жены, часто приставала – с кем работаешь, есть ли женщины в коллективе. Правда, раньше интересовалась, теперь уже нет. Не хотел тебе рассказывать, но шила в мешке не утаишь – мы с ней договорились после моей командировки подать на развод.

– Не знал.

– Видно появился кто-то другой. Может моложе, богаче. Что я со своим Москвичом и зарплатой сантехника? Все пилила – иди мол в кооператив какой, в частную фирму. Твои мол проекты никому не нужны. Выдумала, что я проектирую контейнеры для мусора. Кто уже ей такое сказал, не знаю. Я ей тогда показал буклет с нашей выставки с модулем для спасения горняков. Удивился даже ее интересу. – Тарасов вдруг повернулся к Демину. – Но это же всем известная информация?

– А ты не мог сказать ей, что такой модуль можно устанавливать куда угодно?

– Не помню. Но, даже если и сказал, это же не секрет?

– Нет, конечно. Давай-ка сматываться – клева все равно нет – с облегчением произнес Демин. – А насчет командировки можешь не сомневаться – куда же я без тебя.

В воскресенье вечером в квартире Деминых один за другим раздались два телефонных звонка. Первым позвонил Хинштейн и убедительно попросил о сегодняшней встрече. Алексей Николаевич, предложил перенести ее на завтра, объяснив свою усталость поездкой на дачу. Договорились встретиться на прежнем месте в парке в двенадцать дня.

Второй звонок был от Игоря Потапова, сына адмирала. Вопрос был так же о встрече. Алексей Николаевич не возражал о визите Игоря в пять вечера. Он объяснил молодому человеку, как добраться и что сказать консьержке.

Осталось еще одно важное дело – надо позвонить Студенту и рассказать про Тарасова и разговоре с Хинштейном. Демин несколько минут готовил в уме сообщение, стараясь им не навредить своему сотруднику.

Алексею Николаевичу надо было уже привыкать к сюрпризам «Конторы». Студент не дал возможности изложить и половины того, что приготовил Демин:

– Да, спасибо, мы слышали ваш разговор с Тарасовым. Вы, все-таки нарушили договоренность и сказали ему лишнее, но его честность не вызывает подозрений. С Хинштейном встречайтесь, конечно. Можете намекнуть на какие-то секретные материалы.

«Теперь и в туалете меня будут слышать – подумал Демин, попрощавшись и положив трубку, – весело, однако».

Утром, выпроводив своих домочадцев, Алексей Николаевич стал готовить ознакомительный материал по проекту для Потапова младшего. Его смущало назначение в команду сына адмирала, но здесь ставить условия он не мог. В душе, конечно, надеялся, что парень не окажется испорченным сынком высокопоставленного чиновника. Кроме того, отзывы о нем первого подводника были обнадеживающими.

В половине двенадцатого Демин вышел из дома и не спеша пошел к парку. Хинштейна заметил издалека – тот не спеша прохаживался по аллее, как и прежде, постоянно вытирая лоб платком.

«Нервы или болезнь?» – подумал про него Алексей Николаевич.

Они поздоровались. Демин предложил присесть на скамейку, но Илья Борисович отрицательно покачал головой.

– Сейчас подъедет машина и мы прокатимся немного. Там и поговорим. Вы меня понимаете? С вами хочет пообщаться очень серьезный человек.

– Ну уж нет. Вы же в курсе, сколько по городу случаев похищений и убийств? Я никуда не поеду с незнакомыми людьми.

– Алексей Николаевич! Мы же с вами знакомы. Вы мне доверяете? Я знаю этого человека. Он порядочный бизнесмен, уверяю вас.

– Я сказал нет. Хочет разговаривать, пусть садится рядом со мной и не обращается ко мне лицом. Вы не подумали, что за ним могут следить? Тогда и я буду на крючке.

Демин увидел, что его слова так подействовали на Хинштейна, что тот стал с опаской оглядываться по сторонам.

– Хорошо. Я переговорю с ним. Ожидайте на этой скамье, – быстро пролепетал Илья Борисович и направился к выходу из парка.

Минут через пятнадцать, когда Демин уже стал сомневаться во встрече, к скамейке подошел худощавый высокий брюнет в дорогом плаще и широкополой шляпе. Он присел на противоположный край скамьи, достал портсигар и закурил. Легкий ароматный дым не то что был неприятен некурящему Алексею Николаевичу, а даже наоборот, заставил им наслаждаться.