Евгений Шкиль – Стражи Красного Ренессанса (страница 45)

Стражи разместились по машинам: Леша в одном автомобиле с Робертом и комбатом, Марик, Влад и Джохар в другом. Джипы рванули с места и помчались по мосту к городу, имеющему двойное название.

К слову сказать, Социальная Республика Аляска входила в первую пятерку стран по уровню жизни. После окончательного распада США в 2083 году молодое государство национализировало большую часть природных богатств. Это не очень понравилось совету директоров Всемирной Энергетической Корпорации, в открытую пригрозившей полярной стране интервенцией. Вялотекущая гражданская война, то тут, то там вспыхивающая на территории Америки вот уже три десятилетия могла начаться и здесь. Однако правительство Аляски оперативно нашло выход из затруднительного положения. Оно пригласило к экономическому и военно — политическому сотрудничеству Японскую Империю и Советскую Конфедерацию — сильнейших игроков в данном регионе. ВЭК выступить против двух ядерных держав одновременно не рискнула. Так появились на Аляске зоны советского и японского права, а северное государство, весьма успешно лавируя между центрами силы, превратилось в тихую и процветающую, хоть и холодную гавань в мире все нарастающей энтропии.

Промчавшись сквозь городок, джипы вскоре оказались на военной базе, которая, к искреннему удивлению Леши, не была огорожена ни забором, ни даже колючей проволокой. Сама база представляла собой ряд однотипных одноэтажных зданий, схожих чем‑то с длинными домами ирокезов, в которых располагались казармы, столовые, банно — прачечные учреждения, склад ГСМ и прочие постройки, необходимые для обслуживания четырехсот человек легиона "Гиперборея", а над всем однообразием возвышалась водонапорная башня.

— У нас здесь четкая система электронного слежения, — сказал полковник, будто почувствовав недоумение стража, — ни одна муха бесконтрольно не проскочит. Подступы к базе сканируются в радиусе четырех километров. Да и место здесь самое что ни на есть спокойное. В легионе я начинал службу лейтенантом в Маньчжурии. Вот там не позавидуешь: то туркестанские исламисты на грузовике со взрывчаткой прорваться пытаются, то неогоминдан из минометов обстрел начнет, то какой‑нибудь самопровозглашенный бандитский генералиссимус Хуй Сунь — Вынь ультиматумы ставит. А здесь — красота, а не служба. Местные к нам в целом доброжелательны, с военными ихними мы тоже ладим. Зимы вот только суровые, да и хрен с ними! Мы здесь скорее как формальное присутствие, хоть и с реальными полномочиями.

Джипы остановились возле штаба — невзрачного трехэтажного здания. Здесь Роберт должен был встретиться с особистом, под чьим негласным надзором находилась территория Южной Аляски.

— Я так понимаю, вам для дела понадобится транспорт, — сказал Леонов, выходя из автомобиля, затем повернулся в сторону водителя и скомандовал:

— Чжэн!

— Я, товарищ подполковник, — отозвался легионер — китаец с почти незаметным акцентом.

— Гони‑ка к гаражам, и скажи Асатряну, пускай на вездеходе сюда мчится. И чтоб потише там, чтоб углы мне на казармах не посбивал, а то знаю я его.

Несколько секунд спустя джип исчез из поля зрения, скрывшись за водонапорной башней, а стражи и комбат зашли в штаб. Дежурный сержант, увидев Леонова, вскочил с места, но подполковник тут же нетерпеливым жестом усадил его на место.

— Вольно, сержант, — рявкнул он, — виделись уже, сколько можно, в конце концов?

Комбат и стражи поднялись на второй этаж. Здесь они прошли в уютно обставленную, во всяком случае по меркам военных, комнатенку: два диванчика, два мягких кресла, столик посередине.

— Сейчас я и ваш командир, пройдем к начбезу, — сказал Леонов, — а вы пока чувствуйте себя как дома. Можете курить. Если хотите, могу предложить чай или кофе.

Стражи отказались.

Звеньевой и подполковник ушли, а в комнатке воцарилась гробовая тишина. К великой радости Леши ни Марик, что‑то изучавший в своем минипланшете, ни Влад, вальяжно рассевшийся в кресле, ни Джохар, пялившийся в потолок, не изъявили желания курить или даже просто болтать. Так стражи и просидели около пятнадцати минут.

Затем пришел Роберт. Был он неестественно бледен, будто узнал какую‑то страшную, касающуюся его лично тайну.

— Марию Зайцеву, — медленно, почти по слогам произнес звеньевой, — взяли в районе города Джуно. Сейчас она находится под стражей. Здесь на острове Баранова, примерно в восьми километрах к северу от Новоархангельска, находится небольшой домик. Там нас будет ждать левимаг, на котором мы отправимся за преступницей.

