Евгений Синтезов – В пираты по объявлению, или Ничего личного, детка! (страница 4)

В каюте, стягивая с себя лётный скафандр, аж задумался в одной штанине. Спохватился – сейчас Кэш запустит мне пару шпилек. А она сидит на койке тоже в наполовину снятом лётнике, замерла и пустыми глазами смотрит в пространство перед собой. Почему-то мне кажется, что я знаю о чём, или о ком, она думает. Вот и пусть сидит, всё равно никакого настроения нет… стресс снимать не зачем, не было стресса. Быстро облачаюсь в повседневку и направляюсь на выход.

– Стоять, – окликнула меня Кэш. Я замер у дверей.

– Повернись, пожалуйста, когда с тобой разговаривают, – очень вежливо попросила она. Поворачиваюсь с неловкой улыбкой. Кэш наморщила лоб. – Так, с собой ничего не взял, значит, не к Даку.

– К Доку, – говорю виновато, – мириться.

– Вы поругались? Когда? Из-за чего? – её лицо оживилось.

– Тебя вот сейчас это больше всего интересует? – говорю уклончиво. Она смутилась, – ладно, иди уж.

Я развернулся к дверям и всё-таки услышал такое долгожданное. – Чтоб вечером был как огурчик! Я на тебя рассчитываю, дорогой.

– Само собой буду! – заверяю, обернувшись в дверях. И ни капельки не вру, ведь бухать с Доком, а тем более мириться, я не собирался. Мне просто очень важно перехватить стажёра до того, как ему кто-нибудь расскажет о боевом времени и о его новом положении. Он теперь пилот, боевая единица, и мне никто больше не позволит его убивать. Сёма больше совсем не обязан выходить со мной на тренировочные спарринги. Но как же ему отказаться от последнего-то раза, пока прямо не запретили? А я могу не сдержаться. Я просто обязан это сделать. И ничего особенно страшного ему не грозит – всего лишь полежит в регенерационной капсуле, пока мы не смотаемся из этой системы. А лучше, пока мы с Кэш не свалим отсюда совсем! Док как-то говорил, что в капсуле кости срастаются хоть и быстрее, но, всё же, довольно-таки медленно. Господи, как не хочется использовать гравикомпенсаторы… да так справлюсь – я тоже на многое способен, когда мне нужен конкретный результат.

***

Семён.

Док смеялся взахлёб, то задирая едало к потолку, то наклоняясь вперёд и звонко хлопая себя по ляжкам. Я подождал очередного наклона, резко прижал его ладони к ногам, приблизился лицо в лицо и просто попросил, – ну, хватит уже, правда?

Он дёрнулся раз, другой, обозлившись, рванулся изо всех сил, но я крепко его прижал. Док яростно уставился в мои насмешливо спокойные глаза, подышал тяжко и не выдержал. Отвёл взгляд, буркнув, – ещё один хренов супермен.

– Вот и ладно, – я отпустил его. – Док, можно тебя попросить не рассказывать, что я у тебя был? Пилоты, вроде, не должны были видеть, как меня вытаскивали из машины.

– Никто и не видел, – он пожал плечами, – только все и так знают, что ты у меня.

– Откуда? – я растерялся.

– Обычное освидетельствование после первого выхода в пространство. – Док неуловимо подобрался, из космического раздолбая стал серьёзным врачом.

– Но я ведь уже прошёл обследование…

– Это психиатрическое, – «успокоил» меня Док, – я ведь психиатр.

– Блядь! – воскликнул я. – Ну до чего же вовремя!

– Ну, что ты …нутый, – он улыбнулся, – было ясно с самого начала…

– Спасибо, – говорю ворчливо.

– Пожалуйста, – он сама вежливость, – но видишь ли, мой гениальный друг. Открытый космос влияет на психику, людей он может свести с ума. А я должен определить, насколько кадет после первого выхода вменяем, и не проявляется ли какая-нибудь патология.

– И как часто проявляются? – я ощутил запоздалый страх.

– Примерно в двадцати процентах случаев, – сказал он запросто. – И не надо так на меня смотреть – в моей практике они проявлялись лишь как разные фобии, ничего страшного.

– Угу, – понимающе киваю, – нестрашные такие фобии.

– Не остри, – Док строго заговорил, – ты не понимаешь, как нам повезло. Всем людям! Что мы с рожденья можем видеть открытый космос каждую ночь.

– А…

– А ксены, например, уже хрен знает сколько поколений живут в климатических куполах. Их открытый космос собьёт с катушек за минуту.

– Да как же Кэп и Чиф тут всем командуют???

– По приборам. – Док покачал головой. – Ты представляешь? Ксены, харуки, джуби…

– Кто-кто?

– Это другие расы. Харуки – многорукие, хвостатые земноводные, ты их должен был видеть в кино. Джуби типа наших осьминогов. Они тоже никогда не видели и не увидят звёзд. Но они граждане, а мы, дети галактики…

– Понятно, – я улыбнулся, – они нам не конкуренты!

– Нет, ну угораздило ж тебя стать настолько психически устойчивым долбоёбом! – Док явно разозлился. Хотел сказать что-то ещё, но осёкся, прислушиваясь к чему-то. – Странно. Вог попросился на приём, говорит, голова закружилась. Твоя работа?

– Да что сразу моя? – делаю честные глаза.

Вог. – Привет. Как Сёма? В порядке?

