Евгений Синтезов – Лох это судьба (страница 4)
Искать работу я пошёл в салун, куда же ещё? Господи, как это стыдно! Как я нагло заявил Кэпу и Чифу, что спрошу на станции, почём нынче штурмовики третьего класса и операторы четвёртого! Вот спросил, говорят, что нипочём. Совершенно! Солнечная наша система просто захолустье, сонная космическая дыра, здесь наёмникам с опытом просто неоткуда взяться, потому их здесь никто не ищет. К тому же наёмников с опытом, но без своей машины, вообще не нанимают. Видите ли, никто не доверит незнакомцу дорогой аппарат — а вдруг убежит? Как в песне! Да и машин свободных очень мало, редко освобождаются, обычно списываются с баланса вместе с пилотами, вот и нанимают владельцы лёгких носителей авиацию на один рейс с расчётом по завершению. Очень это выгодно, несмотря на высокие расценки по таким контрактам.
Я уважительно подумал о наших ксенах, какие они умники. Мы же на раз выносили всех просто потому, что какая ни есть, команда. Не то, что я всего этого совсем не знал, не обращал внимания, на что жалуются случайные собутыльники. К тому же в салунах станций мы общались с живыми наёмниками, а они больше упирали на высокие заработки… правда, бухали, как последний раз в жизни. Теперь-то мне стало ясно почему, и даже если бы Тирли была настоящим боевым кораблём, ни за что б не пошёл на такие условия. Как представлю, что нарвались мы на противника, типа Буханки! С Сёмой, Даком и близнецами!!! Не-е-ет, такой хоккей нам не нужен.
По всему выходило, что предстоит мне остаток дней спиваться на станции или лететь на Землю и спиваться там. Этим я и занимался, когда работа сама нашла меня. Сижу такой, душевно подвываю: «Стою на вершине, я счастлив и нем…», а ко мне за столик подсаживается амбал в шахтёрской робе и говорит. — А сам? Несчастлив и ем?
Детинушка — косая сажень в плечах, светло-соломенные волосы закрывают низенький лоб до белёсых бровей, лицо широкое, пухлощёкое, широко улыбается, маленькие глазки горят весёлой бесшабашностью.
— Пью, — охотно поддерживаю беседу, — будешь?
— Давай. — Он благосклонно кивнул, представился. — Вася.
— Да хоть Петя, — наливаю ему полный стакан космической водки.
Тот выпил до донышка, занюхал кулачищем, плечами пожал. — Хорошо, пусть Петя.
Я тоже пожимаю плечами. — Пусть, тебе ж с этим жить. Если ты только выпить нахаляву, более не задерживаю.
— Не только, — усмехнулся Петя.
— Да? Я, вообще-то, не шахтёр. — Говорю равнодушно.
— Я тоже. Роба такая, чтоб не бить слишком много пьяных морд, тут, знаешь ли, корпоративная солидарность.
Я кивнул. — Логично. Тоже надо будет переодеться, спасибо за подсказку.
— Пожалуйста, — он улыбнулся.
— Так чем обязан, не шахтёр Петя? — Спрашиваю деловым тоном.
— Я, видишь ли, из СБС. — Петя широко улыбнулся. — Не ожидал?
Я с трудом сглотнул и помотал головой.
— А чего ж ты тогда наплёл Тирли? Она сразу сообщила искину станции, что ты агент или даже офицер СБС. Тот, понятно, оповестил местное отделение. Третий день на тебя смотрю и понять пытаюсь, кто из вас дебил? Ты или искин?
— Да пришлось мне наврать искину, а то б она меня ещё тыщу лет спасала. Этот спасательный бот на самом деле шпионский зонд харуков, а меня в него засунули ради правдоподобия.
— Интересненько, — Петя наморщил лоб. — Извини, был неправ, забираю дебила обратно. Расскажешь, как оказался у харуков?
— А на каком основании допрос? — Я насторожился. — Что вы мне можете предъявить? Обман собственного искина?
— Можно устроить и допрос, — проговорил он раздумчиво. — Да пока не к спеху. Видишь ли, приятель, всё дело в том, где ты оказался, в самой этой системе, вернее, в её поясе астероидов. Ещё точнее — в добываемых минералах. Это очень редкая субстанция, её находят лишь в обломках взорванных тяжёлых планет. Впрочем, взрывы планет отдельная пьеса, о субстанции — она делает возможным всё, что ты видел в космосе. Это основа самой эффективной защиты от излучения звёзд, без неё не было бы ни скафандров, ни станций, ни пилотируемых полётов за границей ионосферы очень немногих планет с магнитным полем. Теперь смотри — в области её добычи находят тебя в неком космическом аппарате, и ты заявляешь, что это разведывательный зонд. Как думаешь, есть у меня основания для допроса?
Я угрюмо киваю. Если мы тогда вытащили с астероида полсотни тонн именно этой хрени, сколько же она может стоить?
— Я подозреваю, что толком ты ничего не знаешь, поэтому давай ограничимся собеседованием? — Задушевно улыбнулся безопасник.
Я изобразил непонимание, он пояснил. — Но ты же назвался сотрудником службы? Назвался груздем, полезай в кузов — будем тебя внедрять.
— В кузов? — я поперхнулся соком.
