Евгений Шварц – Детская библиотека. Том 25 (страница 26)
Эти две строчки сочинил сам Мякиш. Но дальше ничего придумать не мог, потому что внимание отвлекали все новые и новые картины. На улицах было много народу, на грузовиках ехали духовые оркестры.
Солнце ослепительно сияло, и на душе было радостно и легко. До того легко, что они даже забыли о Пете, которого во что бы то ни стало должны разыскать.
Глава 7
Зная Петины повадки, родители вели его как под конвоем. Это был старый, проверенный способ. Слева шла мама, справа — папа, а пути отступления отрезал дедушка. Петя мог шагать только вперед. И вот на площади, где был магазин детских игрушек, Непоседа, Мякиш и Нетак увидели Петю.
Только они хотели окликнуть своего друга и броситься к нему, как из-за угла, гудя сиренами, выскочило пять самокатчиков. Они стремительно промчались перед самым носом наших друзей и заслонили собой все.
Когда же самокатчики исчезли за углом, Петя с родителями был уже в магазине.
Мальчики бросились в магазин и, рискуя быть раздавленными, начали шнырять между ногами покупателей. Но Петя и его родители смешались с толпой, и найти их оказалось невозможным.
Снизу трудно было разглядеть лица покупателей, а узнать по ботинкам, кому они принадлежат, — еще труднее. Поди разберись, где чьи ноги?! Но те, кто сам ростом с башмак, давно научились различать людей по обуви. Оказывается, это очень просто. Вот ботинки на толстой белой, как сахар, подошве — это ботинки модника. Запыленные, с тонкой подошвой — ботинки почтальона. Тяжелые кирзовые сапоги — обувь солдата.
Ботинки могут быть новыми, с латками, но вычищенные сапожной мазью и вылощенные суконкой.
Значит, хозяин их — человек бережливый и аккуратный. А у неряхи даже новая обувь и та потертая, запыленная и скособоченная. По ботинкам сразу видно, каков человек. Поэтому мудрый Мякиш часто любил повторять: «Всякий человек начинается с ботинок!»
Непоседе больше всего нравились босоножки, сандалии и тапочки. В них легко бегать, ноги не устают.
Нетаку, наоборот, нравились тяжелые, гремящие сапоги с железными подковками.
А Мякишу были по душе ботинки на резиновом ходу — мягкие, тихие, пружинистые.
Но самые красноречивые ботинки — это ботинки ребят. В этом смысле толстопятые туфли модника даже в подметки им не годятся. На ребячий ботинок только взгляни — и сразу ясно, с кем дело имеешь: у футболиста носы разбиты вдребезги, у катальщика по паркету на подошвах дыры, а у тех, кто не признает галош, ботинки разбухшие, как вареники.
Больше всего опасаться приходилось солдатских подкованных сапог и женских туфель с длинными острыми каблуками: первый раздавит, второй проткнет, ахнуть не успеешь.
Об этом и думали путешественники, ловко изворачиваясь, чтобы не угодить под чей-нибудь каблук. А покупатели, набившиеся в магазин, как будто нарочно норовили растоптать мальчиков. Мякиш три раза умудрялся прильнуть к чьим-то сапогам. Спасибо товарищи отрывали. Непоседе на левую ногу наступил женский каблук. Высвобождая ее, он так растянул пружинку, что левая нога стала длиннее правой. Пришлось попрыгать на одной ноге, чтобы пружинка сжалась и стала такой же, как и правая.
— Так мы здесь пропадем! — сказал Непоседа, охая и припадая на левую ногу. — Надо взобраться на прилавок — оттуда мы скорее увидим Петю.
— М-да, — вздохнул Мякиш, отклеиваясь от очередного сапога и держась за сердце.
А Нетак, цепляя всех своими заусенцами, начал упрямо продираться вперед, пока не ударился лбом о фанерную стойку.
Бум-м!.. — загудела фанера.
Нетак схватился за лоб и быстро-быстро проговорил:
— Тра-та-та, за себя! — Это чтобы не подумали, что ему больно.
Непоседа и Мякиш были уже тут. Рядом с ними у стойки стояла палка старичка покупателя и набалдашником упиралась прямо в крышку прилавка. Раздумывать было некогда.
— Наверх! — скомандовал Непоседа и, хватаясь пружинками за сучки, полез по палке.
Мякиш моментально прилип к его ноге, а Нетак стал подталкивать толстяка сзади. Скоро они очутились на прилавке.
В первую минуту все трое растерялись от неожиданности. Сотни игрушек смотрели на них и по-разному выражали радость, вызванную такой приятной встречей.
