Евгений Скачков – УСЫ и ПАЛОЧКИ (страница 2)
Голос был не страшным, а скорее печальным и одиноким. Он манил её обещанием тайны и чего-то давно утерянного. Лили сделала маленький шаг вперёд, её нога коснулась первой пожухлой листвы, устилающей землю леса.
– Лили! Ты что там встала? Опоздаем! – крикнул её друг Томми, пробегая мимо и вырывая её из странного оцепенения.
Зов тут же оборвался, оставив после себя лишь лёгкое эхо и чувство странной потери. Лили вздрогнула и поспешила за другом, но ощущение этого прикосновения к чему-то древнему и важному осталось с ней на весь день.
И вот теперь, сидя на уроке математики, она снова была там – на границе света и тени. Она смотрела в окно на верхушки деревьев, виднеющиеся вдалеке, и её сердце сжималось от необъяснимой тоски и предвкушения.
– Мисс Харт? – строгий голос мистера Олдриджа заставил её вздрогнуть и резко поднять голову.
Весь класс обернулся к ней. На доске всё ещё висело нерешённое уравнение.
– Простите… я… задумалась… – пролепетала она, чувствуя, как краска заливает щёки.
– О Забытом Лесе? – с усмешкой спросил Джимми Паркер с задней парты, вызвав смешки одноклассников.
Лили промолчала, опустив глаза в учебник. Но внутри неё росла уверенность: лес звал её не просто так. И этот зов был связан с тем странным чувством тревоги, которое она иногда ощущала в последнее время – чувством надвигающихся перемен.
Она не знала как, но была уверена: скоро ей придётся вернуться туда. И на этот раз она войдёт внутрь.
Глава 3: Встреча с Лили
Звонок, возвестивший об окончании уроков, прозвучал для Лили как сигнал к старту. Она едва дождалась, пока коридоры школы опустеют, и, закинув рюкзак на плечо, быстрым шагом направилась прочь от города. Её не манили ни игры с друзьями, ни горячий чай на кухне. Все её мысли были там, в прохладной тишине Забытого Леса. Зов, услышанный утром, не отпускал, он пульсировал в висках тихой, настойчивой мелодией.
Городские дома вскоре сменились огородами, а затем и вовсе расступились, открывая взору тёмную, величественную стену деревьев. Лили остановилась на мгновение, собираясь с духом. Воздух здесь был другим – более свежим, пахнущим влажной землёй, прелой листвой и чем-то ещё… чем-то неуловимо сладким и древним.
Она шагнула под сень леса. Сразу стало тише. Гул города остался где-то далеко позади, словно отрезанный невидимой чертой. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густые кроны вековых дубов и вязов, рисуя на земле причудливые, постоянно движущиеся узоры. Тишина была не мёртвой, а живой: она была наполнена шорохом невидимых существ в траве, скрипом ветвей над головой и далёким стуком дятла.
Лили шла по едва заметной тропинке, которую знала с детства. Она углублялась в чащу, туда, где деревья становились выше и толще, а их корни, словно гигантские змеи, выползали из-под земли, переплетаясь друг с другом. Здесь лес казался ей совсем другим – более старым и мудрым. Она чувствовала на себе его взгляд.
Внезапно из-за толстого ствола старого вяза показался чёрный кот. Он не выпрыгнул и не выскользнул – он словно соткался из самой тени дерева. Он двигался с невероятной грацией и плавностью, будто был не живым существом из плоти и крови, а ожившим сгустком ночи. Его шерсть поглощала скудный свет, а глаза… его глаза светились в полумраке двумя яркими изумрудами, в которых отражался весь окружающий мир.
Лили замерла. Её сердце пропустило удар. Любой другой ребёнок на её месте бросился бы бежать с криком, но она не почувствовала страха. Напротив, её охватило странное чувство узнавания и покоя. Это было похоже на встречу со старым другом, которого она не видела много лет.
Кот не проявлял агрессии. Он спокойно подошёл к ней и с негромким, утробным мурлыканьем потёрся о её ноги. Прикосновение его мягкой шерсти к щиколотке было тёплым и удивительно реальным.
– Ты… ты кто? – прошептала Лили, опускаясь на одно колено. Её голос прозвучал робко и тихо в лесной тиши.
Кот лишь поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Он не издал ни звука в ответ на её слова, лишь его мурлыканье стало чуть громче. Но в этом взгляде Лили увидела нечто невероятное. В глубине изумрудных огней плескалась древняя мудрость, накопленная за сотни лет. В них читалась история этого леса, память о давно минувших днях и знание о том, что ещё только должно произойти. Это был взгляд не животного, а существа иного порядка.