— В том числе. Здесь процветает воровство с шахт, контрабанда, занимаются этим организованные группы, несомненно, связанные с руководством. Вот туда будем внедрять. — Сказал он равнодушно. — Тебе ж всё равно нужна работа, так какая разница?
— А как я могу быть уверен, что ты, Петя, сам не являешься представителем такой организованной группы? — Спросил я для проформы.
— Хорошая у тебя паранойя, — одобрил он. Потёр пальцами фрикадельку носа и ответил, как я и думал. — Никак не можешь. Знаешь, я сам в этом не уверен на все сто. Так ты согласен?
— Платить хоть будете? — Я криво улыбнулся.
Он грустно на меня посмотрел. — Разумеется, будем, и поболе, чем ты мог заработать наёмником.
Если он думал меня успокоить, то напрасно. Я ведь не жадный. Просто знаю, что в космосе никому не платят просто за должность, и коль уж обещают, что заплатят больше, чем разовым наёмникам, то и риск соответствующий. Но я ж и так не собирался спиваться вечно на этой станции!
Первый выход назначили на следующие уже сутки. Простая прогулка по маршруту, финиш на станции обогащения. Петя заверил, что информация о моём спасении закрыта, так что там меня спасут второй раз, потом, наверное, предстоит спасаться в третий… Да какая мне разница? Мы с Тирли вместе, на хорошей работе, всё как она хотела — будет меня изучать. Пусть. Мне и самому интересно, что я такое…
Интерлюдия первая
Космическое беззвучие, казалось, просочилось сквозь переборки, окутало застывшие фигуры ксенов. Чиф обнял Кэпа за плечи, прижал к себе, все три его глаза горели трагической обречённостью, а её… то есть глаза Кэпа светились пониманием.
Чиф подтвердил искину курс к станции гильдии. По договору с харуками им предоставили настоящий звездолёт. Пусть ресурс его двигателей практически на исходе, наличие корабельного искина гарантирует формальную свободу воли и законность. Ксен хорошо понимал, что прыжок означает гибель, хуже — это убийство его потомков. Ради них они прилетят на станцию гильдии, станцию этих подлых харуков, и каждый шаг на его жизненном пути будут контролировать мерзкие земноводные. Ему, Чифу, предстоит подличать, врать и предавать по их желанию всю жизнь, пока он совершенно не утратит связь с Галактическим разумом и не погрузится в космический мрак безумия. Ради безопасности потомков он уже пошёл на убийство разумного, и нет ему прощения никогда. А Кэп поклялась… то есть поклялся хуманам жизнью детей, что вернётся за ними — Чиф и её… то есть его вынужден будет сделать клятвопреступником…
— Дружочек! — скрежет Кэпа разорвал безмолвие, он повернулся к Чифу, положил руки ему на плечи. — Дорогой! Посмотри мне в глаза.
Чиф неохотно повернулся, засмотрелся в три любимые глаза, Кэп с задушевностью пенопласта по стеклу попросил. — Закрой глазки и скажи: «Всё будет хорошо».
— Ты думаешь, что всё действительно будет хорошо? — Чиф мрачно проскрёб рашпилем по наждаку.
— Просто скажи! Я хочу в это верить! — Взвизгнула турбинка Кэпа.
— Всё будет хорошо. — Рокотнул с лязгом Чиф.
— Нет! — Настойчиво верещал Кэп. — Закрой глаза, поверь и скажи!
Ну, нет в языке ксенов родов, что поделать?
Глаза Чифа тепло замерцали, засветились космической нежностью в фиолетовой части спектра. — Хорошо.
Он закрыл глаза по очереди, сделал паузу для значительности и зарокотал со звоном заклинившей коробки передач. — Всё будет хорошо.
— Не сомневаюсь. — Нежно проурчал Кэп и, благо руки уже лежали на плечах любимого, резко хлопнул Чифа ладонями по ушам, то есть по голове там, где у человека обычно растут уши.
Силушкой ксенов Создатель наделил щедро, так Кэп мог и кирпич раскрошить, и расплющить череп Чифа, однако он просто хлопнул ладошами — этого Чифу хватило, чтобы потерять сознание и рухнуть к ногам подруги. Кэп полминуты смотрел на тело и, подняв лицо, жёстко заговорил. — Искин! Расчёт курса к точке перехода в гипер, координаты звезды YN90745.
Разум корабля подал голос. — Ресурс гипердвигателя 0, 007 процента, вероятность удачного перехода 0, 000…
— Заткнись. — Приказал Кэп. Пророкотал для собственного убеждения. — Нашим детям не нужен отец на побегушках у лягушек. А мне без него не нужна эта жизнь.
Глава 5
Время полёта в гиперпространстве непредсказуемо и совершенно не зависит от реального расстояния между точками старта и финиша. Тут как сойдутся звёзды или фишка ляжет. Только после перехода в гипер искин может рассчитать, сколько это будет в корабельных сутках, и назовёт дату прибытия в реале. Причём, месяц в гипере не равняется месяцу «снаружи», тут тоже как повезёт, но более чем на год в будущее ещё никто не улетал. Прыжок с «Поги» через её чёртову трубу при всех недостатках всё-таки обладает значительным преимуществом — на него почти не требуется времени.