Евгений Шмурло – Исторія Россіи. 862—1917 (страница 13)

20. Икона Б. М. Одигитріи (Путеводительницы), Смоленская; писана, по преданію, евангелистомъ Лукою; привезена изъ Царьграда 1077–1078 г. (Смоленскъ. Соборный храмъ).

21. Икона Б. М., Владимірская; писана тоже Лукою, принесена въ Кіевъ изъ Царьграда въ 1131 г. Андрей Бог. перенёсъ её въ 1155 г. во Владиміръ – отсюда ея названіе, – а изъ Владиміра её перенесли въ 1395 г. въ Москву (Кремль. Успенскій соборъ).

22. Икона Знаменія Б. М. въ Новгородѣ, отвратившая въ 1169 г. отъ Новгорода рать Андрея Бог. (Москва. Маріинская обитель вел. кн. Елизаветы Ѳёдоровны).

NB. Преп. Алимпій (Алипій) Печерскій, первый извѣстный по имени русскій иконописецъ; родоначальникъ русской иконописи и живописи; ум. 1114 г.

23. Кіево-Печерскій монастырь, основанъ 1057 г.

24. Антоніевъ м-рь, подъ Новгородомъ, осн. 1117 г.

25. Юрьевъ м-рь въ Новгородѣ, осн. 1119 г.

26. Боголюбовъ м-рь, осн. послѣ 1155 г. на мѣстѣ, гдѣ остановилась (Владимірская) икона Б. М., привезённая изъ Кіева Андреемъ Бог.

27. Шапка Мономахова – памятникъ византійскій, «который былъ выполненъ не въ Константинополѣ, но или въ Малой Азіи, или на Кавказѣ, или въ самомъ Херсонѣ (Таврическомъ), словомъ, въ мѣстности, гдѣ византійское искусство въ XI–XII вв. соприкасалось съ развитымъ арабскимъ орнаментомъ. Мономахову шапку, по деталямъ техники, необходимо относить къ XII вѣку» (Кондаковъ). Впрочемъ, другіе учёные считаютъ шапку произведеніемъ чисто восточнымъ (египетскій султанъ Калавунъ прислалъ её Узбеку, хану Золотой Орды (XIV в.); позже, при паденіи Золотой Орды, она попала въ число добычи московскимъ великимъ князьямъ) (Оружейная Палата).

28. Княжеская женская діадема, изъ 7 золотыхъ створокъ съ цвѣтными эмалевыми иконками на нихъ и съ золотыми подвѣсками, русской работы конца XII в.; найдена въ Кіевскомъ кладѣ 1889 г. (Эрмитажъ).

29. Запись князя Глѣба Святославича, внука Ярослава Мудраго, на камнѣ: опредѣленіе ширины Керченскаго пролива, измѣренной по льду, между Тмутараканью и Керчью, въ 1068 г.: «Въ лѣто 6576 инд. 6. Глѣбъ князь мѣрилъ море по леду отъ Тьмутороканя до Кърчева 10000 и 4000 саженъ» (Эрмитажъ).

Б. Суздальско-Волынскій періодъ. 1169—1242

I. Характеристика періода

Основное содержаніе этого періода:

1. Попытки создать общій политическій центръ и сплотить отдѣльныя области въ одно цѣлое. Онѣ ведутся въ двухъ направленіяхъ: на СВ, въ Суздальской землѣ: Андрей Боголюбскій и Всеволодъ III Большое Гнѣздо (ум. 1212 г.); на ЮЗ, въ Галичѣ и на Волыни: Романъ Мстиславичъ (ум. 1205 г.) и сынъ его Даніилъ Галицкій (ум. 1264 г.). Новгородъ, какъ и раньше, активнаго участія въ политической жизни не принимаетъ и входитъ въ сферу вліянія суздальскихъ князей. Югъ (Черниговская и Кіевская области), обезсиленный, становится яблокомъ раздора между Суздалемъ и Волынью (въ 1195 г. въ Кіевѣ посаженъ Рюрикъ Ростиславичъ, подручникъ Всеволода III; Романъ его выгоняетъ, но самъ удержаться тамъ не можетъ. Послѣ Романа въ Кіевѣ утвердились было Ольговичи, князья Черниговскіе, но Всеволодъ и надъ ними берётъ верхъ. Позже Даніилъ Галицкій снова овладѣлъ Кіевомъ).

