Евгений Соколов – Жизнь после нас. Роман (страница 3)
Пятеро бандитов проникли в дом и начали рыскать в поисках прохода в то самое спасительное убежище. Но нет никакого лаза! Они с матерными криками носились по дому, всё крушили, переворачивали мебель, а выживальщики (муж и жена лет по пятидесяти каждый) молча смотрели на мониторы, на которых разные камеры, установленные внутри дома, показывали действия непрошеных гостей.
– Суки! Откройте по хорошему, и тогда мы просто пристрелим вас, и вы не будете мучиться! – орали бандиты. – Если не откроете, то мы всё-равно найдём вход, взорвём его, доберёмся до вас и тогда не ждите пощады! Мужик умрёт в страшных муках, а тебя, курва, будем трахать во всех позах, пока нам не надоест, и после этого тоже сдохнешь страшной смертью.
– Дорогая, а ты когда-то критиковала меня за то, что я делаю дверь в наш спасительный бункер чуть ли не таким, как когда-то мы с тобой видели в шахтах наших стратегов. Даже если они притащат сюда ящик тротила, эту дверь им не уничтожить, тем более, что через десяток метров они встретили бы ещё одну точно такую же преграду, а непосредственно перед входом в наш бункер имеется и третья крепкая дверь.
– Да, Коля, мы с тобой не зря предполагали, что жители нашей деревни не такие уж добрые, мягкие и пушистые… Смотри-смотри!
Три миниатюрных видеокамеры, установленные в разных местах их двора, зафиксировали яркую вспышку где-то далеко в небе чуть выше линии горизонта. Тут же все три камеры вышли из строя, и на мониторах замерло изображение грибовидного взрыва. Задрожала земля, а в следующее мгновение видеокамеры, установленные внутри дома, успели показать, как какая-то страшная сила испепелила стены, мебель, а заодно и пятерых бандитов. И тут же изображение пропало. Лишь один монитор продолжал показывать вид с камер, установленных в проходе, ведущем из дома в бункер, и на них была видна целостность трёх бронированных дверей.
– Коля, жалко наш дом! – глядя на потухшие экраны, тихо произнесла женщина.
– С этим не поспоришь – жалко! – согласился мужчина. – Но похоже на то, что с нашим бункером всё в порядке. На всякий случай пойду проверю исправность всех систем жизнеобеспечения…
* * *
Станция метро «Новая Барвиха».
Над столицей, словно зловещий сигнал бедствия, не смолкая, воет сирена, разрезая привычный шум жизни горожан. Люди быстрым шагом, а некоторые почти бегом, заходят с улицы в вестибюль станции. Лица у всех напряжённые, взгляды сосредоточены. Эскалаторы работают только вниз, словно направляя всех в недра земли, туда, где можно укрыться от надвигающегося ужаса. Турникеты отключены – сегодня проход бесплатный, но никому и в голову не приходит радоваться такой «щедрости». Каждый получил сообщение на смартфон от МЧС: «Срочно укрыться в ближайшем бомбоубежище, в метро или спуститесь на этажи ниже уровня земли!». Люди безропотно следуют этим указаниям, будто враждебный мир наверху уже перестал существовать.
Многие тянут за собой тяжёлые сумки на колёсах, набитые тёплой одеждой, консервами и бутылками с водой. В некоторых сумках имеются миниатюрные холодильники и автономные батареи – техника, которую ещё недавно считали причудой выживальщиков, а теперь она стала залогом хоть какой-то уверенности в завтрашнем дне. Люди, насмотревшись фильмов ужасов про апокалипсис, готовились к этому моменту – изучали советы так называемых специалистов, читали статьи, и теперь каждый считал себя экспертом по выживанию в условиях ядерной катастрофы. Последние две недели средства массовой информации, не переставая, нагнетали страх, твердя о неизбежности конфликта. И вот этот день настал!
Платформа заполняется всё быстрее и быстрее. Эскалаторы, эти механические конвейеры, без остановки спускают людей в безопасное место. Скамейки, немногие, что есть на платформе, давно заняты. Да, существует такой негласный общественный договор – уступать место беременным женщинам, пожилым людям, инвалидам и пассажирам с детьми, да и учат этому с детства. Но здесь уже не работает это правило! Ведь одно дело постоять каких-то пару минут – и вот уже появился твой поезд. И совсем другое дело часами сидеть не на кафельном холодном полу, а на симпатичной деревянной скамейке. Поэтому, хоть ты пенсионер, а хотя бы и инвалид, но извини – кто первый встал, того и валенки – так когда-то говорили в деревнях на Руси. Во всяком случае так считают те счастливчики, которые уже заняли эти немногочисленные скамейки на платформе. Вот старики и инвалиды стоят и обиженно наблюдают, как молодёжь вольготно расположилась на этих удобных местах, ни на кого не обращая внимания.
