Евгений Шварц – Бессмысленная радость бытия (страница 138)
Я вижу — длинным, длинным
Вы, позвонки прошедших дней,
Хвостом легли змеиным.
И через тлен, и через прах
Путем своим всегдашним
Вы тянетесь, как звон в ушах,
За днем живым, вчерашним.
И ляжет он под тихий звон
К друзьям окостенелым,
Крестом простым не отличен,
Ни злым, ни добрым делом.
Ложись к умершим близнецам,
Отпетым и забытым.
Ложись, ложись к убитым дням,
Моей рукой убитым.
Томит меня ночная тень,
Сверлит меня и гложет.
Не в силах жить вчерашний день,
И умереть не может.
Сквозь первый вой трамваев и гудков,
Сквозь полубред ленивый
Вдруг чувствую тоску барашковых воротников
Из фотографий старой «Нивы».
Я вижу — вон бородачи среди двора
Покорно встали.
На полах выписаны тушью номера,
Чтоб имена их знали.
Купцы, подрядчики, заказчики стоят:
«Закладка зданья».
Но чудится — поставили их в ряд,
Как жертвы на закланье.
Барашковые жертвы. Жили вы.
Почтительно снимал вас Булла —
И не сносили бородатой головы,
Вас будто языком слизнуло.
Вас пламя языком слизнуло с алтаря.
Все. Жертва принята бесстрастно.
И вас не назовут, о прошлом говоря,
На полах номера — напрасны.
Истлело все. Отчаянье. Укор.
Ложь на допросах. Покаянье. Злоба.
И безымянных похорон позор
Без покаянья и без гроба.
Exegu monumentum
Я прожил жизнь свою неправо,
Уклончиво, едва дыша,
И вот — позорно моложава
Моя лукавая душа.
Ровесники окаменели,
Окаменеешь тут, когда
Живого места нет на теле,
От бед, грехов, страстей, труда.
А я всё боли убегаю,
Да лгу себе, что я в раю.
Я все на дудочке играю,
Да близким песенки пою.
Упрекам внемлю и не внемлю.
Все так. Но твердо знаю я:
Недаром послана на землю
Ты, легкая душа моя.
Бессмысленная радость бытия.
Иду по улице с поднятой головою.
И, щурясь, вижу и не вижу я
Толпу, дома и сквер с кустами и травою.
Я вынужден поверить, что умру. 