Это образованіе двухъ центровъ, вокругъ которыхъ сходятся остальныя русскія земли, свидѣтельствустъ о томъ, что уже теперь намѣтились тѣ два русла, по которымъ позже потечётъ русская жизнь: московскіе князья будутъ продолжать дѣло суздальскихъ князей, а литовскіе – объединятъ земли Юго-Западной Руси. Такимъ образомъ, послѣдующій Московско-Литовскій періодъ русской исторіи (1242–1462) явится логическимъ продолженіемъ и завершеніемъ настоящаго Суздальско-Волынскаго періода (1169–1242).

2. Борьба со Степью продолжается, даже интенсивнѣе, чѣмъ въ предыдущій періодъ, и въ этой борьбѣ Югъ окончательно хирѣетъ и падаетъ.

3. Княжескія междоусобицы продолжаются своимъ чередомъ. За 1055–1228 г. насчитываются въ общемъ 80 лѣтъ, прошедшихъ въ войнахъ, и только 93 года мирныхъ.

II. Суздальская земля

1. Заселеніе края. Двѣ колонизаціи – обѣ путёмъ мирнаго проникновенія въ финскія болота:

а) Древнѣйшая – изъ Новгорода, съ характеромъ чисто народнымъ. Города: Ростовъ, Бѣлоозеро, Суздаль.

б) Позднѣйшая – съ юга, княжеская, начиная съ Владиміра Мономаха (даже раньше: Ярославъ М. основалъ городъ Ярославль-на-Волгѣ); всего болѣе обязана Юрію Долгорукому и Андрею Боголюбскому. Послѣдній говорилъ: «Я всю Суздальскую Русь городами и сёлами великими населилъ и многолюдною учинилъ». Города: Переяславль, Москва, Юрьевъ-Польскій, Дмитровъ, Стародубъ, Галичъ, Звенигородъ, Тверь, Городецъ, Кострома и др.

Первая колонизація: переселенцы занимали ничью землю, устраивались самостоятельно, какъ могли и хотѣли; становились хозяевами на новыхъ мѣстахъ, ни отъ кого не зависимыми. Принеся изъ Новгорода вѣчевые порядки, они придерживались ихъ и здѣсь. Таковы старые или старшіе города.

Вторая колонизація: хозяиномъ здѣсь былъ князь; земля была его собственностью; переселенцы селились на его земляхъ. Съ первыхъ же шаговъ они становятся въ подчинённое къ нему положеніе. Условія для развитія вѣчевыхъ порядковъ здѣсь отсутствовали. Таковы новые или младщіе города (пригороды).

2. Какіе признаки того, что край заселился выходцами съ Юга?

Переселенцы принесли съ собою названія покинутыхъ ими мѣстностей и закрѣпили ихъ за новыми поселеніями; многіе города и рѣчки носятъ тѣ же наименованія, что и на Югѣ: Переяславль-Залѣсскій (то же и въ Рязанской области: Переяславль-Рязанскій), Стародубъ, Галичъ, Звенигородъ, Вышгородъ, рч. Почайна, Лыбедь, Трубежъ, Ирпень и др.

3. Отличіе новыхъ порядковъ отъ порядковъ Южной Руси.

Княжеская власть сложилась здѣсь на иныхъ началахъ, чѣмъ на Югѣ. Тамъ – первые князья явились пришельцами; они застали общественный порядокъ уже сложившимся и готовымъ (земледѣльцы-смерды на собственной землѣ; городское населеніе – крупные землевладѣльцы и купечество – съ развитой вѣчевою жизнью), и имъ оставалось лишь додѣлывать его, устанавливать подробности. Здѣсь – князья сами строили и создавали; здѣсь они являлись творческой силою. Въ Суздальской землѣ первый князь «обыкновенно находилъ въ своёмъ владѣніи не готовое общество, которымъ предстояло ему править, а пустыню, которая только что начинала заселяться, въ которой всё надо было завести и устроить, чтобы создать въ ней общество. Край оживалъ на глазахъ своего князя; глухія дебри расчищались, пришлые люди селились на „новяхъ“, заводили новые посёлки и промыслы, новые доходы приливали въ княжескую казну. Всѣмъ этимъ руководилъ князь, всё это онъ считалъ дѣломъ рукъ своихъ, своимъ личнымъ созданіемъ» (Ключевскій).