Освещение и прочее оборудование работает в штатном режиме, кроме эскалатора, который, как уже было сказано, никого не поднимает на поверхность земли, наоборот, люди сплошным потоком спускаются по двум эскалаторам. Свет кажется почти ненастоящим, как декорации в фильме, где финал уже прописан. Поезда тоже не ходят, и те, кто оказался ближе к краю платформы, видят в тоннеле замерший первый вагон состава. Сквозь стекло кабины машиниста видно, что внутри никого нет.
В толпе слышны приглушённые разговоры. Родители пытаются успокоить своих детей, но плач малышей только усиливается – дети не привыкли к такому большому скоплению народа, создающему непрерывный гул, ведь почти все, пусть и негромко, но разговаривают между собой или общаются в социальных сетях посредством своих смартфонов и прочих гаджетов. Гул голосов наполняет пространство, усиливая напряжение. Люди переговариваются, делятся новостями, листают ленты социальных сетей на своих смартфонах. Кажется, что информация здесь, на глубине в сотню метров, разносится значительно быстрее, чем наверху.
Вдруг по толпе проходит шум, словно электрический разряд – это кто-то сообщил сидящим рядом соседям о том, что «вот на этом сайте показано, как в сторону столицы летит огромное количество ракет». Эта страшная новость передаётся дальше и дальше, кто-то просит показать название сайта, комментарии раздаются всё громче и громче, гул голосов усиливается, превращаясь в испуганные возгласы и восклицания. И вот уже над толпой раздаются крики: «Сейчас ударит!»
Глава 2
После того, как раздался первый взрыв, время словно замирает. Звук мощной ударной волны достигает станции метро, но глубоко под землёй он приглушён, словно кто-то поставил невидимый барьер – это толща земли в сотню метров принимает на себя разрушительную энергию, превращая её лишь в глухой хлопок. Однако дрожь земли, которая следует перед этим звуком, заставляет всех почувствовать мощь удара. Платформа содрогается, бетонные стены дрожат, свет гаснет.
На миг пространство тонет в кромешной тьме, и всем кажется, что это мгновение тянется бесконечно. Но вскоре загорается аварийное освещение, заливая станцию бледным, неуютным светом. Видно, что эскалаторы больше не работают, но люди ещё продолжают торопливо спускаться вниз, иногда они оглядываются, смотрят куда-то вверх, туда, где скрываются ступени, а там уже никого нет, потому что автоматика привела в действие мощные железобетонные ворота, разрезавшие жизни людей на «до» и «после».
Визг детей режет уши, взрослые кричат и вслух проклинают свою беспомощность. Паника нарастает, словно волна, от которой невозможно укрыться. Это был первый удар. Но никто не сомневается – за ним последует второй, третий…
Новые взрывы сотрясают землю. Страшный гул, словно раскаты грома, доносится отовсюду. И вдруг совсем близко раздаётся грохот, он такой мощный, что на миг заглушает крики детей и ропот толпы, собравшейся на платформе. Кто-то громко восклицает:
– Вход в метро завален! На него обрушились соседние дома!
Эти слова, словно искра, пронеслись сквозь сознание собравшихся здесь нескольких тысяч человек, заставляя многих оцепенеть. Взгляд людей невольно устремляется в сторону тоннеля, словно пытаясь увидеть, что происходит там, за пределами убежища. Но вместо паники вдруг слышится громкий, почти весёлый голос:
– Да и слава богу! Зато теперь сюда не проникнет радиация!
На несколько долгих секунд наступает напряжённая тишина. Только плач детей, прерываемый редкими всхлипываниями, остаётся единственным звуком, от которого невозможно укрыться. Взрослые стоят молча, осмысливая услышанное. Многие из них решают для себя важный вопрос – так ли это хорошо, что вход в метро завален обломками зданий, а может быть, наоборот, это очень плохо? И вот снова начал нарастать шум голосов – это каждый пытается погромче высказать своё мнение по данному поводу.
– Безопаснее стало, кто бы что ни говорил! – настаивает один мужчина, пытаясь всех перекричать.
– А если нас завалит окончательно? А воздух? Как мы тут будем выживать без воздуха?! – слышится женский голос.
Люди начинают спорить, кто-то говорит громче, кто-то пытается перекричать соседей. Постепенно гул от голосов перерастает в настоящую какофонию звуков.
И в этот момент многие обратили внимание на то, что мобильная связь перестала работать. Люди нажимают кнопки гаджетов в тщетной попытке дозвониться до своих родственников и друзей, оставшихся где-то там, на поверхности земли. Но экраны этих электронных устройств лишь равнодушно показывают отсутствие сети. Кто-то вслух выражает надежду, что его близкие успели укрыться в подобных убежищах. Но большинство стоят молча, их лица застывают в болезненной смеси отчаяния и смирения. В каждом взгляде виден страх перед неизвестностью. Несколько тысяч человек остались в неведении о своём самом ближайшем, а тем более отдалённом будущем.