– Вполне, – Док странно сух со своим другом. – Что у тебя?

– Да фиг знает, – Вог смутился, – давно так подолгу не летали, наверное, соскучился.

– Пятнадцать минут, – Док покачал головой, – действительно очень долго. Может, просто попробуешь помириться с Кэш?

С чего ты взял, что мы поссорились? – удивился Вог.

– С того, что ты после финиша пришёл сюда, – Док строг, – хотя я вам рекомендовал…

– У неё тоже что-то голова болит, – потупился Вог. Резко обернулся ко мне. – Сень, поможешь развеяться?

Получилось двусмысленно, по идее, я должен был резко пожелать помочь ему развеяться, разбив в хлам личность. Какой, однако, неуклюжий политес! В смысле для меня неуклюжий, но я ж, по определению Дока, долбоёб. Вот и ладушки. – Извольте-с. Вам в табло на месте, или пройдёмте-с в залу?

– Наверно, лучше в залу, здесь может пострадать наш лекарь и другая мебель, – Вог легко поддержал ритм, высказав склонность к стихотворчеству. Какие мы разносторонние, ну, кто бы мог подумать! Впрочем, Док не оценил, послал нахер, а то достали уже оба. Он, конечно же, ничего не понял. Я пробормотал в смущении, направляясь за Воем. – Извини, Док.

– Ладно, – проворчал он добродушно и добавил вдруг, – не забудь, что ты обещал Фаре.

Такое забудешь! Фаре я пообещал не использовать против Вога гравикомпенсаторы, если он первым к ним не прибегнет. Ну, вот – даже Доку всё ясно, и на что тогда рассчитывает Вог? Я ж готов к решительной схватке… другой вопрос насколько решительной. То есть он решился применить импланты или, скорей всего, считает, что просто не исключает для себя такой возможности… что для меня лично один хрен – применит. Ещё один вопрос – когда? Ответ ясен – неожиданно. Вообще прикольненько-то как! Идут двое "в тайне друг от друга" друг друга убивать.

– Взгрустнулось, кадет? – донёсся голос Вога. Ага, пришли. Что-то я задумался не вовремя, он же мог сразу меня грохнуть, ан гляди-ка какие мы бла-ародные нахрен! Не поднимая головы, не меняя выражения лица, атакую в нижнем эшелоне. Мне уже надоело это кривляние. Досадно, по яйцам не попал, но подсечка прошла – Вог перекатом порвал дистанцию и прыжком оказался на ногах. Как и следовало ожидать, резкая контратака. Не угадал вектор, легко уклоняюсь, двоечка в корпус. Упс! А печёночка у железного дровосека всё-таки нашлась! Ловлю его спокойный, оценивающий взгляд. Ну-ка, попробуем зайти сбоку – вот же как везёт – снова попал! Что-то тут…

Браслет едва не парализовал руку отрезвляющим разрядом – напомнил о себе. О договоре с валькириями. Я отдал им свою удачу… так кому же сейчас везёт? Кровь запузырилась весёлым бешенством – это ловушка. Ему нужен всего один короткий удар, наверняка в грудь. Явственно возникла картинка – кулак крушит грудную клетку, выпирают обломки рёбер, встопорщив ткань комбеза. Голову пьянит незримое присутствие валькирий, впадаю в эйфорию боя насмерть. Что ж, будь по-твоему! Я провожу подряд две на редкость удачные атаки – Вог благородно предоставил мне напоследок возможность разбить свою подлую рожу. Спасибо, конечно, понимаю, что не за что! Подставляюсь под удар, уже разогнав гравикомпенсаторы. Закручиваю таз влево, короткий прыжок в сторону, немедленно пошла рука Вога в прямом коротком ударе. Вращение передаю на корпус, удар пришёлся вскользь, ещё сильней меня закрутив в коротком прыжке. В падении резко выпрямляю руку, обрушиваю на ключицу многотонный удар предплечьем. Боль молнией пронзила от руки до затылка, а Вога с хрустом вмяло в пол, как одноразовый стаканчик.

Стою, смотрю бездумно на тело у моих ног. Сбылись мечты идиота – я убил Вога. Осталось только выяснить, насколько моё решение было оправданным. Но это потом, а пока в горячке, на болевом шоке, беру его на руки, как ребёнка, и вызываю Дока, – готовь капсулу.

– Давно готова, заноси…

Глава 3

Нам не зря сразу не понравилась эта дохлая сиска. Прошу прощения за сленг, убитая во Всеобщем Безумии система. На мой вкус лучше обнести десяток астеров, разломать сотню охранных киберов и вытащить в общей сложности сорок раз пилотов и десять раз Дока, чем за то же примерно время, то есть за семь часов двадцать раз перетерпеть перегрузку. Я уверена, со мной многие согласятся, даже Вог бы согласился, чтоб его десять раз успели выдернуть за ноги из-под брюха Буханки, вместо одного Сёминого гравиудара. В конце концов, и Сёма был бы не против совсем с нами не встречаться, так со школы и до смерти продолжать любить свою потаскушку, дружить с закадычным застенчивым лживым соседом, пусть бы она даже регулярно его прямо при Сёме ублажала. А что такого? Нормальная, по шведским меркам, ситуация. Семён говорит, что Россия тоже меняется, люди всё больше ценят спокойный комфорт, гораздо реже и не так яростно бьют друг другу рожи даже пьяные…