Произнеся последнее слово, Роберт отчего‑то скривился. Это выглядело невероятно дико. Звеньевой неожиданно утратил способность владеть своей мимикой и сейчас был подобен маленькому ребенку, чьи эмоции можно читать будто открытую книгу.

— А почему левимаг не прилетит сюда? — спросил Марик, не отрывая взгляда от минипланшета. — Почему эту мандавошку не переправят в Ситку?

Леша заметил, как Влад неодобрительно покосился на Верзера, а Роберта буквально передернуло. Что же тут такое творится?

Звеньевой отвернулся и гробовым голосом произнес:

— В целях конспирации. Чем меньше свидетелей, тем лучше. Минипланшеты, паспорта, всю электронику, по которой вас можно опознать оставить здесь, в этой комнате. Сейчас мы спустимся, сядем в вездеход и поедем по навигатору. Планкин за рулем. Он же останется караулить вездеход, пока мы слетаем в Джуно. На данный момент это все. Отправляемся. И да пребудет с нами удача.

— Вот это да… — восторженно протянул Джохар.

У Леши тоже, как у профессионального водителя, от увиденного сперло дыхание. Перед штабом стоял огромный, больше человеческого роста серо — коричневый в зеленых пятнах гусеничный вездеход "Ласт Фронтир". Он считался лучшим в мире в своем классе. Производился исключительно под военные заказы на совместном советско — японско — аляскинском предприятии под Анкориджем.

— Нравится, да? — спросил сияющий ефрейтор Асатрян. — Смотрите, она моя любимая. Я с вас шкуру спущу, если с ним что станет.

— Ну да, клевая штучка, — заметил Марик, — не такая, конечно, как мой байк, но тоже прикольная.

— Какой байк, слушай?! — возмутился Асатрян. — Двенадцатицилиндровый с турбонаддувом, на ровной дороге больше ста километров делает. Две с половиной тонны на себе везти может и двенадцать человек вместимость. А навигатор какой здесь! А противоплазмоидные экраны! А биосканер!

— Я сяду за руль? — спросил Леша. — Я на таком ездил пару лет назад, но все равно необходимо присмотреться.

Ефрейтор достаточно подробно принялся объяснять стражу как нужно правильно обращаться с "его любимой малюткой" и спустя несколько минут порядком надоел Планкину. К счастью, Роберт, наконец, окончательно утряс свои проблемы с подполковником Леоновым и приказал грузиться в вездеход. Однако счастье Леши было недолгим. На переднее сидение к нему подсел Марик.

— Слушай, — сказал он, — пока Роб с начбезом дела тер, я через интернет выяснил, что в Ситке есть радиостанция и вроде как она на рок — музыке специализируется. Пока мы далеко от базы не отъехали, давай послушаем?

— Знаешь что, — строго сказал Леша, — давай сразу договоримся…

Однако договориться у Планкина не получилось. Марик, не дослушав товарища, включил радио.

"Всем добра, — донеслось из динамиков, — мы продолжаем русский час на радио Sitka FM. И в радиорубке по — прежнему ваш покорный слуга ди — джей Бро Звездоний. Сегодня мы ведем речь о метал — группах шестидесятых годов, которые успешно создавали кавер — версии зарубежных хитов прошлых лет. И одним из самых интересных проектов того времени, наверное, был трибьют — альбом "Армия смертников" легендарной молдавско — украинской группы "Гильотина для говномеса". Они буквально творили чудеса, превращая, в общем‑то, попсовую музыку в весьма годный рэд — метал. Может, кто из вас и знает, что примерно сто лет назад существовала такая шведская группа Army of Lovers. Ее члены прославились экстравагантной внешностью и весьма провокационными видеоклипами. Да и музыка у них была, как это ни печально, тоже неплохой. Army of Lovers стали каноном и арьергардом гей — пропаганды. Незабвенный и ныне покойный товарищ Кашин даже упомянул эту группу в своей знаменитейшей статье "Глобальная педерастия как орудие анального угнетения трудящихся масс тоталитарным либерализмом". Если честно, я почти не помню, о чем там писал наш любимый солцеподобный диктатор, но суть примерно такова: от любви мужчины и женщины получаются дети, а от семяизлияния в крепкий мужской зад может родиться разве что большая куча дерьма. Да, такие вот прекрасные, почти романтические метафоры… Ну а группа "Гильотина для говномеса" стала в свою очередь эталоном и арьергардом контрпропаганды юной, соблазнительной и, безусловно, гетеросексуальной дамы по имени Советская Конфедерация. Итак, слушаем кавер — версию под названием Proletarian revolution…"

В динамиках загудели басы, от которых Лешу передернуло. Взрывающий мозг музыкальный проигрыш длился от силы секунд десять, но на лбу Планкина за это время возникла испарина. А затем запел мужской голос. Вернее не запел, а заверещал или зарычал, или заревел, или хрен его знает, как это правильно назвать… нет, точно не пением.