Евгений Соколов – Наказание властью (страница 42)

Я сделал небольшую паузу, давая возможность своему собеседнику осмыслить мои слова, а потом продолжил:

— Ты прекрасно осведомлён о том, что в твоей империи имеется немалое количество либералов, подкормленных верхушкой западных стран. И все они хотят лишь одного — ослабления России, ослабления твоей власти, а в лучшем случае революции, того самого русского бунта, жестокого и беспощадного. Так не лучше ли самому возглавить назревшие реформы? В нашей реальности народ придумал немало толковых советов по этому и другим поводам: «Если пьянку невозможно предотвратить, то её нужно возглавить», «Если не можешь победить толпу — возглавь её», «Если коррупцию нельзя победить, её надо возглавить». Но самым актуальным для тебя будет такой лозунг: «Если бунт нельзя предотвратить, нужно его возглавить!» Дашь народу больше воли, сделаешь их жизнь лучше, чем в европейских странах, и он, этот народ, станет молиться на тебя!

— Скажешь тоже — лучше, чем в европейских странах! — криво улыбнулся монарх. — Куда уж нам, сиволапым! Нам только лаптем щи хлебать.

— Саша, а ты начни давно назревшие реформы! А я тебе в этом помогу. Сам сказал, что тебе понравились художественные фильмы из времён Советского Союза, где показывают жизнь простых людей, их работу, квартиры, дачи. Вряд ли получится возродить СССР, да и правящие в этой стране большевики скорее всего снесли бы и тебе голову. А вот монархию с человеческим лицом вполне сможешь построить. Главное — подобрать правильных помощников для этого дела! Не зря вождь трудового народа товарищ Сталин говорил: «Кадры решают всё». И по этому поводу у меня тоже есть неплохие мысли.

— Впервые эту фразу Иосиф Виссарионович Сталин сказал в 1935 году, обращаясь к выпускникам военных академий, — задумчиво произнёс император, — жаль, что сейчас ему всего лишь 11 лет, а неплохо было бы привлечь на службу Отечеству человека с такими способностями!

— Вот видишь, ты уже начал легко оперировать огромным массивом данных! — похвалил я монарха. — И абсолютная память тебе тоже пригодится, поскольку нас ждут великие дела! А толковых специалистов в различных областях государственного устройства постараюсь подобрать тебе в достаточном количестве. Как я уже сказал, есть у меня по этому поводу некоторые идеи, но об этом поговорим чуть позже, да и то, если ты согласишься с моим предложением.

— А что, разве у меня есть какой-то выбор? — усмехнулся император. — Да, сейчас я знаю историю твоей России, и если ничего не предпринять, то с большой вероятностью всё это повторится и с моей империей. Поэтому выбора нет! Более того, с учётом больших проблем со здоровьем, я должен поспешить, дабы успеть сделать как можно больше до своей кончины.

— Да задрал ты уже и со своим здоровьем, и с кончиной! — возмутился не на шутку я. — Работу нужно работать! А он в лучший мир собрался. И после этого всё свалится на хрупкие плечи Серёги Лешанова. Хрен тебе, товарищ монарх! Сам рули в своей империи, а твой Ники и я будем лишь на подхвате. Всё, забудь уже о своём нефрите и о прочих болячках! Здоров теперь император Александр Третий, как бычара в рассвете своих бычьих лет!

— Сергей, что это было? — тихо спросил Александр, после того, как пару минут трогал себя, вращал головой, прислушивался к своему самочувствию. — Какая-то давно забытая организмом бодрость и сила, желание свернуть горы.

— Ну, горы оставь в покое! — весело ответил я. — А вот отменное здоровье тебе не помешает, ведь ты в начале славных дел, не правда ли? Да, Саша, я очень верю в то, что ты оправдаешь мои надежды, поэтому только что подлечил твой организм. Сейчас любая сама строгая медицинская комиссия не найдёт в тебе хотя бы пустякового физического недостатка. Ну, а про память я уже сказал — с некоторых пор она у тебя стала абсолютной!

— Здорово! — коротко отреагировал монарх и, спохватившись, проникновенно произнёс. — Спасибо тебе, Сергей! Теперь я навеки твой должник!

— Ну, не спеши так радоваться и благодарить меня! — подмигнул я собеседнику. — Здоровье-то я тебе поправил, но вместе с этим избавил от вредных привычек. Ну так, на всякий случай.

— То есть? — насторожился Александр. — Я не буду больше курить и употреблять алкоголь?

— Именно так! — улыбнулся я. — А ты думал, я подлечил тебя для того, чтобы ты никотином и крепким алкоголем быстренько перечеркнул все мои старания?

— Тебе осталось добавить свою любимую присказку: «А вот хрен вам, товарищ майор!» — засмеялся император…

В тишине уютной комнаты, где время словно замерло, сидит старик в удобном кресле. Его веки плотно закрыты, но за ними — целый мир ярких воспоминаний. Он возвращается в дни своей юности, когда каждый день был наполнен открытиями и радостью.

