Евгений Шварц – Позвонки минувших дней (страница 124)
Шепот: «Тише, дураки! Спугнете. Испортите всю потеху».
Хозяин. Все это славно, господин рыцарь, а только одно худо. Все комнаты у меня заняты, и могу я предложить вам ложе только на чердаке.
Мариторнес (вытирая руки). Идемте, сударь, я провожу вас. Чего смеетесь? Не видите, что ли, человек болен, еле на ногах стоит?
Чердак, который по всем признакам долго служил для склада соломы. В правом углу — кровать, сооруженная из попон и седел. В левом — четыре худо обтесанные доски, положенные на скамейки разной вышины.
На досках — тюфяк, тощий, как циновка. Клочья войлока торчат из дыр. Редкие и грубые простыни.
Дон-Кихота уложили на ложе слева, Мариторнес облепляет пластырями его синяки и ссадины.
Мариторнес. Кто же это так избил беднягу?
Санчо. Никто, дочка. Господин мой просто слетел со скалы, и все тут. Его не побьешь! Нет! Он каждому даст сдачи!
Во дворе под навесами идет совещание.
Рослый человек. Нет, меня полагается слушать! Я судья! Я такое придумал, что от дурачка живого места не останется, со всей его справедливостью.
Перешептываются.
Человек, похожий на сову. Нет, давайте по-моему! Я человек деловой и до того истосковался дома, считая да подсчитывая, что в дороге нет большего потешника, чем я! К черту добродетельного рыцаря. По-моему...
Перешептываются.
1-я девица. Нет, мы сделаем так. Проклятая Мариторнес влюбляется в самых славных парней, и при этом совершенно бесплатно!
2-я девица. Давно пора проучить ее. Ее теперешний возлюбленный — погонщик мулов. Ночует тоже на чердаке. И мы...
Перешептываются, хохочут.
А Мариторнес на чердаке окончила перевязывать Дон-Кихота.
Рыцарь задремал.
Санчо (шепотом). Оставьте и мне немножечко этих пластырей, сеньора.
Мариторнес (шепотом). И вы тоже слетели со скалы?
Санчо (шепотом). Нет! Но меня всего перетряхнуло, когда увидел я, как падает мой господин.
Мариторнес (шепотом). Это бывает! Я часто вижу во сне, что падаю с башни, и потом весь день хожу разбитая.
Грохот.
Санчо и Мариторнес оглядываются в ужасе.
Погонщик мулов — парень разбойничьего вида, косая сажень в плечах — стоит на пороге. Снова грохот. Оказывается, это погонщик в гневе ударяет ногой об пол.
Погонщик. Ты с ним шепчешься?
Мариторнес (улыбаясь). Ах, дурачок! Ревнует! До чего же я это люблю — просто удивительно! Это же значит не баловство, а настоящая любовь, благослови ее господь!
Грохот.
Мариторнес. Иди вниз! Я сейчас прибегу к тебе. Мы говорим шепотом, чтобы не разбудить больного сеньора. Ступай, ступай, а то и я стукну, только не ногой, а кулаком, и не об пол — кое-кого по затылку. Иди!
Погонщик мулов удаляется угрюмо.
Мариторнес (шепотом, интимно). Он знает, что я любого мужчину свалю ударом кулака. Конечно, приятно, когда ревнуют, но распускать вашего брата тоже не полагается.
Санчо. Это уж конечно. Уж на что я добродетелен, но и то шепот ваш очаровал меня, словно весенний ветерок.
Мариторнес показывает ему кулак.
Санчо (разводя руками). Что верно, то верно!
Стемнело.
Дон-Кихот спит.
Санчо храпит на циновке у его ног.
Вдруг входят четверо игроков в карты. Путь им освещают хихикающие девицы со свечами в руках. Четыре игрока берут шаткое ложе Дон-Кихота. Переносят спящего рыцаря в правый угол. А ложе, устроенное на седлах и попонах, переволакивают влево.
Внизу, во дворе, горят фонарики, повешенные на сводах галереи. Кто ужинает и пьет пиво, кто болтает со служанками. Посреди двора деловой человек, похожий на сову, пляшет фанданго, лихо управляясь с кастаньетами. Его партнерша — одна из девиц. Картежники играют на тамбурине. Деловой человек, несмотря на тяжелую свою фигуру, пляшет с настоящим мастерством, со страстью. Вдруг он подпрыгивает и останавливается.
Оркестр обрывает музыку.
Деловой человек. Красотка спешит к милому.
По лестнице пробегает наверх Мариторнес, закрывши голову платком.
1-я девица. Играйте, играйте! А то она заподозрит недоброе.
Фанданго продолжается.
Деловой человек. Голубь поспешил к голубке. Сеньор судья, задержите его хоть на минутку. Дайте разгореться рыцарю!
Судья (погонщику). Подожди, друг! Правда, что купил ты мула с таким норовом, что никто не хочет нанимать его?
Погонщик. Чистая правда, ваша милость. Он до того довел меня, что и мой нрав стал просто дьявольским.
Судья. Присядь на минутку. Обсудим, как помочь твоему горю.
Фанданго, как и подобает этому танцу, все убыстряется.
Мариторнес входит на чердак. Направляется в правый угол, туда, где спит теперь Дон-Кихот.
Она нащупывает во тьме руку спящего.
Мариторнес. Так ты здесь уже, бедняжка? Опередил меня, дурачок? А я думала, что ты все работаешь, наказываешь своих мулов за непослушание. Что с тобой? Почему ты обнимаешь меня так осторожненько?
Дон-Кихот. Графиня! Я столь разбит и изломан, что боль мешает мне полностью ощутить радость от вашей высокой милости.
Мариторнес. Что с тобой? Почему ты так вежлив? Это ты?
Дон-Кихот. Вежливость моя вызвана верностью. Я люблю другую. И когда боль перестает отрезвлять меня — рыцарская верность разрешает мне только это отеческое объятие.
Мариторнес. Так вот это кто? Как я попала к вам? Неужели я сегодня заработалась до того, что не могу отличить правую руку от левой? Простите, сеньор, я ошиблась койкой!
Дон-Кихот. Не уходите! Сеньора! После побоев так радостно прикосновение вашей руки. Так сладостно. Верность вынуждает меня быть простаком. И все-таки подождите. После злобы и неблагодарности — ласка и милость. Не уходите. Молю. Я все время один, против всех. Не уходите!
Мариторнес. Я не ухожу.
Вопль:
— Потаскуха!
Страшный удар обрушивается на голову Дон-Кихота.
Он вскакивает с воплем:
— Вперед, за Дульсинею Тобосскую!
Топот и хохот за дверьми.
Санчо просыпается и вскакивает с воплем: