Евгений Силаев – Страсти Набокова (страница 10)

– Да ничего такого. Сказала, что у тебя вроде как все хорошо. В Москве вон работаешь. Она, кстати, за тебя очень рада.

– Спасибо, конечно, но не стоило мне об этом рассказывать. Алина в прошлом, пусть там и останется.

– Но она хорошая девочка. Сынок, вам надо поговорить. Может быть, вы….

– МАМ! Остановись! Я сказал в прошлом – значит в прошлом! Давай сменим тему, или ноги моей тут больше не будет!

Угроза подействовала. Мама сначала одарила сына грустным взглядом, потом опустила глаза в пол, а подняв их вновь «сменила пластинку». Она начала пересказывать сюжеты мелодрам, которые успела посмотреть за это время. А их было много.

«Вот нахрена она мне об этом напомнила! Почему мы не общаемся? Эх, знала бы ты…»

Юра не любил жаловаться на жизнь. Особенно на сложности с девушками и особенно матери. А потому с ее позиции вышла странная ситуация: сначала Алина была идеальной, буквально любовью всей жизни. Потом она резко исчезла. А затем выяснилось, что они поссорились. Почему? «Да так, мам. Ничего особенного».

Все же надо было говорить ей как есть. Тогда бы она поняла, что дело там вовсе не в «недоразумении».

Воспоминания, как лавина в горах, нахлынули с новой силой.

****************************************************************

Тот день не предвещал ничего хорошего. Такое случается: вроде нет причин, но внутренний голос буквально кричит о том, что что-то произойдет. Плохое.

А бывает, что беды сваливаются буквально одна за одной. Как в домино.

Юра проснулся рывком от неприятного чувства. Беглый взгляд по сторонам нашел причину беспокойства: Мурка. Сама кошка, на первый взгляд, была не причем. Но она позволила себе то, чего раньше не делала: нагадила парню в кровать. Стойкий запах и ощущение фекалий в районе ноги сделали свое дело. Парень побежал за туалетной бумагой, сдерживая рвотный порыв.

Спустя пару минут от бедствия не осталось и следа. Мурка, осознав свое «преступление», стыдливо спряталась за диваном.

«Вот и сиди там, сволочь шерстяная!» – мелькнула мысль.

Была и еще одна причина для беспокойства: сегодня должна была прийти Алина. Событие, без преувеличения, важное, ведь последнее время девушка вела себя странно. Возможно, глядя в глаза, она, наконец, раскроет причины происходящего. По крайней мере, на это можно было рассчитывать.

Гостья пришла спустя пару часов. Холодно поздоровавшись, она спешно разулась и прошла на кухню, где расположилась на стуле, закинув ногу на ногу.

– Чай? Кофе?

Юра задал этот вопрос скорее из соображений банального гостеприимства. Ответ на вопрос он знал и так.

– Кофе с молоком и двумя ложками сахара. Как в первый раз!

В глазах возлюбленной мелькнуло еле заметное недовольство. Юра не обратил на это внимание и принялся готовить напиток: забросил в кружку ложку кофе и два куска сахара, разбавил молоком, после чего, выждав несколько минут, залил все это дело кипятком. Готовая субстанция стояла на столе.

Пара сидела, периодически встречаясь взглядами, которые тут же отводились в сторону. В воздухе витало напряжение, и его никто не пытался прервать. Волнительно.

Но так не могло продолжаться вечно. В итоге джентльменская натура сделала свое дело.

– Как дела? Что нового вообще в жизни?

– Ты бы еще банальнее что-нибудь спросил….

Алина фыркнула. Злости в глазах стало еще больше, но объяснения этому всему так и не нашлось.

– Мне правда интересно. Ты резко пропала, вот и захотел узнать, что с тобой. Может, случилось что? Могу чем помочь?

– Случилось. Но не со мной, а с тобой.

Алина замялась, а потом из нее буквально вырвалось:

– Придурок!

Юра почувствовал, как постепенно впадает в ступор из-за немотивированной, на его взгляд, агрессии. Мозг в попытках все понять свернулся в бараний рог и перестал работать. В горле застрял огромный ком, который не дает выйти словам и даже затрудняет дыхание. Оставалось только мычать, но даже на это не было сил.

Девушка, видимо, поняла, что ее собеседник, говоря боксерским языком, находится в состоянии грогги. В таких ситуациях нужно делать только одно: добивать.

– Так, смотри. Давай на чистоту. Только, пожалуйста, не ной, как ты умеешь. Ладно?

Юра кивнул. Хотя бы это он был делать в состоянии.

– Ты пытался быть хорошим, идеальным. Тактичным. Но, пожалуйста, пойми. Это не то, что мне нужно. Ты хороший и еще найдешь себе достойную. Обязательно.

