Евгений Силаев – Смерть тролля (страница 1)
Евгений Силаев
Смерть тролля
Глава 1
В дверь настойчиво и громко постучали. Спустя несколько секунд стук повторился. Кому-то явно не терпелось войти.
Сергей не сразу удостоил вниманием странные звуки. Он был занят написанием кода для нового приложения, а гости… Их мужчина не ждал.
Нехотя, хозяин квартиры поднялся с удобного геймерского кресла и поплелся к двери, глубоко вздохнув. Когда тебе слегка за 30 и ты практически все время сидишь дома это нормально.
По пути он едва не споткнулся о пакет с мусором. Пустые банки из-под энергетиков и упаковки «Доширака» отозвались обиженным гулом. Надо, конечно их выкинуть. Но лень.
– Кого там принесло? – спросил Сергей, открывая дверь. Увидев визитера, он сменил гнев на милость. Человек был знаком, – А, это ты. Рановато что-то. Ладно, заходи.
Мужчина сделал приглашающий жест, впустил гостя и закрыл дверь.
– Слушай, мне сначала надо дело доделать. Код написать, ты в этом не шаришь. А потом уже можно…
– Я никуда не спешу. Подожду, – спокойно прозвучало в ответ.
– Чудненько, – Сергей кивнул и вернулся за стол.
Ему осталось написать 10 строчек. Это много или мало? Каждый ответит по-своему.
Мало просто ввести код, еще надо протестировать алгоритм. Вдруг ошибка выскочит? Или баг? Заказчик такого не простит. Особенно когда ты и так уже сорвал все мыслимые и немыслимые сроки.
Хотя что он, заказчик, вообще хочет? Программист, привыкший работать без дедлайнов, не смирился с постоянным давлением шефа. Каждый день отвечать на вопрос «Когда закончишь?» и получать после этого «Давай быстрее»… Нервирует.
Погруженный в свое занятие, Сергей совсем не обращал внимание на то, что происходит у него за спиной. Гость – знакомый, ожидать подвоха не стоит. А вот работа может усложнить жизнь.
Звук уведомления от «Вконтакте» сбил с толку. Мужчина проверил: ему ответили на его комментарий в паблике «Метро Москвы/Подслушка». Какой-то пользователь решил с ним поспорить! Такого Сергей спустить не мог. Щелкнув пальцами, он начал печатать ответ. На экране появились пару фраз, разделенных правыми скобками и смайликами со смехом.
Внезапно все исчезло. Вернее, не сразу: сначала резкая жгучая боль в шее, как от крапивы, только в разы сильнее. В глазах потемнело, стало тяжело дышать. Шокированный организм не нашел сил на какое-либо действие, оставаясь неподвижным.
Темнота перед глазами сгущалась, пока не стала совсем непроглядной… Последнее, что он почувствовал – боль в руке, ударившейся о металлическую опору кресла. А потом все….
Глава 2
– Чтобы понять преступника, надо думать как преступник, – подчеркнул детектив Петр Тимофеев, проводя взглядом по собравшимся в потоковой аудитории студентам, – Зачастую это позволит как минимум найти улики по горячим следам. Вторая важная вещь – внимание к деталям. Как показывает практика, иногда даже цвет крышки от бутылки может сказать слишком многое.
Студенты внимательно слушали лектора и что-то записывали. Многие отметили, что Тимофеев действительно такой, каким его представляли: безэмоциональный мужчина, говорящий ровным, спокойным голосом.
Петр не сразу согласился выступить в Следственной академии города Санкт-Петербурга. Рациональное мышление нашло тысячу причин в пользу отказа.
– Я был осужден за избиение задержанного, – возражал он.
– Петр, с вас даже судебный запрет сняли! Проблем нет, – отвечали ему.
– Я не следователь, а в последние годы работаю частным детективом. На одно криминальное дело приходится пять гражданских из серии «Помогите найти любовника моей жены».
– Вот именно! У вас хороший розыскной опыт и оперативное чутье, – возражал представитель академии.
Еще он упомянул медийную популярность Тимофеева, ссылался на сотни публикаций в СМИ и фанатских видео в ТикТок. Петра это совершенно не интересовало, следовательно, и аргументом подобные доводы не считались.
– Товарищ Тимофеев, на вашей лекции будут присутствовать не только студенты нашего учебного заведения. Будущие полицейские, следователи и оперативники Петербурга мечтают вас послушать, – продолжал убеждать собеседник.