Воспоминания окутывают его теплом, как лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву старого дуба в любимом парке. Он вновь чувствует под ногами мягкость только что скошенной травы, слышит смех друзей, эхом отдающийся в его сердце. В воздухе витает аромат свежих яблок и земляники, которые они собирали, веселясь и шутя.

Он помнит своё первое путешествие к морю. Бескрайняя голубизна воды слилась с небом на горизонте, а волны нежно облизывали берег, оставляя после себя блестящие ракушки. Он вспоминает, как весело бросал плоские камешки в воду, считая, сколько раз они отскочат, и как ветер играл с его волосами, наполняя легкие солёным вкусом свободы.

Глава 17

В этих воспоминаниях он снова молод, его сердце полно надежд и мечтаний. Он влюблён, и каждая встреча с любимой — это маленькое волшебство. Они гуляют под звёздами рука об руку, и каждый шаг кажется полётом. Он чувствует её трепетное дыхание, когда они останавливаются, чтобы посмотреть на звёзды, полюбоваться на луну, отражающуюся в её глазах.

Старик улыбается, сидя в своём кресле, и слеза счастья скользит по его морщинистому лицу. Воспоминания — это мост в прошлое, и он благодарен за каждый прожитый момент, который сделал его жизнь такой насыщенной и яркой. Он открывает глаза, и в его взгляде — мудрость и спокойствие, искры прожитых лет, которые никогда не погаснут в его душе…

И в этот момент перед стариком, словно из прошлого века, материализовался незнакомец — только что его не было, и вдруг непонятно как и откуда появился, сидя в удобном кресле. Его возраст трудно определить точно — он выглядит лет на 45, но в его глазах скрыта мудрость веков. Он одет в элегантный костюм, который идеально подчеркивает его высокий рост и мощную фигуру, словно он вышел прямо со страниц модного журнала прошлых лет.

Его лицо — это симфония мужественности и доброты, скульптурные черты, отточенные временем, искрятся доброжелательностью. Когда он улыбается, его глаза светятся теплом и умиротворением, и старик не может не откликнуться на эту улыбку. В ней — обещание дружбы и понимания, она как маяк в тумане, приветливо ведущий к безопасной гавани.

Этот незнакомец — загадка, но его присутствие успокаивает. Он сидит напротив старика, и между ними витает невидимая нить связи, переплетающая их истории в единое целое. Старик чувствует, что этот человек — не просто прохожий в его жизни, а ключ к неизведанным главам его собственного бытия.

— Здравствуйте, Владимир Никифорович! — тихо произнёс незнакомец. — Позвольте представиться — меня зовут Сергей Николаевич, и если вы не возражаете, я хотел бы поговорить о вашей будущей работе.

Старик сначала улыбнулся, через несколько секунд тихо засмеялся и наконец-то задал вопрос своему незваному гостю:

— Молодой человек, во-первых, как вы здесь оказались? Такое впечатление, что вы пришли сюда через портал из какой-то параллельной реальности — любил я когда-то почитывать фантастику. А, во-вторых, о какой работе можно говорить со стариком, которому через месяц исполнится 96 лет, впрочем, если исполнится. Ведь вы должны понимать, что целый месяц в моём возрасте — это почти вечность!

— Вы угадали, уважаемый Владимир Никифорович! — улыбнувшись, кивнул гость, после этого указал рукой на тонкую светящуюся фиолетовым светом рамку и прокомментировал. — Действительно, я появился в вашей спальне с помощью того самого фантастического портала. Да вы и сами можете увидеть между нами вот этот проход, а если присмотритесь чуть внимательнее, то сможете убедиться в том, что я в данный момент пребываю не в вашей спальне, а в своём кабинете. А теперь объясню, с какой целью я побеспокоил вас, и почему говорю о серьёзной работе для пожилого человека.

— О серьёзной работе, да ещё для пожилого человека! — повторил старик, и снова тихо засмеялся. — Сергей Николаевич, да будет вам известно, что 96 лет — это не пожилой возраст, это уже долголетие. У нас в стране установлен «период дожития» продолжительностью 264 месяца, что соответствует 22 годам, а я давно уже преодолел и этот рубеж. Впрочем, мне даже интересно стало, о какой работе может идти речь?

— О самой что ни на есть интересной и важной, как раз для человека с таким огромным опытом работы в должности заместителя министра высшего и среднего специального образования СССР. Правда, в данном случае речь идёт не о Советском Союзе и даже не о современной России, а о российской империи времён Александра Третьего. Владимир Никифорович, нам нужно как можно скорее получить миллионы инженеров и техников, врачей и медсестёр, преподавателей среднего и высшего звена, вот вы с вашим опытом и займётесь этой архиважной работой!