Евгений Шварц – Бессмысленная радость бытия (страница 66)

Маленькая разбойница. Тогда улыбайся. Конечно, это очень грустно — сколько времени прошло, а о них ни слуху ни духу. Но мало ли что...

Сказочник. Конечно...

Маленькая разбойница. Где ее любимое место? Где она сидела чаще всего?

Сказочник. Вот здесь.

Маленькая разбойница. Я сяду тут и буду сидеть, пока она не вернется! Да, да! Не может быть, чтобы такая хорошая девочка — и вдруг погибла. Слышишь?

Сказочник. Слышу.

Маленькая разбойница. Я верно говорю?

Сказочник. В общем — да. Хорошие люди всегда побеждают в конце концов.

Маленькая разбойница. Конечно!

Сказочник. Но некоторые из них иногда погибают, не дождавшись победы.

Маленькая разбойница. Не смей так говорить!

Сказочник. Лед — это лед; ему все равно — хорошая Герда девочка или нет.

Маленькая разбойница. Она справится со льдом.

Сказочник. Туда она доберется в конце концов. А обратно ей придется вести за собой Кея. А он ослабел, просидев столько времени взаперти.

Маленькая разбойница. Если она не вернется, я всю жизнь буду воевать с этим ледяным советником и со Снежной королевой.

Сказочник. А если она вернется?

Маленькая разбойница. Все равно буду. Подойди и сядь рядом со мною. Ты мое единственное утешение. Только если ты хоть раз вздохнешь — прощайся с жизнью!

Сказочник. Темнеет. Скоро должна прийти бабушка.

Ворон садится на окно. Через плечо у него лента.

Ворон. Здравствуйте, господин сказочник.

Сказочник. Ворон! Здравствуй, дорогой! Как я рад видеть тебя!

Ворон. И я рад! Я так рад, что попрошу вас называть меня и в дальнейшем просто ворон, хотя теперь меня следует именовать «ваше превосходительство». (Поправляет клювом ленту.)

Сказочник. Ты прилетел узнать, не вернулась ли Герда?

Ворон. Я не прилетел, я прибыл, но как раз именно с этой целью. Герда не вернулась домой?

Сказочник. Нет.

Ворон (кричит в окно). Кр-ра! Кр-ра! Клара! Они еще не вернулись, но господин сказочник присутствует тут. Доложи об этом их высочествам.

Сказочник. Как! Клаус и Эльза здесь?

Ворон. Да, их высочества прибыли сюда.

Маленькая разбойница. Им тоже надоело и днем и ночью, утром и вечером ждать Герду? И они тоже решили узнать, не вернулась ли она прямо к себе?

Ворон. Совершенно верно, маленькая госпожа. Так много быстротекущих дней кануло в реку времени, что нетерпение наше перешло границы вероятного. Ха-ха-ха! Красиво я говорю?

Маленькая разбойница. Ничего себе.

Ворон. Ведь теперь я настоящий придворный ученый ворон. (Поправляет клювом ленту.) Я женился на Кларе и состою при принце и принцессе.

Дверь открывается. Входят принц, принцесса и ворона.

Принц (Сказочнику). Здравствуй, старый друг. Герда не приехала? А мы только о ней и говорим.

Принцесса. А когда не говорим, то думаем о ней.

Принц. А когда не думаем, то видим ее во сне.

Принцесса. И сны эти часто бывают страшные.

Принц. И мы решили поехать сюда узнать, не слышно ли чего-нибудь. Тем более что дома очень невесело.

Принцесса. Папа все дрожит и вздыхает: он боится советника.

Принц. Мы больше не вернемся во дворец. Мы поступим тут в школу. Девочка, ты кто?

Маленькая разбойница. Я — маленькая разбойница. Вы дали Герде четырех коней, а я подарила ей моего любимого оленя. Он понесся на север и не вернулся до сих пор.

Сказочник. Уже совсем стемнело. (Закрывает окно и зажигает лампу.) Дети, дети! У моей мамы — она была прачка — не было денег платить за мое учение. И в школу я поступил уже совсем взрослым парнем. Когда я учился в пятом классе, мне было восемнадцать лет. Ростом я был такой же, как теперь, а нескладен был еще больше. И ребята дразнили меня, а я, чтобы спастись, рассказывал им сказки. И если хороший человек в моей сказке попадал в беду, ребята кричали: «Спаси его сейчас же, длинноногий, а то мы тебя побьем». И я спасал его... Ах, если бы я мог так же легко спасти Кея и Герду!