Тимофееву дали сутки на подумать. Погрузившись в размышления, он вспомнил собственную учебу в академии МВД. Тогда лекции настоящих действующих следователей и оперативников были событием для студентов. Особенно, если выступающий рассказывает про реальные дела, оперативные приемы и все такое прочее. Взвесив все «за» и «против», Тимофеев ответил согласием.
– Я не лектор, поэтому подготовленные фразы закончились. Готов ответить на ваши вопросы, – сказал Тимофеев и сделал глоток воды.
Руку подняла девушка, сидевшая во втором ряду. Она встала, представилась Лизой и спросила:
– Скажите, а вы всегда такой безэмоциональный? И почему?
Петр на секунду задумался. «Вопрос личный. Но СМИ и блогеры могли все переврать. Лучше ответить», – подумал он и сказал:
– Да, в последние пять лет. На моих глазах убили напарника, а отсутствие эмоций – последствие психологической реабилитации и в некотором смысле самозащита.
В уголках глаз студентки появились слезы. Не удивительно: девчонки любят трогательные истории.
Следующим поднялся парень. Его вопрос был до ужаса банален:
– Вам приходилось стрелять в человека?
– Приходилось. Но я целился всегда в ноги, потому никого не убил.
– Страшно было? Волнительно?
– Нет. Сам посуди: тебе надо остановить преступника. На крик «Стоять» он не реагирует. Приходится использовать более надежные методы.
Подобные вопросы шли и дальше. Тимофеева спрашивали либо банальные вещи о работе, либо детали ранее раскрытых дел. Петр отвечал спокойно. И дело даже не в том, что у него нет эмоций: разум тоже может запретить отвечать на «идиотские» вопросы, каковыми он считал 90% всего, что у него спрашивают.
Все решила подготовка и четкое осознание одной истины: «Если что-то очевидно тебе, то это не значит, что оно очевидно для остальных».
– Какие приемы вы используете, чтобы разговорить подозреваемого? – это был первый вопрос, который Петр счел более-менее дельным. Задал его парень среднего телосложения, но с очень умным взглядом.
– Есть несколько правил, которыми лично я активно пользуюсь. Во-первых, не нужно возвышаться над подозреваемым, как у нас любят. Мол, я здесь властелин, а ты ничто. Так вы человека не разговорите.
– Пффф, можно пару раз по ребрам треснуть. И расколется, – выкрикнул студент с задних рядов.
– Пару раз по ребрам, – отвлеченно произнес Тимофеев, – это интересно. Молодой человек, не могли бы вы выйти сюда?
– Зачем?
– Следственный эксперимент.
Студент встал и неспешно направился к доске, у которой стоял детектив. Петр сразу отметил основные черты: маленькая относительно туловища голова, накачанные мышцы и озлобленный взгляд. «Глаза – это единственная часть человека, которая не может врать», – постоянно повторял Тимофеев, а потому уделял этому особое внимание.
Молодой человек встал по левую руку от лектора.
– Как вас зовут? – спросил Петр.
– Алексей, – ответил студент.
Несколько человек в аудитории рассмеялись, но быстро притихли.
– Хорошо. Алексей, садитесь на стул, – детектив выдвинул стул и приставил его к доске. Не вплотную, оставив зазор в полтора метра. Парень сел.
– Представим ситуацию. У вас есть подозреваемый, но улик нет, да и мотив сомнительный. Признаваться он, ясное дело, тоже не хочет. Ваши действия?
– Пару раз по почкам треснуть, – практически сразу ответил Алексей, – Отобьет всякое желание врать.
Тимофеев лишь хмыкнул. У него буквально за секунду возник план.
– В таком случае, Алексей, мы подозреваем вас в убийстве Джона Кеннеди. Ли Харви Освальд – ваш подельник, но не он произвел роковой выстрел. Вину свою признаете?
Студенты наблюдали за происходящим, затаив дыхание. Они понимали, что происходит что-то новое.
– Че? – Алексей аж подпрыгнул, – Бред! Я тогда даже не родился.
– Вот видите, вы отрицаете. А что надо делать по вашей логике? – спросил Тимофеев.
Не дав студенту ответить, он схватил со стола лежавший там целлофановый пакет, надел парню на голову и согнул руку в локте в районе шеи молодого человека.
– Раз, два, три… – сосчитал он, на слове «пять» ослабив хватку и сняв пакет с головы, – Повторяю свой вопрос: вину признаете?
– Нет, – сквозь одышку произнес студент.
– Ответ неправильный, – отметил Тимофеев и повторил процедуру, а затем снова задал вопрос, – Еще раз повторяю: вину признаете?