Эти слова подействовали. Но не так, как Алина хотела. Они, эти фразы, попали в самый нерв и вызвали неприятные ассоциации.

Юра однажды ходил к стоматологу. Врач должна была заделать дыру в зубе, а перед этим отверстие надо было очистить с помощью бормашины. В какой-то момент она на долю секунды задела оголившийся нерв. Эти ощущения запомнились тогдашнему школьнику навсегда.

Боль. Резкая боль. Ощущение, что тело с головы до пят заковали в кандалы, из-за чего оно потяжелело раза в два.

Пот. Пот стеной. Он появился как по щелчку пальца и был абсолютно везде. А еще стало тяжелее дышать. И глаза нагрелись до температуры Солнца.

Все эти ощущения свалились буквально моментом и не давали сделать ничего. Совсем.

Примерно то же самое испытал Юра и после слов Алины. Только был еще один эффект: ком растворился, а мысли собрались в кучу.

– А-а-а, понятно. Началась старая песня. «Я не такая, я жду трамвая». О нет! Это скорее «Дело не в тебе, дело во мне». Типичный антикризис, дрисня для идиотов! Сказала бы сразу, что я тебе не подхожу! Но нет же! Сначала надо было дать ложную надежду, а потом….

Юра отвел взгляд и выдохнул. Затем продолжил:

– Или ты просто приглядывалась. Искала выгодный вариант для себя. Да это, очевидно, не я. Семья у меня небогатая, обеспечить тебе «райскую безбедную жизнь» точно не сможет!

И тут слова предательски закончились. Напоминает ситуацию с играми. Не хватало только окошка: «Пробный период истек. Купите полную версию всего за 199 долларов».

– Какой же ты мудак!

Эту фразу Алина процедила сквозь зубы. Ее выражение лица в тот момент лучше всего отражал мем «Мирного решения не будет».

– Ты просто мудак. Не понимаешь нормальных слов и делаешь из них какие-то свои извращенные выводы. Или ты просто хотел меня трахнуть?

Девушка ехидно улыбнулась. Оно и понятно: саркастически вернула оппоненту фразу, сказанную им ранее. Или, в данном случае, суть. Такое в Голливуде очень любят делать.

– Ты просто половая тряпка, которой только туалеты в торговом центре убирать. Вот вся твоя суть. Ты такой сам по себе, меня тут не смей обвинять. Но надо признать, ты не совсем плох. Сначала смог пустить пыль в глаза и даже показался…интересным. Казалось, что с тобой приятно иметь дело. Но потом я присмотрелась и поняла, что ты поехавший. Живешь в каком-то своем выдуманном мире.

Она прервалась и отвернулась в сторону. Кулак метнулся к лицу и попытался закрыть рот, из которого вылетал истерический смех.

– Создать семью. Помнишь, ты говорил такое? Посмотри на себя, мудила! Твое единственное сокровище – твоя девственность. И то ты отдал ее какой-то грязной давалке в обмен на… игнор? Ну точно гений от мира мудаков! Думаешь, я захочу с таким спутаться? Да я лучше отдамся привокзальному бомжу.

Пауза.

– Ты просто жалкий, мерзкий, ублюдочный слизняк. Да ты даже не мужчина! Наличие хуя в штанах не делает тебя таким, если что. Ты – кошачий лоток. Мямля. Вот это твое «Алиночка, тебе комфортно?» или «Алиночка, зайка моя». Фу! Мне как будто в уши насрали. Вот тебе самому не противно?

Юра сидел в оцепенении. Но его ответа никто и не ждал. Машина ярости завелась, и остановить ее практически невозможно.

– С тобой даже стыдно где-то появиться. Мало того, что выглядишь как мешок говна. Особенно в этих джинсах!

Тут же появился палец. Он ясно указал на то, о чем идет речь.

– Так и ведешь себя, как мямля. Такое ощущение, что я вывела на прогулку умственно-отсталого брата. Разве что слюну не вытираю с подбородка. Спасибо огромное.

Алина встала и начала агрессивно одеваться. Юра прошел следом абсолютно молча.

– Я тебя ненавижу! Ты жалкое ничтожество. Надеюсь ты исчезнешь из моей жизни навсегда, конченый нытик.

Дверь открылась. Девушка собралась выходить, но в последний момент, уже в дверном проеме, обернулась и произнесла:

– И да. Твоя мама в свое время сделала неправильный выбор. Надо было решаться!

Дверь захлопнулась, после чего на лестничной клетке еще какое-то время слышались шаги. Юра сполз по стене и плакал, закрыв лицо руками.

В голове роилось множество вопросов: «Почему так произошло? Что я сделал не так? Где и в чем я ошибся? Почему?»

Далее вопросы перешли в более философское русло. Почему бог так со мной и прочие более сакральные вещи.