Таковы были Андрей Боголюбскій, братъ его Всеволодъ III. Выросши на сѣверѣ, они воспитали въ себѣ понятія и привычки иныя, чѣмъ тѣ, что сложились на югѣ. Это были люди земли, не утопій, съ практическимъ, трезвымъ взглядомъ на жизнь, безъ увлеченій и фантазій. Андрей Боголюбскій сознательно, безъ сожалѣнія промѣнялъ безпокойный златоглавый Кіевъ на скромный Владиміръ, затерянный среди финскихъ лѣсовъ и болотъ: здѣсь онъ былъ полнымъ собственникомъ и хозяиномъ, съ положеніемъ гораздо болѣе прочнымъ и устойчивымъ, чѣмъ то, какое могъ дать ему Кіевъ.

Такъ сложился новый типъ хозяина и вотчинника.

4. Типъ хозяина-вотчинника.

Типъ этотъ лишёнъ той прелести, того блеска и благородства, которыми отличался характеръ южныхъ князей: героевъ, предводителей дружинъ, которые не собирали себѣ ни золота, ни серебра, но всё раздавали дружинѣ и своею отвагою, безпокойною дѣятельностью расплодили Русскую землю, намѣтивъ границы ея европейской государственной области, неутомимо пробѣгая ея пустынныя пространства, строя города, прокладывая пути чрезъ лѣса и болота, населяя степи, собирая разбросанное и разъединённое населеніе. Работа благотворная, благодѣтельная, но этимъ она и завершилась: «Прочности, крѣпости всему этому они дать не могли по своему характеру; для этого необходимъ былъ хозяйственный характеръ сѣверныхъ князей-собственниковъ. Южные князья до конца удержали прежній характеръ, и Южная Русь вѣками бѣдствій должна была поплатиться за это и спаслась единственно съ помощію Сѣверной Руси, собранной и сплочённой умнымъ хозяйствомъ князей своихъ» (Соловьёвъ).

5. Послѣдствія этого были троякія:

а) Вѣчевой строй не могъ получить развитія въ Суздальской землѣ; старанія старшихъ городовъ удержать его успѣха не имѣли. Противъ вѣчевыхъ притязаній князья нашли себѣ опору въ новыхъ городахъ; имъ они оказывали, въ свою очередь, всевозможную поддержку и столицею своею выбрали не Ростовъ и не Суздаль, гдѣ всегда могли встрѣтить оппозицію со стороны мѣстной аристократіи, а ничтожный пригородъ Владиміръ-на-Клязьмѣ. Новые города богатѣли, процвѣтали, а старые хирѣли, – хирѣлъ съ ними и вѣчевой строй.

б) Ослабла родовая связь между князьями. Тѣ духовныя силы, что скрѣпляли князей если не въ одну семью, то въ одинъ родственный союзъ, сильно теперь пошатнулись. Полновластный хозяинъ, неограниченный властелинъ у себя дома, въ своихъ новыхъ городахъ, суздальскій князь такимъ же держалъ себя и въ сношеніяхъ съ сородичами. Они для него не младшіе братья, а подчинённые; ими онъ считаетъ себя вправѣ распоряжаться по произволу. «Хотѣлъ онъ быть самовластцемъ», – говоритъ про Андрея лѣтописецъ. Когда Ростиславичи Смоленскіе, его племянники, посаженные имъ въ Кіевскую землю, не исполнили его волю, Андрей Боголюбскій не задумался приказать имъ уходить обратно въ Смоленскъ, а двоихъ даже совсѣмъ хотѣлъ изгнать изъ Русской земли. «Мы до сихъ поръ почитали тебя какъ отца по любви», – отвѣчали Ростиславичи, – «но если ты прислалъ къ намъ съ такими рѣчами, не какъ къ князю, но какъ къ подручнику и простому человѣку, то дѣлай, что замыслилъ, а Богъ насъ разсудитъ». Слово подручникъ красочно опредѣлило сущность произошедшей перемѣны: «Южные князья поняли перемѣну въ обхожденіи съ ними сѣвернаго самовластца; поняли, что онъ хочетъ прежнія родственныя отношенія старшаго къ младшимъ замѣнить новыми, подручническими, не хочетъ болѣе довольствоваться только тѣмъ, чтобъ младшіе имѣли его какъ отца по любви, но хочетъ, чтобъ они безусловно исполняли его приказанія, какъ подданные» (Соловьёвъ).