Куклы-матрешки махали руками, приглашая мальчиков к себе. Большая говорящая кукла-красавица застенчиво опускала глаза и говорила: «Ма-ма!» Серый слон, похожий на чайник, качал головой и в знак приветствия поднимал хобот. Игрушечная балалайка сама заиграла «Во саду ли, в огороде…» А Буратино так заплясал, что чуть не свалился с полки на лысую голову старшего продавца.
Конечно, видеть и слышать это могли только самодельные игрушечные мальчики, потому что они были близкими родственниками настоящих фабричных игрушек.
Покупатели зашумели и бросились к прилавку. Если бы не ловкость и догадливость малышей, десятки рук разорвали бы их на части.
Непоседа раскачался на своих ножках-пружинках и, как белка, перемахнул на полку. Нетак перелез по электрическому шнуру от настольной лампы, а Мякишу просто повезло. Пока он раздумывал, как ему перебраться на полку, строительный кран, собранный из деталей «Конструктора», ожил, вытянул свою стрелу, подхватил Мякиша крючком за левое ухо и поставил рядом с собой.
Покупатели, взрослые и дети, все как один, закричали:
— Продайте нам механических мальчиков!
— Отпустите нам живых мальчиков!
— Заверните мне того толстенького!
— А мне этого, из пружинок!
— Мы первые в очереди!
— Это нечестно, вы прячете под прилавком самые новые игрушки!..
Но продавцы ничего не замечали и растерянно смотрели по сторонам. В эту минуту Непоседа, Мякиш и Нетак, оказавшиеся на верхней полке, увидели в толпе Петю с родителями. Все Мамины-Папины стояли в очереди и тоже что-то кричали.
— Петя, Петя, мы здесь! — закричали малыши.
Но разве мог Петя в этом шуме расслышать голоса игрушечных мальчиков!
— Все пропало! — вздохнул Мякиш. — Сейчас нас поштучно продадут, и мы не достанемся Пете!.. Что делать, что делать?!
— Не терять надежды — вот что, — сказал Непоседа. — Главное в нашем положении — не вешать носы.
Теперь уже и продавцы с удивлением заметили самодельных мальчиков.
— Что это за товар? — удивился старший продавец. — Какой фабрики?.. Спокойно, спокойно, товарищи, надо выяснить, откуда появились эти игрушки.
А его помощник заявил:
— Мы не можем их продавать, на них нет цены. Нужно срочно позвать заведующего! — и побежал к нему в кабинет.
— Ма-ма! — строго и внушительно сказала мальчикам говорящая кукла. Перестаньте вертеться! Вы обращаете на себя внимание!
Но Непоседа, Мякиш и Нетак не могли успокоиться до тех пор, пока Буратино не догадался и не крикнул:
— Замри!
Эту игру мальчики отлично знали и немедленно подчинились. Непоседа замер с поднятой вверх ногой и расставленными руками, Мякиш как зевал, так и остался с открытым ртом, а Нетак застыл спиной к покупателям.
Все игрушки рассмеялись. Только дорогой плюшевый осел скорчил презрительную рожу.
Дело в то, что он считал себя родственником льва, потому что был желтого цвета и носил кисточку на кончике хвоста. Он строил гримасы, вертел хвостом и выбрыкивал копытами до тех пор, пока у него не треснуло брюхо и оттуда посыпались деревянные опилки…
Этот осел стоял не просто на полке, как все игрушки, а на специальной подставке в отделе ватных зайцев и очень важничал. Еще бы! Он стоил 8 рублей 66 копеек. А ватные зайцы — по 3 рубля за штуку.
Игрушки осла не любили за то, что он был страшным зазнавалой.
— Подумаешь, родственник льва! — говорили они. — Самый настоящий осел, да и только.
Это была чистая правда. И каждому было ясно, что он хоть и занимал важное положение в отделе, все же оставался ослом…
Тут появился заведующий магазином. Он посмотрел на игрушечных мальчиков и сказал покупателям:
— В чем дело? Успокойтесь, граждане! Произошла ошибка — на полку попал брак, — и смахнул всех троих вниз, прямо на груду поломанных игрушек.
Очутившись под стойкой, в куче разных вещей, мальчики испуганно притихли. Мякиш так расстроился, что тут же заснул.
Снова взбираться наверх было рискованно. Заведующий оставался за прилавком.
В это время к прилавку пробрался наконец Петя с родителями. Заведующий магазином узнал Петиного папу, с которым был давно знаком.
— А-а-а, мое почтеньице, товарищ Мамин! — вежливо сказал он. — Не купите ли своему сыночку ослика?.. Очень похож на вас, чудесный мальчуган! — Заведующий погладил Петю по голове и продолжал: — Взгляните, какой товар… последний осел остался — копия настоящего. Он даже стоит почти как живой.
— Что вы, что вы! — пробормотал папа. — Цена, знаете ли, брыкается…