Мурлин (про себя):
Он внимательно изучал девочку. В ней не было ни капли притворства или злого умысла. Её душа была подобна чистому лесному ручью – прозрачная и светлая. Он видел в ней ту самую искру, которую уловил утром с подоконника. Она была ещё слаба, как пламя свечи на ветру, но она была здесь.
Мурлин знал: это только начало долгого пути. Он должен был стать её проводником в мире, который вот-вот должен был рухнуть под натиском тьмы. Он ещё раз потёрся о её руку и медленно повернулся, словно приглашая следовать за собой.
Он сделал несколько шагов по едва заметной тропе вглубь чащи и остановился, обернувшись через плечо. Его изумрудные глаза снова встретились с её взглядом.
Лили посмотрела на кота, затем на тёмную тропу впереди. Зов в её сердце стал почти невыносимым. Она глубоко вздохнула и приняла решение.
– Хорошо… я пойду за тобой.
Она поднялась на ноги и сделала шаг навстречу неизвестности.
Глава 4: Первое заклинание тьмы
Вечер опустился на Эхо-Вуд, принеся с собой прохладу и длинные, искажённые тени от уличных фонарей. Лили вернулась домой, когда последние лучи солнца уже догорали за горизонтом, окрашивая небо в тревожные багровые тона. День, проведённый в школе и в лесу, казался ей теперь бесконечно долгим и полным странных событий. Встреча с чёрным котом не выходила у неё из головы. Его изумрудные глаза, казалось, всё ещё смотрели на неё из полумрака комнаты.
Дом встретил её привычной тишиной. Родители ещё не вернулись с работы. На кухне гудел старый холодильник – единственный звук, нарушавший вязкое безмолвие. Лили сняла рюкзак и уже собиралась подняться в свою комнату, чтобы переодеться, как вдруг услышала тихий, сдавленный плач, доносившийся из-за двери комнаты её младшего брата Макса.
Сердце Лили тревожно сжалось. Макс был полной противоположностью тишине. Обычно его комната была эпицентром шума и хаоса: там постоянно гремели игрушечные машинки, звучал смех и слышались звуки видеоигр. Сейчас же оттуда не доносилось ни звука, кроме этого, едва различимого всхлипывания.
Она тихо подошла к двери и осторожно приоткрыла её.
В комнате царил полумрак, рассеиваемый лишь слабым светом ночника в форме ракеты. Макс сидел на полу посреди комнаты, обхватив колени руками. Он был похож на маленького нахохлившегося воробья. Его светлые волосы были взъерошены, а лицо казалось неестественно бледным в тусклом свете. Вокруг него в беспорядке валялись его любимые игрушки: робот-трансформер с оторванной рукой, плюшевый медведь с грустными глазами-пуговками и раскрашенный вручную гоночный трек.
Но больше всего Лили поразило не это. Её взгляд упал на стену над кроватью брата. Раньше там висел его лучший рисунок – яркое солнце, улыбающееся над зелёным холмом. Теперь на его месте расползалась тёмная, зловещая клякса. Она была похожа на огромного, жирного паука, который медленно пожирал светлые обои. Краска словно бы текла по стене сама по себе, образуя уродливые, угловатые узоры.
– Макс? – тихо позвала Лили, делая шаг в комнату. – Макс, что случилось? Ты чего такой бледный?
Мальчик вздрогнул от её голоса и медленно поднял голову. Его глаза были широко раскрыты и полны ужаса, который не свойственен детям его возраста. В них застыл отголосок чего-то потустороннего.
– Лили… – прошептал он дрожащим голосом, в котором слышались слёзы. – Ты вернулась…
Он бросился к ней и крепко обхватил её за ноги, пряча лицо в складках её платья. Лили почувствовала, как его маленькое тело бьёт мелкая дрожь.
– Что такое? Что произошло? – она присела рядом с ним на корточки и мягко погладила его по спине.
Макс отстранился немного, чтобы посмотреть на неё. Его губы дрожали.
– Там… там что-то было, – прошептал он, оглядываясь на тёмный угол комнаты. – Оно пришло из стены… когда я рисовал.
– Из стены? – Лили почувствовала, как по спине пробежал холодок.
– Оно было чёрное… как дым. И холодное. Оно шептало… – голос мальчика сорвался на хриплый шёпот. – Оно говорило на языке, которого я не знаю… но я всё понимал. Оно хотело забрать мои сны. Оно сказало, что мои сны сладкие… и оно голодно.
Макс снова уткнулся лицом в её колени и заплакал уже в голос.
Лили сидела неподвижно, оцепенев от его слов. Она посмотрела на тёмную кляксу на стене. Теперь она казалась ей не просто пятном краски, а окном в бездну, из которой действительно могло что-то выползти. Слова брата эхом отдавались в её голове:
Внезапно она вспомнила слова чёрного кота из леса:
Она крепче прижала к себе брата и посмотрела на стену с ненавистью и решимостью.