Маленькая разбойница. Надо было ехать не сюда, а на север, к ней навстречу. Тогда, может быть, мы и спасли бы ее...

Сказочник. Но ведь мы думали, что дети уже дома.

Распахивается дверь, и в комнату почти бегом вбегает бабушка.

Бабушка. Вернулись! (Обнимает маленькую разбойницу.) Герда... Ах, нет! (Бросается к принцу.) Кей!.. Опять нет... (Вглядывается в принцессу.) И это не она... А это птицы. (Вглядывается в Сказочника.) Но вы — это действительно вы... Здравствуйте, друг мой! Что с детьми? Вы... вы боитесь сказать?

Ворона. Ах нет, уверяю вас — мы просто ничего не знаем. Поверьте мне. Птицы никогда не врут.

Бабушка. Простите меня... Но каждый вечер, возвращаясь домой, я видела со двора темное окно нашей комнаты. Может быть, они пришли и легли спать, думала я. Я поднималась, бежала в спальню — нет, постельки пустые. Тогда я обыскивала каждый уголок. Может быть, они спрятались, чтобы потом вдруг обрадовать меня, думала я. И никого не находила. А сегодня, когда я увидела освещенное окно, у меня тридцать лет слетело с плеч долой. Я взбежала наверх бегом, вошла — и годы мои опять упали мне на плечи: дети не вернулись еще.

Маленькая разбойница. Сядьте, бабушка, милая бабушка, и не надрывайте мне сердце, я этого терпеть не могу. Сядьте, родная, а то я всех перестреляю из пистолета.

Бабушка (садится). Я всех узнала по письмам господина сказочника. Это — Клаус, это — Эльза, это — маленькая разбойница, это — Карл, это — Клара. Садитесь, пожалуйста. Я отдышусь немножко и угощу вас чаем. Не надо так печально смотреть на меня. Ничего, это все ничего. Может быть, они вернутся.

Маленькая разбойница. Может быть, может быть! Прости меня, бабушка, я не могу больше. Человек не должен говорить «может быть». (Сказочнику.) Рассказывай! Рассказывай сейчас же веселую сказку, такую, чтобы мы улыбались, если придут Герда и Кей. Ну? Раз! Два! Три!

Сказочник. Жили-были ступеньки. Их было много — целая семья, и все они вместе назывались — лестница. Жили ступеньки в большом доме, между первым этажом и чердаком. Ступеньки первого этажа гордились перед ступеньками второго. Но и у тех было утешение — они ни в грош не ставили ступеньки третьего. Только ступенькам, ведущим на чердак, некого было презирать. «Но зато мы ближе к небу, — говорили они. — Мы такие возвышенные!» Но в общем ступеньки жили дружно и дружно скрипели, когда кто-нибудь подымался наверх. Впрочем, скрип свой они называли пением... «И нас очень охотно слушают, — уверяли они. — Мы сами слыхали, как докторша говорила мужу: “Когда ты задержался у больного, я всю ночь ждала, не заскрипят ли наконец ступеньки!”» Бабушка! Дети! И мы давайте послушаем, не заскрипят ли ступеньки наконец. Слышите? Кто-то идет, и ступеньки поют под ногами. Вот уже запели ступеньки пятого этажа. Это идут хорошие люди, потому что под ногами плохих людей ступеньки ворчат, как собаки. Все ближе, ближе! Идут сюда! Сюда!

Бабушка встает; за нею — все.

Вы слышите? Ступеньки радуются. Они поскрипывают, как скрипочки. Пришли! Я уверен, что это...

Дверь с шумом распахивается, и в комнату входят Снежная королева и советник.

Снежная королева. Извольте немедленно вернуть мне мальчишку. Слышите? Иначе я превращу вас всех в лед.

Советник. А я после этого расколю вас на куски и продам. Слышите?

Бабушка. Но мальчика здесь нет.

Советник. Ложь!

Сказочник. Это чистая правда, советник.

Снежная королева. Ложь. Вы прячете его где-то здесь. (Сказочнику.) Вы, кажется, осмеливаетесь улыбаться?

Сказочник. Да. До сих пор мы не знали наверное, что Герда нашла Кея. А теперь знаем.

Снежная королева. Жалкие хитрости! Кей, Кей, ко мне! Они прячут тебя, мальчик, но я пришла за тобой. Кей! Кей!

Советник. У мальчишки ледяное сердце! Он наш!

Сказочник. Нет!